Мой перевод: “Замечания о женственности и её аватарах” Пьера Оланье-Спейрани (Remarques sur la féminité et ses avatars par Piera Aulagnier-Spairani)

Озвучка в формате #СлушаюГлазами

Источник на французском

🌷 Буду признательна за ваши лайки, подписки и комментарии к статье на b17, ваша обратная связь меня очень поддерживает и мотивирует продолжать

📖 📚 Изба-Читальня | Подписаться

Я в возбуждённом предвкушении новой книги Джуди Экхофф (Judy K. Eekhoff) "Травма и примитивные психические состояния" («Trauma and Primitive Mental States», 2019) от переводчицы и организатора обучений Юлии Моталовой (Непрерывное профессиональное развитие) - уже застолбила свой экземпляр в электронном и бумажном виде.

"Мне кажется, что со мной что-то произошло, но я никак не могу понять, что именно."

Потому что есть тип пациентов, с которыми сталкивался, думаю, каждый из нас. Они приходят не с классическим симптомом. Они приходят вроде как ни с чем, ради интереса, со скуки, иногда потому что их кто-то привел - нет боли, которую можно было бы вспомнить и разделить с другим, нет образа, нет слов, нет особой жалобы, нет желания. Есть паузы, молчание, неловкая улыбка, пустота. Местами что-то как-то странно, не то чтобы плохо, но как-то не так и не эдак. Невыразимо, ускользающе, тупиково, размыто. Не передать, не уловить, не понять, но немой вопрос остается - что-то отсутствует и требует внимания, а не заполнения пустыми теориями попсовой психологии.

И знаете, что смешно? Уже год, как у меня самой на языке тоже вертится что-то невыразимое, ускользающее, как угорь в воде. Я хочу наконец что-то понять про эти загадочные примитивные ментальные состояния (primitive mental states), про эти дорепрезентативные, архаичные «нечто», которые маскируются под ничто и живут, запечатанные вместе с травмой в теле.

И никак не могу начать - забываю, вытесняю, вылетает из головы. Хотя интуитивно знаю и помню, вспоминаю от случая к случаю, что мне почему-то это очень нужно. Потому что пока я откладываю разговор с этим скользким, дословесным, странным, невыразимым - я и в кабинете, и в своём анализе буду его упускать, сама того не замечая.

И вот выходит книга Экхофф, аналитика-практика с 30-летним стажем, которая, судя по всему, наконец-то ухватила эту рыбину голыми руками и вытащила на свет, на всеобщее обозрение. Зафиксировала на бумаге в виде подробных клинических случаев, где мы видим, как аналитическая пара умудряется найти или даже создать какие-то нужные своевременные уникальные слова, имена, истории, голоса, вмещающие травматические эмоции и чувства, для безымянного, для ужасно прекрасного и прекрасно ужасного, для Реального.

Возможно, это маленькое нечто, как раз то, чего мы на каком-то уровне давно ждали и на что в глубине надеялись, не подозревая об этом.

Планирую добавить книгу к нашим регулярным чтениям в Избе-читальне - ждем-с.

📖 📚 Изба-Читальня | Подписаться

#книги

🍎 Сало, или 120 дней Содома (реж. Пазолини) как иллюстрация дискурса Господина и Раба (Господин наслаждается без знания и желания, утратив человечность - Раб, лишённый наслаждения, сохраняет свою человечность)

1. Абсолютная власть как чистое процедурное насилие
В отличие от привычных изображений диктатуры, где власть демонстрирует свою силу через подавление сопротивления, в «Сало» власть не встречает никакого сопротивления изначально. Четверо правителей — герцог, судья, епископ и президент — не захватывают город силой, их власть дана как аксиома: они объявляют себя единственным законом, и этот закон не требует обоснования. Вся их активность направлена не на управление, а на превращение человеческих тел в чистую материю, подлежащую переработке по произвольным правилам. Брак, брак, еда, экскременты, боль — всё, что было частью приватного или сакрального, становится публичным и нормативным. При этом ключевая особенность: правила не служат ни выживанию, ни воспроизводству, ни даже удовольствию самих правителей. Они служат только одному — бесперебойной работе самой системы унижения. Жертвы должны не просто страдать, они должны пройти все этапы — свадебный обряд, обеденный протокол, наказание за «проступок», — потому что именно форма ритуала превращает насилие из вспышки гнева в структурную машину.

2. Язык, который больше ничего не описывает, а только приказывает
Огромную часть фильма занимают «рассказы» старых проституток, которые зачитывают каталоги извращений из книги де Сада. Эти монологи звучат на фоне внешне спокойных сцен — завтраков, прогулок по террасе. На первый взгляд, это просто инструкция к действию: то, что произносится вслух, немедленно разыгрывается с пленниками. Но есть более жуткое измерение: слова здесь перестают быть средством коммуникации или передачи опыта. Они превращаются в перформативные акты чистой воли. Рассказчица говорит: «Затем невесту заставляют съесть тарелку гвоздей» — и это немедленно становится реальностью. Никто не обсуждает, не убеждает, не объясняет. Язык работает как конвейерная лента: он производит действия, которые уже не нуждаются в значении. В нормальном мире слова связаны с вещами условно, здесь эта связь становится абсолютно прямой и насильственной. Жертвы перестают быть слушателями — они становятся грамматическим объектом предложений, которые произносятся над ними в третьем лице.

3. Тело, лишенное всех приватных зон
Пространство виллы организовано так, чтобы отменить любую возможность уединения и, следовательно, субъектности. Жертвы едят, спят, отправляют естественные нужды и подвергаются пыткам на виду друг у друга. Но важнее, что у них отнимается даже внутренняя жизнь: их чувства, страхи и унижения тут же вербализуются, классифицируются и заносятся в протоколы. Боли присваивается точный градус, унижению — порядковый номер в списке. Тело, которое в норме является границей личности — то, что я чувствую, только я, — здесь становится полностью прозрачным для взгляда и для власти. Врата тела (рот, анус) перестают быть порогами между внутренним и внешним, между добровольным и вынужденным. Их превращают в простые отверстия, через которые власть впускает и выпускает определенные вещества и инструменты. В этом смысле «Сало» показывает не просто жестокость, а гораздо более радикальную операцию: демонтаж самого понятия «внутреннего мира» как такового.

4. Ритуал, который не ведет ни к какому смыслу
В конце фильма остаются только два зрелища: ритуальная свадьба и казни. Но ни свадьба (двух мужчин с насильно взятыми «женами»), ни казни (скальпирование, сожжение, выкалывание глаз) не имеют никакой кульминационной функции. Обычно ритуал служит переходу — от жизни к смерти, от одного статуса к другому. Здесь же нет перехода: умерщвленные лежат, никто не оплакивает их, никто не хоронит. Правители и их стража смотрят на трупы с той же плоской, механической заинтересованностью, с какой смотрели на экскременты или половые акты.

#записки_психоаналитика_Ксения_Каган #fromlovelesstoinlove #Изба_Читальня #фея_с_топором #кино_как_терапия #кинотаблетка #ПсихоанализИКино

📹https://rutube.ru/channel/32079466/
- на канале новая запись чтений семинара 3 и наша оживленная дискуссия по теме 🔥🧯

📖 📚 Изба-Читальня

Мой перевод: «Первертная пара» Жан Клаврёль (Le couple pervers par Jean Clavreul)

Озвучка в формате #СлушаюГлазами на русском
#СлушаюГлазами на французском (выложу чуть позже)

Источник на французском (сборник)
Источник на английском и французском (только эта статья)

🌷 Буду признательна за ваши лайки, подписки и комментарии к статье на b17 (для алгоритмов сайта это важно), ваша обратная связь меня очень поддерживает и мотивирует продолжать

📖 📚 Изба-Читальня | Подписаться

📹 на канале новая запись чтений семинара 11 и наши горячие баттлы продолжаются. В процессе оживлённой дискуссии стало ясно, что ничего никому не ясно, но это нас не останавливает - безумие и отвага - девиз нашего предприятия 🔥🧯

📖 📚 Изба-Читальня

фея домашнего уюта и очага 🌟

#мемы_суровые_как_наша_реальность

📖 📚 Изба-Читальня