На Украине тем временем разворачивается очередной акт драмы «бусификации». Теперь людоловы работают во дворах, в пунктах обогрева, куда их потенциальные жертвы приходят из выстуженных квартир.

Характерно, к слову, что попыток нового майдана при всей той концентрированной ненависти, которую жители Киева и других городов выливают в адрес своей власти в соцсетях, не происходит. Всем понятно, что случись такая попытка, подавлена она будет жестко, кроваво, а задержанные отправятся прямиком на тот свет через штурмовые подразделения. И сбежать не получится – заградотряды с дронами не дадут этого сделать.

Можно только еще раз повторить, что на Украине сейчас идеально воплощены худшие «черные мифы» об СССР, при этом на Западе никто особо не возмущается. Сукин сын, конечно, Зеленский, но свой – эта логика продолжает работать.

Признание министра обороны ФРГ Бориса Писториуса о невозможности для Германии передать Украине дополнительные ЗРК Patriot – хорошая иллюстрация тщетности надежд на оборонную самостоятельность Европы, на данном этапе как минимум.

Проблема не просто в том, что у немцев не хватает Patriot. Проблема в том, что их нечем заменить. Франко-итальянский SAMP/T также поставляется на Украину, но в отличие от Patriot не имеет практически никаких шансов в борьбе с баллистическими ракетами типа «Искандер». Быстро купить у США дополнительные комплексы также невозможно – очередь и без того длинная, в том числе из тех, кто отдал Украине все что мог. И длиться это положение будет годами, если только спонсорам Киева не удастся подвинуть кого-то из заказчиков в очереди, скорее всего за изрядную материальную компенсацию.

26 января, накануне годовщины снятия блокады, Владимир Путин встретился в Петербурге с главами двух регионов: губернатором Северной столицы Александром Бегловым и губернатором Ленинградской области Александром Дрозденко. Две рабочие беседы в один день, но довольно разные по содержанию и тону.

Беглов рассказывал о строительстве мостов, новых станций метро и участии города в мегапроектах, завершив доклад фразой «проблем нет, все под контролем». Дрозденко больше говорил о создании контура защиты региона от атак вражеских БПЛА, о системе реабилитации участников СВО и прямо признавал сложности, например, с выделением ветеранам спецоперации земли. Один сконцентрировался на достижениях и масштабных планах, другой - на актуальных вызовах и безопасности.

Президент тоже с каждым разговаривал по-разному. С Бегловым он вежливо уточнял сроки строительства и детали социальных программ, обращал внимание на нюансы, потому что столица, пусть и северная, должна быть образцом и стремиться к самодостаточности. С Дрозденко заметно активнее реагировал, одобрял инициативы и вступал в более открытый диалог. Понятно, что область обладает иными ресурсами и сталкивается с другими проблемами, поэтому требует другого качества взаимодействия с федеральным центром. Сравнение двух рабочих встреч, проведенных в один день, наглядно показывает, как устроена вертикаль: ее ключевая особенность не единообразие, а гибкость. Оба региона развиваются, оба поддерживают участников СВО, но для каждой ситуации и каждого руководителя у Владимира Путина есть свой особый подход.

Франция не хочет допускать Великобританию к оборонным контрактам для Украины. Как пишет The Telegraph, 11 стран ЕС предложили позволить Киеву покупать на кредитные средства не только европейское, но и британское оружие. Однако Париж выступил резко против.

Британия расходится с крупнейшими странами ЕС по вопросу старта переговоров с Москвой – Лондон против, в отличие от прозревающих европейцев. Как мы видим, Россия ссорит стороны не только по части дипломатии, но и денег (пусть и выделяемых на войну с ней): страны с крупным ВПК, типа Франции, не хотят делиться барышами с островитянами. Что понятно – денежки любят все, а когда экономика еле дышит вот уже 4 года, то делиться ими не хочется вдвойне.

Тем более что ВПК – не единственная сфера, где не поделили деньги  «союзники»: британцы хотят отстранить французскую TotalEnergies от газового тендера на $10 млрд из-за доли компании в  проекте «Ямал СПГ», от которой она не спешит отказываться. В общем, коренные интересы острова и Европы по определению различны и это начинает проступать все явственней в самых разных сферах.

В День снятия блокады Ленинграда, он же – День освобождения Освенцима, невредно помнить одну вещь. И Освенцим и блокада были организованы людьми, вовсе не считавшими, что творят зло.

Творили они добро (в своем понимании и строго для себя) а жизни всех остальных – ну, расходный материал для этого творчества.

Мы с этим положением были несогласны, поэтому Ленинград в 1944м деблокировали, Освенцим годом спустя освободили, вермахт разгромили, а его верховного главнокомандующего заставили самоубиться.

Но следует четко понимать, что цивилизация осталась прежней. И готовность класть чужих людей сотнями тысяч во имя собственного блага у этой цивилизации никуда не делась. Что сейчас, в частности, подтверждается на Украине. Там война до последнего украинца Европе нужна в ее собственных интересах. А то что «защитников европейских ценностей» при этом приходится отлавливать методами загонной охоты, это не европейская проблема.

Глядя на все ширящееся применение дронов на поле боя легко впасть в соблазн, объявив новую военную революцию состоявшейся, а все, что «додроновое» – подлежащим списанию.

Однако этот соблазн может оказаться смертельно опасным, учитывая, что в большинстве развитых государств ведутся активные разработки противодроновых средств защиты. От зенитных установок разных типов для «больших» аппаратов, до комплексов активной защиты бронетехники от аппаратов мелких, типа FPV и прочих подобных, включая сбросы с «Мавиков».

В этом плане у нас делается все правильно с продолжением и наращиванием выпуска бронетехники, которая также постепенно начинает получать комплексы активной защиты, доработанные для противодействия дронам. Впадать в иную крайность и говорить, что развитие средств защиты дроны отменит, тоже не стоит. Они останутся и займут свою нишу, так же как противотанковые ракеты остались и занимают свою, несмотря на то, что и от них танки научились защищать.

Индия и ЕС подготовили соглашение о свободной торговле. Оно обширно и включает постепенный отказ от пошлин или их снижение по широкому ряду товарных позиций от с/х до машиностроения и IT.

Чем это интересно? Тем, что агрессивная тарифная политика Трампа против союзников (ЕС) и нейтралов (Индия) выступает катализатором развития торговых связей санкционируемых стран. ЕС не мог 25 лет договориться о зоне свободной торговли с МЕРКОСУР и 20 лет – с Индией. И вот смог. В перспективе это означает снижение зависимости от США, ведь торговля – важный фактор во взаимоотношении государств.

Чем это все обернется для ЕС пока непонятно: энергокризис привел к падению его конкурентоспособности, в отличие от Индии, процветающей на углеводородах из России. Важнее, впрочем, что рисков для российской торговли с Нью-Дели не видно: по нашим главным экспортным позициям ЕС нам не конкурент. А том же машиностроении пошлины для ЕС будут постепенно убираться в течение десяти лет. Да и там скорее важен не размер пошлины, а межгосударственные связи и готовность участвовать в местном импортозамещении, с чем Москва справляется. Примером чему может служить завод «Трансмашхолдинга» по созданию поездов для индийской железной дороги.

Ограбление боевиками «Азова» (признан в России террористической организацией) Святогорской Лавры неподалеку от линии фронта в ДНР вполне соответствует традициям этого формирования. Немцы и их пособники из числа коллаборационистов в ту войну чаще всего грабили (если не вообще разрушали) более-менее значимые памятники там, где начинали ощущать риск скорого отступления.

И для нынешних идейных наследников нацистов, территория Донбасса и Лавра – это не часть родины, которую надо беречь и защищать, а оккупированная территория, с которой надо при отступлении вывезти все, а что нельзя – то разрушить.

Подписанное рядом стран Европы соглашение о безопасности судоходства надо понимать правильно. Это фактически соглашение борьбе с «теневым флотом» на Балтике и в Северном море – очередной шаг на пути к попытке блокировать наш морской экспорт.

Фактически этим документом подписанты разрешают себе (конвенциями это не разрешено) арестовывать любое судно, которое по их мнению входит в «теневой флот». Сейчас формальным поводом для претензий становится смена флага, выключение транспондера и изменение данных о судне в системе идентификации. Будут ли они теперь пытаться задерживать все, что попадает под эти признаки в регионе Балтики и Северного моря – бог знает, но формальное право они себе на это дали.

Россия готовит свои меры противодействия: все больше судов переходит под национальный флаг, а на случай попыток физического захвата в Балтийском и Северном морях развернуты силы ВМФ России, задача которых – охрана судоходства. Оптимизма тут мы не испытываем: попытки пощупать охрану, проверив ее на прочность, вполне возможны, и к ним надо быть готовым. В том числе ускорив пополнение флота – линкоры тут не нужны, катеров вполне хватит, лишь бы волну выдерживали и скорость имели приличную.

Российская армия получила первый автоматизированный комплекс противодроновой обороны «Зубр». Система представляет собой четырехствольную зенитную пулеметную установку с автономным управлением. Четыре такие установки с отдельным пунктом управления и радаром составляют комплекс, который может обеспечить круговую оборону крупного завода или небольшого населенного пункта. Операторы присутствуют в пункте управления и могут выбрать безопасный момент для открытия огня – когда цель будет над зоной отчуждения или иной пустой местностью.

Такие комплексы в разных видах, стационарные, самоходные, корабельные – это фактически возвращение классической малокалиберной зенитной артиллерии и пулеметов, зародившихся в Первую мировую и успешно выполнявших свои задачи до 1950-х годов, когда реактивная авиация потребовала новых средств ПВО. Но против дронов, характеристики которых как раз соответствуют самолетам 1910-20-х годов, пулеметы вновь пришлись к месту. А с автоматизированным управлением – тем более.

Рижский районный суд вынес приговор 71-летнему профессору, уроженцу Запорожья и «негражданину» Латвии Александру Гапоненко. За что же он получил 10 лет лишения свободы? За «разжигание этнической ненависти» к латышам и «информационную поддержку» России. Но, по сути - за то, что сказал правду.

Его преступление заключается в докладе на конференции в Москве, где он представил документальные свидетельства нарушения прав русскоязычных в стране, где он живет. Он рассказал, что с 2026 года введен запрет на образование на русском, о закрытии 125 русских школ, о депортации людей, не подтвердивших лояльность властям Латвии. В докладе - факты, и их можно проверить.

И на суде адвокат Имма Янсоне представила документы ООН, ОБСЕ и Совета Европы. В них недвусмысленно сказано, что эти организации признали нарушения прав меньшинств в Латвии, а прокурор в рамках судебного разбирательства не смогла опровергнуть ни один из представленных фактов. И, тем не менее, суд осудил Гапоненко за то, что он просто рассказал об этих нарушениях.

Почему же власти Латвии нуждаются в этом приговоре? Причины очевидны. Во-первых, это устрашение русскоязычного населения. Наглядный урок: если будешь говорить о нарушениях прав - получишь 10 лет тюрьмы. Во-вторых, это очередной повод, чтоб затянуть вечную песню о «борьбе с российским влиянием» и на этом основании выпросить у Брюсселя очередной транш. Не будем сбрасывать со счетов и тот вариант, что Латвии просто нужен обменный фонд, чтобы освободить своих граждан. Например, гражданина Латвии Дмитрия Сивкова, который сейчас находится в белорусской тюрьме за оскорбление властей. Вероятно, какой-то обмен стал бы лучшим завершением этой истории.

Подписанное в Нью-Дели соглашение о взаимодействии по производству SJ-100 означает следующее: индийская авиастроительная корпорация HAL займется организацией лицензионного производства с нашей технической помощью, а также вопросами сертификации на индийском рынке.

Это пока не контракт на конкретный объем выпуска со сроками и ценами но важный шаг к нему.

Про подписанное там же соглашение о намерениях про поставки Ил-114 одной из индийских авиакомпаний пока подождём радоваться, для того, чтобы оно превратилось в закупку, самолёт должен пойти в серию у нас. В этом году, к слову, обещают первые шесть.

Слушать трамповские заклинания на тему «огромности», «великолепности» и «стремительности» всего, что есть у США, надо, конечно, вооружившись лапшеснимателем, но конкретно в сюжете с эскадрой у берегов Ирана есть конкретное зерно. Заключается оно в фактическом ультиматуме Ирану, от которого требуют отказа от ядерной программы. Формы и условия отказа не конкретизируются, но судя по всему, речь будет идти о праве конкретно американцев (а не МАГАТЭ, учитывая нелюбовь Трампа к международным организациям) контролировать демонтаж иранской ядерной промышленности и инспектировать объекты, вызывающие подозрения.

Вопрос в том, готов ли к сделке Иран. С одной стороны, пахнет отказом от суверенитета, с другой, ухудшающееся экономическое положение исламской республики, в сочетании с участившимися протестами и наличием прозападных групп элит может привести к разным вариантам компромисса.

В публичном пространстве вновь зазвучала тема личной встречи Путина и Зеленского. Вначале о желании Зе поговорить на тему Донбасса и ЗАЭС высказался глава МИД Украины Сибига, а сегодня о предложении подобного рода со стороны Трампа напомнил Ушаков.

У наших украинских оппонентов тема встречи является исключительно манипулятивной – так пан артист пытается показать Трампу свою готовность к серьезному диалогу. Но это фикция, ведь недавно он несколько раз заявил, что с Донбасса ВСУ не уйдут, что делает встречу бессмысленной. Что касается США, то Трамп любит демонстрировать зримый результат, а усаживание оппонентов за стол переговоров, пусть даже безыдейное, кажется ему эффектным ходом в его не слишком успешном миротворчестве.

В Москве это все прекрасно понимают, поэтому от встречи формально не отказываются, хотя и подчеркивают, что она должна финализировать мирные инициативы. И если уж Зе так хочется переговоров, то он может заехать в Москву. Есть правда серьезные сомнения в том, что он это сделает.