Месяцем раньше Dior отхватил волну претензий из-за юбки из коллекции FW 2022.

Плиссированная юбка из шерсти и мохера оказалась очень похожа на традиционную китайскую mamianqun (мамяньцюнь) — хотя французский дом моды позиционировал ее как «диоровский силуэт».

Скорее всего, споры разгорелись именно из-за этого — бренд представил это как собственный дизайн, не упомянув Китай. Китайцы требуют признать, что юбка была скопирована. Собственно суть претензий — «сначала они копируют китайскую культуру, а потом просят за нее деньги». Возмущенные китайские студенты устроили несколько пикетов перед магазинами Dior, ну и китайские соцсети и пресса кипят до сих пор.

Дизайн китайских юбок mamianqun относится к династии Сун, которой более 1000 лет, хотя популярными они стали позже. У них интересная конструкция: плиссированные бока и разрезы спереди и сзади (они делают юбку удобной для верховой езды).

@make_your_style

Фокус в том, что коллекция со злополучной юбкой выглядит так. Много клетки, много разной плиссировки, отсылки к школе и форме — про это говорила и Мария Грация Кьюри, когда комментировала коллекцию: что она про рамки, правила, стереотипы и женскую свободу (как обычно у нее).

Но если честно, такие вещи меня пугают: с одной стороны, воровать дизайн - это плохо (хотя когда китайский Shein один в один копирует работу мексиканского дизайнера с мексиканским рисунком, то это «ачотакова»), а с другой — есть все же разумная грань между «напоминает» и «скопировано», и в случае с разноцветной плиссированной длинной юбкой и черной плиссированной миди эта грань воттакенной ширины.

А крестовые походы с обличением всех и вся превращают моду в минное поле, на котором остается только сидеть и стродать, как все стало скучно и несмело. Но пока что Мария Грация Кьюри (которая от мексиканцев кстати тоже отхватывала) кладет на эти претензии болт, то дизайн у нее получается хорошим.

@make_your_style

Поддержу девчонок и продолжу серию шокирующих фото.

Пустыня Атакама до и после появления Fast Fashion. Пустыня Атакама является самой засушливой на планете. Она находится в Чили. Нераспроданную в магазинах США, Европы и Азии одежду привозят в чилийский порт Икике для перепродажи в другие страны Латинской Америки, но часть из нее навсегда оседает в пустыне. Так, ежегодно на свалку вывозится около 39 тысяч тонн вещей.

Но одежда, конечно, не единственное, что попадает на свалки столицы Ганы.

Вот так, например, выглядят работы, созданные из старых мобильных телефонов, телевизоров и бытовой техники в рамках местной инициативы Agbogblo.Shine, запущенной в 2017-м художником и филантропом Джозефом Авуа-Дарко.

Agbogblo.Shine предлагает местным торговцам металлоломом обучение навыкам превращения электронных отходов в дизайнерскую мебель и арт-объекты. За свою инициативу Джозеф Авуа-Дарко был награжден премией West African Business Excellence Awards как «Самое многообещающее социальное предприятие», а все эти работы уже несколько лет выставляются на международных выставках и аукционах.

@nothingnew