кто-то смотрел удивительный цифровой цирк??
хочу написать текстик по баннидоллам...

— Как думаешь, мы когда-нибудь вернёмся в реальность?

Рагата переводит удивлённый взгляд с искусственной травы под ногами на стоящего над ней Джекса, внезапно появившемся в её укромном месте. Она частенько прячется здесь, в тени, отбрасываемой шатром цирка, где можно привести свои мысли в порядок после очередного приключения Кейна. Откуда Джекс узнал о нём? И почему ему вдруг стали вновь интересны вопросы, на которые они давно перестали искать ответы?

— Я надеюсь на это, — Рагата пожимает плечами, криво улыбаясь. Здесь довольно славно, но дом там всё же роднее. Уверена, совсем скоро мы найдём выход.

Джекс молча присаживается рядом и вглядывается в усыпанное бутафорскими звёздами ночное небо. Где-то в кустах поют не менее бутафорские сверчки. Рагата нервно косится на Джекса, чувствуя привычное напряжение. Их отношения чрезмерно натянутые, и даже в те моменты, когда нет ни ругани, ни драк, ей тяжело расслабиться в такого рода компании.

— Устала быть вечно жизнерадостной и весёлой? — усмехается Джекс, откидываясь спиной на землю. — Тебе не надоело строить из себя оптимистку? Так нравится видеть в людях самое хорошее и жертвовать собой ради идеалов других?

Рагата хмыкает, отводя взгляд. Сколько раз они поднимали эту тему? Сколько раз она спрашивала саму себя об этом?

— Если не я, то кто?

Фыркает Джекс слишком громко, чтобы это выглядело так, словно ему всё равно. Он подкладывает руки под голову и вытягивает ноги, удовлетворённо прикрывая глаза.

Некоторое время они сидят в тишине. Дыхание Джекса выравнивается, но он не спит. Рагата же часто вздыхает и ёрзает, шелестя платьем по траве. Присутствие бывшего друга напрягает, потому что она не знает, что ей ожидать от этого взбалмошного кролика. И в то же время где-то глубоко в груди у неё теплится странная надежда, что этот момент единения продлится ещё немногим дольше.

— Почему ты здесь? Соскучился по моим крикам из-за подсунутых тобою мне под шиворот сороконожек? — всё же не выдерживает Рагата.

— Рагс, ты ведь знаешь, что я просто о-бо-жа-ю твои истерики, — растягивая буквы, отвечает Джекс. — Твои яркие эмоции, злые причитания, яростные вплески руками. Но я понял, что почти не видел тебя вот такой: молчащей и думающей о своём. Уязвимой. Великое упущение, я считаю.

— Если бы ты поменьше выводил меня из себя, то я бы чаще была уравновешенной рядом с тобой.

Джекс смеётся. Искренне. Рагате почему-то нравится этот звук. Как тогда, раньше.

— Я не об этом. Бесить тебя мне никогда не надоест, — честно признаётся парень, открывая глаза. — Но мне не нравится, что я так мало знаю про твои слабости. Я хочу видеть тебя настоящей. Знать, чего ты боишься, почему скрываешься, зачем пытаешься казаться сильной и правильной, если можно быть просто... собой. Я не верю, что в реальной жизни ты такая же.

Рагата выдерживает долгий испытующий взгляд Джекса всего несколько секунд. Промаргивается, жмурится, делает глубокий вдох и также ложится на спину, устремляя свой взор на звёзды.

— На Рагату, существующую за пределами этого мира, ты бы даже не обратил внимания. Там я никому не нужна. Да и здесь я лишь пытаюсь казаться тем человеком, которым никогда не была. Я взрослая женщина, ничего не добившаяся в этой жизни, кроме как неприязни собственной матери, — голос куклы тихий. — Если я не буду делать вид, что всё хорошо; если не буду стараться ради других; если перестану улыбаться, даже когда мне плохо, придёт осознание, что я просто неудачница, которая сдалась, не попытавшись что-то изменить.

— Думаешь, что если будешь притворяться, то что-то поменяется? Что ты вернёшься в наш мир другим человеком?

Рагата не отвечает. Она действительно верит, что весь этот показушный оптимизм имеет хоть какой-то смысл, ведь без этой веры её ждёт рассеивание. Всех их.

Ветер становится ощутимее прохладнее. Джекс поднимается, громко зевает, потягиваясь.

— Завязывай со своим самоанализом. Простынешь и не сможешь так активно реагировать на мои подколы. Если тут вообще существует простуда.

Напевая что-то под нос, Джекс удаляется. Рагата прячет предательскую улыбку в сгибе локтя.

#bunnydoll #буквы

предлагаю админкам информов и не только пройти тест «кто ты из ateez»!
обязательно пишите хэштег #wayfrateez (who are u fr. ateez), чтобы мы могли вас найти

приняла от чан-рамен
передаю amakarl 🐈‍⬛🐿

тестик

что-то нет никакой мотивации что-либо писать...
можете предложить что-то в сообщениях канала, например, идею, троп, метку; прислать эдит для вдохновения; посоветовать какие-нибудь челленджи, упражнения и тд
можете и последние работы пролайкать или отзыв к ним написать... 🤭

(1ч??)

— Двинься.

Не успевает Хонджун даже пикнуть возмущённо, как две сильные руки просто сдвигают его на край кровати. Хонджун мог бы принять это вынужденное переселение, если бы уже одна тяжёлая нога не оказалась перекинута через его таз. Теперь он не уставший айдол, готовящийся ко сну, а атлант, пытающийся на своих плечах-тире-бёдрах удержать чужой немалый вес.

— Эй! Такой широкий, что ли? — в голосе напускное недовольство, и вторят им деланно нахмуренные брови.

— Да. Вопросы?

Сан улыбается так нагло и одновременно обезоруживающе, что у Хонджуна не находится слов для ответа, хотя вопросы имеются. Мог бы ты придавить меня своей грудью; не будет ли тебе затруднительно сжать мою голову своими бицепсами; проверим, сколько раз ты отожмёшься с сидящим мной на твоей спине?

Ким лишь дует губы, но лишь для того, чтобы Сан приземлился в них своими в следующую же секунду. Ладони у последнего большие и тёплые, накрывают лицо Хонджуна чуть ли не полностью в ласковой попытке обхватить щёки.

#буквы #хонсаны

(2ч)

С Саном жарко. Он горячий — во всех смыслах, — и от тепла его тела собственное плавится, словно мороженое на солнце. Хонджун чувствует себя именно так. Его размазывает по постели, когда Сан прижимается к нему слишком близко в требовательных объятиях; когда тычется своим носом ему в шею, будто ласковый кот; когда обхватывает своими конечностями, перекрывая доступ к кислороду и желанной прохладе.

Губы и пальцы Сана оставляют на коже пылающие отпечатки, от которых волны жара идут вглубь, растекаются по сосудам, достигают внутренностей. Так хорошо, так приятно. Убаюкивает, усыпляют; веки тяжелеют, и голова клонится к чужому плечу.

Сколько бы Хонджун ни возмущался, сколько бы ни воротил нос, он всё продолжает забираться в тесный кокон крепких рук, ластиться к крепкой груди в попытке быть ближе.

— Ты как маленький бельчонок: рыжий, умещаешься в одной ладошке и можешь укусить, если тебе что-то не понравится.

— Хочешь проверить последний пункт?

Сан смеётся, когда Хонджун принимается лениво покусывать его щеку, словно этот самый бельчонок пытается неумело разгрызть жёлудь. На лице остаётся влажный след, а в груди — сгусток чего-то мягко пульсирующего. Сан сгребает Хонджуна теснее в свои объятия, становясь с последним чем-то единым, целым.

— Знаешь, как сильно я тебя люблю? — шёпотом в яркую макушку.

Ким прячет улыбку в широкой груди. Вздыхает запах Сана полной грудью и жмурится от счастья.

— Знаю.

у меня вообще запара на работе 😭
в скором времени будет постик 🙏🏻

я зависима от них

в голове столько нежнятинки: как робби постоянно ерошит волосы уитакера, как они мягко толкаются плечами, когда пересекаются в узком проходе, как глядят друга на друга из разных концов коридора, как после тяжёлой смены сидят в комнате отдыха и болтают о глупостях, как деннис разглядывает морщинки в уголках глаз робби, как ворчит, когда борода робби колется, как робби укрывает своей кофтой уснувшего в перерыве денниса

#thepitt #hucklerobby

вероятно, времени проходит достаточно. сан не знает. сану всё равно. минуты, часы — этого невероятно мало. это всё не имеет смысла, когда дело доходит до уёна. ничего не имеет значения, кроме чон уёна, занимающего в жизни сана чертовски огромное место.

смотреть на него, не имея возможности коснуться губ, родинок, ресниц — пытка. не иметь возможности вдохнуть аромат тела, прижаться щекой к щеке, ощутить мягкость волос — здесь и сейчас хочется невыносимо сильно.

сан может только смотреть на желанного человека через экран, потому что больше нельзя. потому что если позволить себе ещё немного, можно не сдержаться.

сан и не хочет сдерживаться. впиться в губы, вплести пальцы в волосы, прижаться носом к шее.

экран телефона гаснет, затем вновь вспыхивает. когда-нибудь сан позволит себе чуточку большего.

#буквы #усаны

ой поленилась ночью сделать вычитку, и в тексте куча очепяток 🤭

а вы хотите грустные обезличенные тексты, написанные под влиянием хандры?? 😳

было больно. не в сломанных конечностях, не в разорванных тканях, не в кровоточащих сосудах, а где-то там, на периферии сознания, где ещё трепыхалась мысль о том, что всё это неправильно. что так не должно быть. что жизнь дана не для того, чтобы так быстро её лишиться.

но мысль эта быстро подавилась осознанием — заслужила. всё это: и сердце, утомлённое бессмысленными попытками качать кровь в студенеющий мозг; и лёгкие, заполняющиеся не утренней свежестью, а тошнотворным запахом железа; и глаза, видящие перед собой размытые картинки чего-то отдалённо приятного, не слепящие фары. в ушах звенит: куча голосов соединяется в общий гул.

холодно. по спине позли мурашки и растворялись, доходя до половины позвоночника — сломан. ногам холодно не было. и тепло не было. было никак. пальцы рук ещё ощущали неровность асфальта подушечками. под ногти забилась грязь. висок пульсировал содранной кожей, от чего, казалось, содрогалась черепная коробка.

ныло в боку — удар пришёлся в нижние рёбра, не оставив после себя ничего. осколки впились в органы, быть может, дошли до брюшной аорты — в области таза тяжелело от скапливающейся крови. вдохнуть возможности не было — воздух застревал ещё в преддверии рта и растворялся, не успев согреться. ослабленные мышцы не могли вытолкнуть из желудка скудное содержимое, окрашенное в красный.

слова осели на языке невыносимой тяжестью. «помогите», «я здесь», «больно» — всё это зудело на самом кончике и при попытке вырваться ударялось о зубы, падало обратно, и скатывалось глубоко вниз, в темноту, где их уже никто никогда не найдёт.

на самом деле ничего этого не было. ни боли, ни холода, ни тепла, ни мыслей, ни движений. ничего. тишина. лишь синие губы и отражающееся в стекле белков небо.

пасмурно. серо. мрачно. дождь шёл с самого утра. может, поэтому водитель так торопился домой. может, поэтому машину занесло. может, поэтому она замерла на середине дороги, не сводя взгляда с приближающегося капота, так быстро и неумолимо прижавшегося к телу. как двое влюблённых после долгой разлуки. как испуганный ребёнок к матери.

как смерть — к тому, кто так долго её ждал.

#личное

Уён носом тычется в шею Сана — мягко. Делает глубокий вдох, жмурясь, — вкусно. Кусает несильно за ушком — игриво. Уёну сан нравится невероятно сильно. До одури, до взбудораженных мурашек, до агрессивной милоты. Сан выше, крупнее, сильнее, но для Уёна он кармашечного размера. Уёну хочется держать его в своей ладошке, любоваться вечность этими ямочками, кусать губы при виде широкой улыбке.

Сан прекрасный. Сан удивительный. Сан самый-самый. Центр вселенной, чудо света, смысл жизни. Без Сана невыносимо, с Саном невероятно. Уён счастлив смотреть на него, счастлив трогать его, счастлив держать его образ в своих мыслях. Губы всякий раз очерчивает улыбка лишь от упоминания имени Сана, лишь от одного взгляда, лишь от знания, что Сан существует.

Уён тает в его объятиях, Уён млеет от его внимания, Уён теряется всякий раз, когда Сан оказывается в зоне видимости. Что сказать, что сделать? Как быть? Хочется всего и сразу. Хочется прижаться к тёплой груди, прямо как сейчас, обвить руками шею, вдохнуть родной запах, поцеловать излюбленное местечко — кончик носа. Быть может, ласково укусить за подбородок, быть может, потереться до красноты щека о щеку, быть может, впиться в сладкие губы в требовательном поцелуе. Больше, Уёну всегда надо больше.

— Ты как кот: приставучий и нагловатый, уверенный, что понятия личного пространства не существует, — шепчет Сан в волосы Уёна, пока тот чуть ли не виснет на нём.

— Тебя что-то не устраивает? — деланно обиженно протягивает Уён, отрываясь от чужой шеи.

— Разве тебя это волнует?

В голосе Сана шутливость. Он ни за что а не предъявит Уёна за такое чрезмерное внимание к его личности. Ему это нравится. Ему это жизненно необходимо.

Вмиг Уён становится серьёзным. Брови его съезжают к переносице, губы складываются в прямую линию. Он отлипает от крепкой груди и хватает Сана за щеки.

— Волнует. Меня волнует всё, что связано с тобой: твой комфорт, твои чувства, твоё счастье. Если ты прогонишь меня, я уйду. Если не захочешь больше видеть видеть меня, я исчезну из твоего поля зрения. Если скажешь, что не люб—

— Никогда, — Сан кладёт свои ладони поверх Уёновых. — Слышишь? Никогда я не скажу, что не люблю тебя. Ты лучшее, что произошло в моей жизни, и я не позволю тебе исчезнуть из неё. Только если ты сам этого не пожелаешь.

Уён фыркает, и выражение серьёзности стирается с его лица.

— И кто это ещё у нас тут приставучий и нагловатый кот, — он приподнимается на носочки и клюёт губами в уголок Санова рта.

Сан широко улыбается, прижимая к себе самого важного человека в этом мире.

#усаны #буквы

нас 200 🙌🏻
в четвёртый раз...