Когда Лангри приезжает на забытый богами маяк, у неё нет ни близких людей, ни хотя бы спичек, которые не отсырели бы в первый же дождь. Магия Лангри не работает в этом промозглом мире. Всё, за что она может держаться, это старые дневники деда да рыжий кот Бобс с характером прожжённого интригана.

Маяк не работает, маги, что приходят по объявлению, убегают от собственных демонов, а в море живёт таинственный Хранитель — и он не спешит знакомиться.

Эта история о том, как надломленные люди собирают друг друга по частям, и о том, что свет можно зажечь даже без волшебства, было бы чему гореть. А ещё о том, что иногда самая сильная магия — это просто чашка ароматного чая и чьи-то тёплые руки.

– Знаете, я ведь никогда никому не рассказывала про приют. Ни одной живой душе.
– Почему сейчас рассказала?
Лисьен задумалась.
Наверное, потому что вы как маяк. – Она смутилась. – Глупо звучит, да?
– Нет, вовсе не глупо.
– Светите и светите, ярко-ярко, не жадничаете никому. И к вам можно плыть, даже если темно и страшно.

Но, как говорила Эрса, иногда магия это просто пучок травы и чьи-то добрые руки.

– Знаешь, что говорила бабушка Эрса? Пока руки заняты, сердце отдыхает. Так что работай.

Иногда дом не там, где родился, а там, где свет горит.

Здесь почти всегда холодно. Многое до сих пор мне чужое и пахнет не так, как дома. Но здесь есть свет и человек, который этот свет зажигает.
Это мой мир.

Самый лучший день для начала новой жизни – всегда сегодня.

Поверьте, даже самое срочное дело не испортится от чашки хорошего чая.

Ей вспомнились слова бабушки Эрсы: “Творожный пирог – это мука, творог, яйца и чуточку души. Если души нет, лучше даже не начинать”.

– Но ты, ба, ты бы сказала: “Дурочка ты, Лангри. Маяк – это не магия. Маяк – это свет. А свет можно зажечь и без волшебства, было бы чему гореть”.

Правильный пирог всегда немного трескается, потому что ему тесно от счастья.

– Запомни, девочка, – говорила Эрса. – Сытый человек становится добрее, и магия для этого не нужна.