Больше всего меня греет история питчинга продолжения, когда Кэмерон вошел в кабинет и написал на доске: Alien, а затем замер. Все замолчали. Он постоял еще около минуты и дописал в конце: «S». Боссы начали пиздеть - Aliens?… Тут Кэмерон сказал: «Господа, господа» … - и исправил последнюю букву на знак доллара.

На этом питчинг закончился.

#stuff

ОБСУЖДЕНИЕ:

Меня давно посещала идея собрать список всех самых уебейшнийших фильмов, которые я когда-либо смотрел. Однако, я также понял, что не могу позволить себе разместить их постные постеры здесь и влиять на эстетику канала. В связи с чем, предлагаю создать коллективную подборку подобного дна и как следует полить его дерьмом в комментариях. Абсолютно любые картины. Только вы, я и наше «furious vengeance». Го…

#stuff #обсуждение

На случай, когда вам говорят, что идеального каста не бывает...

#stuff

Ревью – Оппенгеймер (2023)
(Без спойлеров)

Не могу сказать, что я разочарован, но могу сказать - что остались очень смешанные чувства. Шел с выверенным запасом примерно допустимых ожиданий, которые мне должен был дать фильм, но, если не пиздеть – не поставил галочку ни на одном из пунктов. Если воспринимать это кино с позиции зрителя, который пришел ради эмоций и впечатлений, то боюсь он уйдет ни с чем (на выходе одна девушка окрестила Оппенгеймер ужасным и я искренне понимаю за что); а если с позиции авторства, то все более чем достойно…

Достойно, потому что вместо уже затертой до отупения всеми формулы, где очередной ученый: преодолевает трудности, любит, получает по ебалу от судьбы, но все равно в конце кидает бумаги и кричит: «Успех» - Нолан, опустил это на второй план. Он намеренно переносит акцент, подкрепленный именно сугубо его видением, потому что он и режиссер и автор сценария, на наиболее доставляющий ему вектор подачи, и снимает исключительно для себя. И делает это так, как ему нравится. Не могу знать, было ли решение сделать весь актный темп таким интенсивным, или просто в итоге так получилось на монтажке, но 3-х часовой фильм хуярит, как скоростной болид, не давая вам не выдохнуть, не запомнить хотя бы одну или две реплики. Ушел без малейших флюидов стиля мышления, что для меня редкость…

Да, «Оппенгеймер" не такой пиздаумно-нудный, как «Довод» (шаг в правильном направлении) с его безконтекстуальной и гиперболизировано-прямолинейной математикой диалогов, но аналогично - сцена через сцену, выдает очередную «гениальную реплику». Сверх этого - Кристофер, как обычно разбил повествование на 3 отдельных линии и одним словом, делает все, чтобы мне стало максимально похуй на персонажей. Жму ему руку. Если не считать просто невероятно любимых мною актеров на главных ролях, вроде Киллина (он великолепен), Дауни или Эмили Блант, то даже казалось бы такая невероятно серьезная информация, как последствия: Хиросима и Нагасаки, выветривается через две-три минуты. Одним словом – эмоциональная пустота…

Далее… Все кто ждет крутого взрыва, то я вас разочарую - его не будет. Номинально, конечно, он присутствует, но из-за строгого реализма смотрится достаточно скупо (что касается минуты «до» – это лучшее, что было в фильме. В этом моменте я вспомнил, что смотрю художественное произведение). Плюс ко всему, я бы отметил многосоставные и откровенно неинтересные для простых смертных темы диалогов: экспозиция и болтовня обо всем и ни о чем одновременно, от которой ни останется ровным счетом нихуя…

Но теперь поговорим о приятном – музыке. Приклоняюсь перед Людвигом Горанссоном, потому что он сделал для меня этот вечер. Невероятно тонкие и уместные парты (само собой под стать запросам Кристофера), которые либо влияют на твое настроение, либо создают приятно нейтральный фон, с тем самым чувством самобытности, которого так безумно не хватает. Нечто не менее роскошное, чем работа Циммера. Вливался в аудиальное сопровождение, куда больше чем в то, что происходило на экране.

Отдельным подарком для меня было появление именитых личностей в лице Эйнштейна или Трумана - в исполнении Гари Олдмана (который семимильно «захватывает» все военно-политические должности. Несколько минут прекрасной харизмы), как и необъятная пиздатость актерского каста в целом. Предфинальный эпизод с Эмили Блант, где она встречается взглядом с протягивающим ей руку напарником Оппенгеймера - это самая индивидуально-яркая для меня сцена. То, что сосредоточенно в ее взгляде, стоило того, чтобы я оказался на фильме. При этом, я не могу назвать новую работу Нолана дерьмом. Отчасти, в ней что-то есть. Некая нативно-легкая нить интеллектуальности, которая компенсируют весь современный эстетический уклон, но почему то также гипертрофированно. Одним словом – во многом великий фильм, но великий не для меня…

#Ревью

Смог

Мы с Бобби проныриваем под огромной шторой из бусин, опыт от которой похож на прикосновение матери, и останавливаемся в тамбуре. У Бобби, жестяная банка из-под пива в руках. Он прихлебывает и периодически посматривает на меня с улыбкой от уха до уха. Краткая информация о Бобби – он работает на электростанции. Краткая информация обо мне – я тоже. Мы спустились сюда, по очень важной причине. Причине под грифом: «А». Потому что Бобби недавно познакомился с Иисусом в метро. Ничего примечательного, только аромат духов «зеленая лагуна», который витал внутри, и парень с крохотными крыльями на спине и табличкой: НАМ ВСЕМ ПИЗД*…

Можно считать, что это было божье откровение, потому что Иисус дал ему визитку, по которой мы здесь. Можно считать моего друга доверчивым, потому что он даже не стал расспрашивать Господа, о том, чем они там занимаются в перерывах между пришествиями. Можно считать меня абсолютно ведомым, потому что мы оказались в этом месте уже в шестой раз… Я ловлю во взгляде Бобби, туже легкую грусть что была во время дневного обхода. Те же бездонные, как зеленый океан глаза, транслирующие легкую нотку иронии, в шумном приливе. Он стоит ровно в той же позе, что и тогда и спрашивает:

- Сколько до церемонии?
- Демоница сказала, что через пять минут…
- Та, у которой стремный язык, или та у которой вилы?
- Первая… - я вижу, как Бобби легчает…
Вижу, как он проникает в скучную картину мира, напоминающую ему о нашем утреннем разговоре, когда Бобби спросил:
- Ты чувствуешь?
- Чувствую, что?
- Смог… - мой друг протягивает дрожащую ладонь, которая переливает под солнцем, и всматривается в крохотные платиновые песчинки, которые пикируют к пальцам.
- Пахнет горелыми листьями.

Мой друг качает головой. Мой лучший друг, которого я знаю уже три месяца, качает головой, и лукаво смотрит мне в глаза, прорезая взглядом, как топленое масло…

- Нет, это парни с очистных. Эй суки!!!!!!!! – Бобби, машет им руками. – Один из моих знакомых со станции сказал мне, что сегодня утром, они санкционированно выбросили в атмосферу тысячи галлонов яда… Трилл-хлор-гексидин, тетра-пакт, нитраты и аммиак. Мой знакомый сказал, что благодаря этому выбросу, продолжительность жизни всех горожан сократится на десять лет…

Я замираю…

Мой знакомый сказал, что все чем мы с тобой сейчас дышим, поспособствует развитию болезни Альцгеймера у тридцати пяти процентов, и почечной недостаточности у пятнадцати – Бобби затягивает, пуская мне в лицо облако тягучего дыма. – У остальных же к сорока пяти найдут рак. И… - он застегивает синий комбинезон. - Только у шести с половиной процентов будет порок сердца.
Он говорит: хочу порок сердца, потому что это быстро….

Зазвонил ритуальный колокол. Девушка с вьющимися, каштановыми волосами приглашает нас под «купол». Мы, то есть я, Бобби и еще около тридцати человек заходим под обволакивающий свет изумрудных софитов, крепко взявшись за руки. Пока мастер церемонии ставит на стол инкрустированный кубок, наполняя его бутафорской кровью, где-то на фоне начинает звучать музыка.

Ладонь моего лучшего друга крепко вжимается в мои пальцы. Первый в очереди начинает передачу заговоренной мышиной лапки. Бобби, тихо, и едва заметно, наклоняется ко мне и дрожащим шепотом спрашивает:

- Скажи брат, мы обретем спасение?
Я отвечаю: надеюсь, что да…

Несмотря на то, что меня хотели распять за то, что я говорил о «Бегущем по лезвию», я все равно не могу не признать величия его ворлд-билдинга. Это своего рода постепенное осознание, которое я провожу через параллели неимоверно великолепного романа Филипа К. Дика (об этом отдельно – по сей день пребываю под эстетическим и контекстуальным ахуем от стиля Филипа. Книга, которая не устарела ни на грамм) и версией 1982 года, и воссозданием мира Ридли. Но начнем погружаться поэтапно…

Изначально, ахуейте, но экранизировать «Мечтают ли андроиды об электроовцах» мог Мартин Скорсезе, который настолько перепутал от романа, что лично поехал и встретился с Филипом, но после более въедливого изучения, так и не взялся за работу. Вообще, права на подобные экранизации в период 1970-х, можно было купить за довольно никчемные даже по тем меркам деньги, в духе: 2-4 тыс. долларов. В целом, именно так они и попали к Фанчеру, который стал родоначальником сценария за: 5к.

Он очень долго, будучи искренне привлеченным мрачно-меланхоличной атмосферой, перерабатывал все исходные сцены в более или менее приемлемый черновик, который в последствии - через ад, но дошел до студии. На обсуждении с продюсером, Фанчер рьяно показывал на футуристичный в те годы: «Mechanismo» (прикреплю постер в комменты), в котором были собраны топ работы художников в роде – Гигера, (ремарка – его заценил даже сам Филип) и который в итоге и стал основным ориентиром стиля «бегущего». Отдельного упоминания заслуживает тема названия. Изначально первая рабочая версия это – «Опасные дни». По сути, хуйня полная. Сам Фанчер это осознавал и поэтому метафорично связал итог через роман Алана Ноурса: «Толкач Лезвий» (история про типов, которые толкали спизженую мед. контрабанду) и назвал его в угоду того, кто ищет острых ощущений от жизни, уже известным «Бегущим по лезвию»…

А теперь переходим непосредственно к Р. Скотту его влиянию. Чтобы вы знали, когда Ридли впервые прочитал сценарий – он тут же отказался, лол. Но из-за личных проблем и томившейся версии «Дюны», все-таки решил вернуться в проект (боялся, что запомнят тупо как жанрового режиссера фантастики) и с ходу переиначил продакшен. Первое и основное, за что можно ебашить ему челом, и за что лично я испытываю уважения – это идея забыть о камерности сценария Фанчера и вытащить Рика Декарда на просторы сумасшедшего мегаполиса (по сути судьбоносное решение, которое задало целый вектор индустрии), и дать возможности зрителю прочувствовать эту энергетику и жизнь...

Для этого Ридли нихуево раздул бюджет и заключил контракт с «Entertainment Effects Group», которые за 3 млн долларов, (причем без шуток отработав каждый сучий доллар) создали несколько сотен миниатюр; и после стал закручивать режиссерские гайки, что в итоге вылилось в потасовку с Фордом и почти в забастовку всей команды из-за его задротства. Типа, на тот момент Скотт был, трудно в это поверить – рьяным перфекционистом и буквально до дыр мучил каждый кадр.

Он просрочивал все возможные дедлайны в угоду расширения границ и что самое ключевое - выстраивание концепций того самого ворлд-билдинга, о котором я и начинал говорить. Все эти манипуляции и давление, которое оказывал Скотт привели к тому, что окружающий Декарда мир, в итоге оказался ахуейнейше наполненным от и до: концепции социальных взаимодействий, инфраструктура мегаполиса, видоизменение брендов и что самое главное - идеально эмоционально и логически тонкое отражение реального быта и жизни. И это то, что идет фоном и то, что, по сути, только верхушка айсберга, который в окончании стал популяризированным прародителем жанра киберпанк. Ну, и еще безмерное эго и уверенность в личном видение… В любом случае это то, с чем у меня теперь ассоциируется Ридли…

P.S. – фаны Blade Runner, накиньте еще восторгов в комменты.