ЕС запретил компаниям экспортировать в Россию любые предметы роскоши стоимостью более 300 евро, в том числе драгоценные камни, хрусталь, икру, вино, сумки, изделия из кожи, обувь и пальто. Источник: Reuters

РБК недавно писали, что людей, которые эти вещи могли себе позволить, в России 1 млн человек (не так уж много из 140, но и не совсем единицы): «В исследовательской компании Ipsos к категории обеспеченных потребителей относят около 1 млн россиян в возрасте 18–65 лет. Высоким личным доходом или доходом на члена семьи для Москвы в Ipsos считают более 70 тыс. руб. в месяц, в Петербурге — более 60 тыс. руб., в других крупных городах — более 50 тыс.»

Более 80% обуви в России — это импорт, а из оставшихся 20% большинство производителей зависят от иностранных поставщиков оборудования и комплектующих. Но основная масса этих материалов и оборудования поставляется из стран, не поддержавших (возможно пока) санкции. Это данные от Андрея Павлова, основателя сети Zenden.

Еще факт: большая часть точек, которые продают обувь в России — это теневой сектор. Буквально контрабанда, контрафакт и товары, завезённые по заниженным инвойсам. Просто для понимания: Brandmonitor торговых точек только с поддельными кроссовками насчитал вдвое больше, чем их в принципе зарегистрировано.

Поддержку производителей будут в пятницу обсуждать в Торгово-промышленной палате. Среди мер, которые предлагает Павлов, — снижение налога для производителей (это ок) и повышение таможенных пошлин (как будто курса рубля мало 🙈). Но в общем и целом, видимо, будем ждать еще больше контрафакта по ценам выше оригиналов. И вряд ли многие смогут позволить себе думать об этике 😔

От временного закрытия в России магазинов крупнейших западных брендов одежды могут выиграть отечественные марки, которые «притворяются» иностранными. РБК поговорил с владельцами нескольких российских брендов, которые позиционируют себя как зарубежные, о том, видят ли они для себя в текущей ситуации «окно возможностей».

Президент сети магазинов одежды со шведскими корнями Baon Илья Ярошенко не испытывает «особой радости» от новостей о приостановке работы магазинов конкурентов и хотел бы работать как раньше. Владелец российско-финского бренда Finn Flare Ксения Рясова пока тоже не видит преимуществ и говорит о снижении спроса: покупатели уже потратили деньги в закрывшихся магазинах, а у отечественных компаний возникают сложности из-за перебоев в логистике. Зато дополнительные возможности привлечь клиентов видит российская сеть магазинов мужской одежды Kanzler, которая делает одежду в соответствии «с традициями европейских портных».

Андрей Бережной, основатель и гендиректор обувной компании Ralf Ringer, которая когда-то называлась «Торговый дом Белка», считает, что российскому рынку обуви зарубежные бренды ничего нового не приносили: аналоги по качеству есть, и люди быстро найдут альтернативу. Но президент Zenden Андрей Павлов предупреждает, что обувь, в том числе российская подорожает, потому что наполовину состоит из импортных материалов. Потребителям, у которых есть свободные деньги, Павлов рекомендует использовать их на покупку обуви, чтобы «держать ноги в тепле».