Я обожаю Бэйла, но никогда не мог понять, какого хуя никто не говорит о: «Бронсоне». Чтобы вы знали - Том Харди после какого-то сопливого ром-кома, набрал для него - 19 кг... за 5 ебанных недель. Без стероидов, только на силовых и своей пизданутой дури.
Томас делал базу, таскал по этажам своего кента и теперь внимание, кому интересно – хавал перед тренировкой: рис и курицу, а после нее: пиццу и мороженое и садился играть в «Xbox», запивая все это несколькими литрами колы. Короче, если вы делаете хотя бы одно из этих действий, считайте вы Бронсон.
Плюс, сам зэк подарил Харди свои усы (считаю это пиздецки милым), чтобы частичка его натуры присутствовала на площадке и добавил, что главное, чтобы фильм понравился его маме. Вот и просто нехуй больше добавить...
#Stuff
Томас делал базу, таскал по этажам своего кента и теперь внимание, кому интересно – хавал перед тренировкой: рис и курицу, а после нее: пиццу и мороженое и садился играть в «Xbox», запивая все это несколькими литрами колы. Короче, если вы делаете хотя бы одно из этих действий, считайте вы Бронсон.
Плюс, сам зэк подарил Харди свои усы (считаю это пиздецки милым), чтобы частичка его натуры присутствовала на площадке и добавил, что главное, чтобы фильм понравился его маме. Вот и просто нехуй больше добавить...
#Stuff
СЦЕНАРИЙ - ДОЖДЬ.pdf
52.1 KB
Один из моих старых сценариев короткого метра. Восьмистраничник, который был написан буквально за пару часов. В текущих реалиях работы над настолкой хочется верить, что я когда-то до него доберусь, но если вы сделаете это раньше, то по-братски укажите меня в титрах.
Есть, наверное, с десяток сценариев, которые были нахуй удалены, но не этот. С ним какая-то особая связь...
#stuff #сценарии
Есть, наверное, с десяток сценариев, которые были нахуй удалены, но не этот. С ним какая-то особая связь...
#stuff #сценарии
Именно одни из тех саундов, которые меня до сих пор не отпускают. Раз за разом возвращаюсь к их самобытности и каждый раз остаюсь в полном восторге от труда Antonio Sancheza.
В целом, «Бердман 2014» стал для меня фундаментом образности и языковой открытости, которая повлияла на мой стиль. Слишком много гениальных находок и слишком мало глаз, чтобы их увидеть...
P.S. - предлагаю накидать в комменты своих вариантов ебейших альбомных саудов
(или названий фильмов где они были), из которых мы соберем ахуевшую подборку.
#stuff #саунд
https://youtu.be/TETOvymHrmA
В целом, «Бердман 2014» стал для меня фундаментом образности и языковой открытости, которая повлияла на мой стиль. Слишком много гениальных находок и слишком мало глаз, чтобы их увидеть...
P.S. - предлагаю накидать в комменты своих вариантов ебейших альбомных саудов
(или названий фильмов где они были), из которых мы соберем ахуевшую подборку.
#stuff #саунд
https://youtu.be/TETOvymHrmA
Ревью - Место под соснами (2014)
Считаю, что жил в абсолютном творческом вакууме, пока не посмотрел этот фильм. Это именно одна из тех самых лент, которая легко утекает на второй план и неоправданно теряется на фоне массовости. Я большой поклонник сдержанного стиля, который реализует себя через многогранные образы действующих лиц, ненавязчивость и медитативность. Для меня эти три столпа – фундамент, на который я опираюсь. Как фраза: «Не рассказывай, а показывай», и показывай ахуенно; и видимо Дерек Сиенфрэнс именно так и думал, потому что - этот фильм нечто!
В нем все – это стиль. В первую очередь я хочу въебаться в повествование и триединство сценария: Мардер, Сиенфрэнса и Коссио, которые, каким-то просто исключительным образом сумели превратить, клянусь – абсолютно обыденную историю, во что-то безмерно интересное. Со мной редко бывает такое, чтобы я не мог оторваться от фильма, но в это раз я буквально вливался в каждую сцену. Это восхитительнейше глубокое и живое кино, в котором есть истинная идея той самой сути наследия и темы отцов и детей. «Пиздато и точка!» – это уровень внедрения героев. Не позволю себе излагать хоть какие-то спойлеры, но когда повествования переходит на новый временной этап, это настолько органически идеально, что я бы хотел на это ровняться.
Синергия строится в первую очередь на роскошных актерах. Рэй Лиотта, Купер, ДеХаан, Ева Мэндес и само собой – Гослинг, которые здесь просто прекрасны, так будто смотришь легкую грусть через призму ностальгии. Райан очень искренен и спиздил буквально каждую минуту своего экранного времени. Его образ идеальное попадание в мои вкусы на стилистически сложных и безмерно тонких героев, под которых нужно копать, чтобы в них вникнуться. Я готов просто уебаться в ноги тому, кто работал над его тату и одеждой. Есть блядь целые разборы смыслов того, что на нем набито, но это не главное, а главное, то - как это окрашивает его взгляд и то, что есть в нем внутри. И так с большей частью героев; они просты, но гениально закончены и читаемы с полуслова…
А теперь о постановке. У каждого поступка в этой ленте есть вес. Как только Гослинг достает пистолет и неспешно входит в первый банк – начинаешь чувствовать истинный пульс этого фильма. Все последующее начинает играть абсолютно другими красками. Большая часть сцен за авторством Дерека – это бесконечный и к хуям сносящий натурализм. Его творческое видение – это лучшее что случилось с историей. Оно такое легкое и такое самобытное, что тебе ничего не остается, кроме как сконцентрироваться. Дерек, просто ебать как умело обращается с выразительностью звука и музыки. Лично я, очень ценю умеренное сглаживание музыки, когда общему шуму и фону дают в полной мере раскрыться. И Сиенфрэнс невероятно пиздатейше выводит их на первый план: в ключевой погоне с Гослингом, 30 процентов – это практически молчание, 60 - это гул машин, крики, переговоры по рации, звуки моторов; и только оставшиеся 10 – музыка.
Именно в этом моменте ленты я окончательно понял, что не встану пока не досмотрю это. Полный восторг от подачи и актности. Идеальное использование катализаторов и всех возможных смыслов, которые удалось из этого выкрутить. Этот фильм – неспешная и рассудительная серая мораль, который сто процентов останется в сердце и может пиздец как сильно повлиять на ваш вкус. Не надо ждать чего-то безмерно великого - просто позвольте себе немного чувств и искренности. Must see…
#Ревью
Считаю, что жил в абсолютном творческом вакууме, пока не посмотрел этот фильм. Это именно одна из тех самых лент, которая легко утекает на второй план и неоправданно теряется на фоне массовости. Я большой поклонник сдержанного стиля, который реализует себя через многогранные образы действующих лиц, ненавязчивость и медитативность. Для меня эти три столпа – фундамент, на который я опираюсь. Как фраза: «Не рассказывай, а показывай», и показывай ахуенно; и видимо Дерек Сиенфрэнс именно так и думал, потому что - этот фильм нечто!
В нем все – это стиль. В первую очередь я хочу въебаться в повествование и триединство сценария: Мардер, Сиенфрэнса и Коссио, которые, каким-то просто исключительным образом сумели превратить, клянусь – абсолютно обыденную историю, во что-то безмерно интересное. Со мной редко бывает такое, чтобы я не мог оторваться от фильма, но в это раз я буквально вливался в каждую сцену. Это восхитительнейше глубокое и живое кино, в котором есть истинная идея той самой сути наследия и темы отцов и детей. «Пиздато и точка!» – это уровень внедрения героев. Не позволю себе излагать хоть какие-то спойлеры, но когда повествования переходит на новый временной этап, это настолько органически идеально, что я бы хотел на это ровняться.
Синергия строится в первую очередь на роскошных актерах. Рэй Лиотта, Купер, ДеХаан, Ева Мэндес и само собой – Гослинг, которые здесь просто прекрасны, так будто смотришь легкую грусть через призму ностальгии. Райан очень искренен и спиздил буквально каждую минуту своего экранного времени. Его образ идеальное попадание в мои вкусы на стилистически сложных и безмерно тонких героев, под которых нужно копать, чтобы в них вникнуться. Я готов просто уебаться в ноги тому, кто работал над его тату и одеждой. Есть блядь целые разборы смыслов того, что на нем набито, но это не главное, а главное, то - как это окрашивает его взгляд и то, что есть в нем внутри. И так с большей частью героев; они просты, но гениально закончены и читаемы с полуслова…
А теперь о постановке. У каждого поступка в этой ленте есть вес. Как только Гослинг достает пистолет и неспешно входит в первый банк – начинаешь чувствовать истинный пульс этого фильма. Все последующее начинает играть абсолютно другими красками. Большая часть сцен за авторством Дерека – это бесконечный и к хуям сносящий натурализм. Его творческое видение – это лучшее что случилось с историей. Оно такое легкое и такое самобытное, что тебе ничего не остается, кроме как сконцентрироваться. Дерек, просто ебать как умело обращается с выразительностью звука и музыки. Лично я, очень ценю умеренное сглаживание музыки, когда общему шуму и фону дают в полной мере раскрыться. И Сиенфрэнс невероятно пиздатейше выводит их на первый план: в ключевой погоне с Гослингом, 30 процентов – это практически молчание, 60 - это гул машин, крики, переговоры по рации, звуки моторов; и только оставшиеся 10 – музыка.
Именно в этом моменте ленты я окончательно понял, что не встану пока не досмотрю это. Полный восторг от подачи и актности. Идеальное использование катализаторов и всех возможных смыслов, которые удалось из этого выкрутить. Этот фильм – неспешная и рассудительная серая мораль, который сто процентов останется в сердце и может пиздец как сильно повлиять на ваш вкус. Не надо ждать чего-то безмерно великого - просто позвольте себе немного чувств и искренности. Must see…
#Ревью
Безумная глубина и легкость одного из самых запомнившихся мне фильмов Паоло Соррентино. Довольно забавно, насколько сильно фильм про стариков повлиял тогда на ужасно молодого меня...
#Арт
#Арт
ДНЕВНИК (10):
Перевалили за приличный производственный объем настолки и поймал себя на мысли, что не представляю каких трудов стоит творческая реализация, кому-то вроде – Рефна или Косматоса. Без шуток, это просто неимоверный труд лично для меня и х10 труд для тех, кто участвует в продакшене. Мы горим этой идей уже на протяжении допиздилиарда месяцев, что самой собой ничтожно на фоне, например, написания только сценария - Квентином в течение: 1-1,5 года, или подбора стилистической и цветосветовой сочетаемости - Николаса, или хотя бы примерной самобытной монтажки - Райта...
Мы в большинстве своем работаем с визуальными образам, интерпретированными в арты и немного с текстом (тут уже я могу расслабиться потому что это мое поле), но затем просто реально осознайте и разом ахуейте от того, на скольких этапах этим без сомнения гениальным режиссерам приходится оказывать влияние на рабочий процесс (который должен в самой точной мере, транслировать их видение), и что самое главное – объединять все это в целостный; именно, целостный концепт.
Собрать потом все это воедино – это самое ебанутое. Большая часть образов, которые приходили лично мне были тупо обрывками и если взять в пример, хотя бы имена - я блядь бился с некоторыми маньяками по 5-6 часов. А теперь прибавляем к этому безумно яркий эстетический колорит, который выражается через настроение любого героя и получаем повод - выйти нахуй в пустоту.
Затем игровые правила, описания, логлайн, слоган, биографии и тд… - но по сравнению с работой над полным метром - это все еще полная хуйня. Терпение Иньярриту, когда они снимают одноплановый заход в племени пятнадцатый раз, а потом Любецки говорит: «Свет недостаточно красивый, прости» - ебанный пиздец, или когда Сиенфрэнс дрочит Гослинга в тридцатый раз сесть на мотоцикл и раскрыть экшен сцену на перекрестке, чтобы сделать ее лучшей в фильме (Место под соснами), а после она вообще не попадает в итоговый хрон… в общем… В общем единственное, что остается – это всего лишь проникнуться безмерным уважением к ним.
#дневник
Перевалили за приличный производственный объем настолки и поймал себя на мысли, что не представляю каких трудов стоит творческая реализация, кому-то вроде – Рефна или Косматоса. Без шуток, это просто неимоверный труд лично для меня и х10 труд для тех, кто участвует в продакшене. Мы горим этой идей уже на протяжении допиздилиарда месяцев, что самой собой ничтожно на фоне, например, написания только сценария - Квентином в течение: 1-1,5 года, или подбора стилистической и цветосветовой сочетаемости - Николаса, или хотя бы примерной самобытной монтажки - Райта...
Мы в большинстве своем работаем с визуальными образам, интерпретированными в арты и немного с текстом (тут уже я могу расслабиться потому что это мое поле), но затем просто реально осознайте и разом ахуейте от того, на скольких этапах этим без сомнения гениальным режиссерам приходится оказывать влияние на рабочий процесс (который должен в самой точной мере, транслировать их видение), и что самое главное – объединять все это в целостный; именно, целостный концепт.
Собрать потом все это воедино – это самое ебанутое. Большая часть образов, которые приходили лично мне были тупо обрывками и если взять в пример, хотя бы имена - я блядь бился с некоторыми маньяками по 5-6 часов. А теперь прибавляем к этому безумно яркий эстетический колорит, который выражается через настроение любого героя и получаем повод - выйти нахуй в пустоту.
Затем игровые правила, описания, логлайн, слоган, биографии и тд… - но по сравнению с работой над полным метром - это все еще полная хуйня. Терпение Иньярриту, когда они снимают одноплановый заход в племени пятнадцатый раз, а потом Любецки говорит: «Свет недостаточно красивый, прости» - ебанный пиздец, или когда Сиенфрэнс дрочит Гослинга в тридцатый раз сесть на мотоцикл и раскрыть экшен сцену на перекрестке, чтобы сделать ее лучшей в фильме (Место под соснами), а после она вообще не попадает в итоговый хрон… в общем… В общем единственное, что остается – это всего лишь проникнуться безмерным уважением к ним.
#дневник
«15.08.23»
Мы стоим вокруг огромного барбекю. Мы – это я, Джек, его друг жополиз «1», его друг жополиз «2», и Колин, - я считаю по пальцам. Колин, обычно, молчалив. Сейчас он легонько потягивает через свою расписную трубочку коктейль и мечтает о сексе на пляже. От жара мяса, которое пышет на нас, моя укладка, которую сделала мне Оливия, теперь походит не на: «канадку», а на обвисший член. Оливия – это моя жена. Друг жополиз «1», смотрит на меня, и как будто хочет, что-то сказать. Он проводит глазами по всем остальным одетым, так же легко, как ночь в стиле буги (Колин вообще вне конкуренции) и затем зависает на моей черной футболке…
Джек вручает мне лопатку и говорит: я должен подойти к той цыпочке. Он вставляет большие пальцы с нестриженными ногтями в сланцы, и шоркает в направлении бассейна. Джек шоркает в направлении - двух грудей четвертого размера, и грязного незащищенного секса на стиральной машине, который будет. Никто из нас не смеет в этом даже сомневается. Я смотрю на его грациозную походку, потом на белые меловые пятна у себя подмышками, и переворачиваю котлету.
- Че по прожарке? – друг жополиз «2», вставляет это через каждое предложение.
- Я только подошел...
- Ну, типа можно сделать «медиум» или чуть с кровью, - когда Колин говорит, он ловит языком трубочку… В его глазах искорки.
Оливия терпеть не может с кровью, поэтому я машу подносом так, чтобы огонь поглотил мясо. Терпкий угольный запах утекает мне за уши, а я машу так, будто пытаюсь выпендрится веером из стодолларовых купюр. Парни заводят речь о «формуле 1», в то время как, мой взгляд смещается ближе к шезлонгам. Вчера, я подарил своей жене сережки с камнями, и надеюсь, что солнечный блеск, представит их во всем возможном великолепии; в полном и бесконечном сиянии всех моих самых чистых и незамутненных помыслов; и рассчитываю увидеть ее улыбку. Джек первым находит ее в толпе, легонько приобнимая за талию, оттягивает лямку чёрного бикини; и что-то шепчет ей на ухо. Я вижу, как Оливия идет к нам…
- Воу... когда будет готово, я ужасно голодна? - Она связывает кудрявые волосы в пучок.
- Скоро милая.
- Фу, я же сказала, что ненавижу это слово.
- Прости. - Я поливаю угли водой и бутылки с дырявым носиком... - Ты не надела?
Оливия, смотрит на меня с полным недоумением, проскальзывая взглядом сквозь самое сердце. Оливия смотрит на меня как священный агнец.
- Знаешь, - она захватывает двумя пальцами сигарету из губ жополиза «1» и затягивается. – Я просто прочувствовала, что не могу надеть их, – она пускает облако в мою сторону. – Как будто я с ними не совместима. Не знаю, можешь ли ты такое понять...
Я молча переворачиваю котлету.
- Че по прожарке? – снова спрашивает жополиз «2»
- Нет, - Оливия хихикает, возвращая сигарету обратно. – Скорее че по соусам?
Колин медленно приподнимает соломенную шляпу и говорит: майонез, укроп, кетчуп, чеснок – это наш план на сегодня.
Оливия спрашивает: и кто это решил?
- Девять из десяти присутствующих…
- Нет это не про меня, терпеть не могу чеснок. Милый разберись с этим... – и она уходит, также легко, как и пришла...
Колин стоит напротив меня, наблюдая как моя жена возвращается в компанию какого-то загорелого парня; видя, как я втихомолку наклонился над огромной тарелкой красно-зеленого соуса, и настырно выковыриваю оттуда чесночники. Колин, слышит, как я бормочу – «Одна, двери, три, четыре», и осушает стакан. Он берет со стола металлическую вилку с парой пластиковых тарелок одна в другую, и идет к ним. Колин, уверенно, шагает, катая по пластику пару румяных сосисок. Но затем, я вижу, как перед самым подходом он спотыкается. Вижу, как серебристо-синяя заточенная вилка чертит круговую траекторию, и со всей дури вонзается прямиком Оливии в задницу. Она начинает визжать, как резанный поросенок на всю вечеринку. Колин говорит ей прости, а сам тихонько улыбается. Колин щурится, и смотрит на меня...
Мы стоим вокруг огромного барбекю. Мы – это я, Джек, его друг жополиз «1», его друг жополиз «2», и Колин, - я считаю по пальцам. Колин, обычно, молчалив. Сейчас он легонько потягивает через свою расписную трубочку коктейль и мечтает о сексе на пляже. От жара мяса, которое пышет на нас, моя укладка, которую сделала мне Оливия, теперь походит не на: «канадку», а на обвисший член. Оливия – это моя жена. Друг жополиз «1», смотрит на меня, и как будто хочет, что-то сказать. Он проводит глазами по всем остальным одетым, так же легко, как ночь в стиле буги (Колин вообще вне конкуренции) и затем зависает на моей черной футболке…
Джек вручает мне лопатку и говорит: я должен подойти к той цыпочке. Он вставляет большие пальцы с нестриженными ногтями в сланцы, и шоркает в направлении бассейна. Джек шоркает в направлении - двух грудей четвертого размера, и грязного незащищенного секса на стиральной машине, который будет. Никто из нас не смеет в этом даже сомневается. Я смотрю на его грациозную походку, потом на белые меловые пятна у себя подмышками, и переворачиваю котлету.
- Че по прожарке? – друг жополиз «2», вставляет это через каждое предложение.
- Я только подошел...
- Ну, типа можно сделать «медиум» или чуть с кровью, - когда Колин говорит, он ловит языком трубочку… В его глазах искорки.
Оливия терпеть не может с кровью, поэтому я машу подносом так, чтобы огонь поглотил мясо. Терпкий угольный запах утекает мне за уши, а я машу так, будто пытаюсь выпендрится веером из стодолларовых купюр. Парни заводят речь о «формуле 1», в то время как, мой взгляд смещается ближе к шезлонгам. Вчера, я подарил своей жене сережки с камнями, и надеюсь, что солнечный блеск, представит их во всем возможном великолепии; в полном и бесконечном сиянии всех моих самых чистых и незамутненных помыслов; и рассчитываю увидеть ее улыбку. Джек первым находит ее в толпе, легонько приобнимая за талию, оттягивает лямку чёрного бикини; и что-то шепчет ей на ухо. Я вижу, как Оливия идет к нам…
- Воу... когда будет готово, я ужасно голодна? - Она связывает кудрявые волосы в пучок.
- Скоро милая.
- Фу, я же сказала, что ненавижу это слово.
- Прости. - Я поливаю угли водой и бутылки с дырявым носиком... - Ты не надела?
Оливия, смотрит на меня с полным недоумением, проскальзывая взглядом сквозь самое сердце. Оливия смотрит на меня как священный агнец.
- Знаешь, - она захватывает двумя пальцами сигарету из губ жополиза «1» и затягивается. – Я просто прочувствовала, что не могу надеть их, – она пускает облако в мою сторону. – Как будто я с ними не совместима. Не знаю, можешь ли ты такое понять...
Я молча переворачиваю котлету.
- Че по прожарке? – снова спрашивает жополиз «2»
- Нет, - Оливия хихикает, возвращая сигарету обратно. – Скорее че по соусам?
Колин медленно приподнимает соломенную шляпу и говорит: майонез, укроп, кетчуп, чеснок – это наш план на сегодня.
Оливия спрашивает: и кто это решил?
- Девять из десяти присутствующих…
- Нет это не про меня, терпеть не могу чеснок. Милый разберись с этим... – и она уходит, также легко, как и пришла...
Колин стоит напротив меня, наблюдая как моя жена возвращается в компанию какого-то загорелого парня; видя, как я втихомолку наклонился над огромной тарелкой красно-зеленого соуса, и настырно выковыриваю оттуда чесночники. Колин, слышит, как я бормочу – «Одна, двери, три, четыре», и осушает стакан. Он берет со стола металлическую вилку с парой пластиковых тарелок одна в другую, и идет к ним. Колин, уверенно, шагает, катая по пластику пару румяных сосисок. Но затем, я вижу, как перед самым подходом он спотыкается. Вижу, как серебристо-синяя заточенная вилка чертит круговую траекторию, и со всей дури вонзается прямиком Оливии в задницу. Она начинает визжать, как резанный поросенок на всю вечеринку. Колин говорит ей прости, а сам тихонько улыбается. Колин щурится, и смотрит на меня...