В этот раз на ледник Семëрка (Донгузорон-Чегет-Карабаши) мне смотреть особенно символично.

Началась седьмая экспедиция на Эльбрус с рекордными для нашего скромного альпинистского опыта планами.

Азау 2350 — седло 5300 (холодная ночëвка) — восточная вершина 5621 — седло 5300 — западная вершина 5642, как у нас в команде принято: без канаток и ратраков.

На свой седьмой Эльбрус я ползу с рюкзаком в 18 кг, но моя самая тяжëлая ноша на фото.

4 раза я лазал вверх с Машей, дважды разворачивая еë из-за горняжки. Мы ночевали в заиндевевшей палатке при -20 на скалах Пастухова (чил показывал -44). В итоге я видел, как Маша на третий раз, преодолевая себя, залезла на Западную по-честному.

Я знаю, как горы раздевают людей, сметая напрочь всë наносное, выученное и показное. Тяжëлые восхождения делают людей голыми, и слабость превращается в истерику, малодушие в предательство, а сила в поддержку.

Маша носилась со мной внизу, когда замечательный военно-полевой хирург (Дима, я знаю, ты прочтëшь, — обнимаю!) зашивал мне колено, а днями позже я схватил отëк лëгких и задыхался ночь напролëт — она была моей опорой.

На Эльбрусе я сделал предложение, попросив мастера повторить в подробностях обе вершины.

Сейчас я иду без неë, потому что нашим 10 кг счастья пока рано в горы.

Машенька, я тебя очень люблю и скучаю.
#loveis

Красивый Эльбрус.

Выживание в холоде.

В моих восхождениях на Эльбрус сформировалась традиция: ночëвка перед штурмом вне приютов — в палатке на скалах Пастухова (4500-4700).

В этот раз пока ждали погодное окно, обсуждали тактику штурма с опытными альпинистами в приюте. Узнав о наших планах, все говорили, что мы отмороженные и, как минимум, умрëм от холода и ветра, как максимум, спустимся в приют.

На акклиматизационном выходе нашли место. Накануне штурма после заката наделали ледорубами из фирна плит и поставили их вдоль остова бывшей хижины, укрывшись от ветра. Постелили коврики, оделись в штурмовую одежду, обувь засунули внутрь спальников. Сами мешки — на -20 (комфорт) и -40 (экстрим) — грели отлично: Адлан поспал пять часов, я дремал, ворочался, читал книжку и смотрел, как в ночи из приютов потянулись группки восходителей.

Примерная температура в ночь — -15-20, ветер 30-40 км/ч. Итого по ощущениям было -30-35°. Но благодаря приготовлениям, не замëрзли совсем, занеся в свой альпинистский опыт холодную ночëвку на 4600.

Хотите знать имена будущих губернаторов? Читайте ЭИСИ. Валентин Коновалов чёрных меток наполучал достаточно. Вот очередная (про младенческую смертность - прям жёстко). У Андрея Травникова в Новосибирске, Сергея Цивилёва в Кузбассе, Михаила Котюкова в Красноярске и Виталия Хоценко в Омске всё будет хорошо. Второй признак прогнозирования - встречи с президентом. Скоро начнутся. У Коновалова её не будет.

Когда будущее не прогнозируют, а делают.

https://eisr.ru/news-and-announcements/-v-khakasii-samyy-vysokiy-v-strane-zapros-na-smenu-gubernatora-eksperty-eisi-obsudili-predvybornuyu-/

Победа!
Седьмая экспедиция на Эльбрус успешно завершена. От Азау (2350) без канаток и ратраков с рюкзаками по 18 кг до холодной ночëвки (4600). Штурм Восточной вершины (5621) за 7.5 часов.

Наше исследование образа будущего чëтко показывает: мы нация мечтателей. БАМ или космос, Транссиб или целина — не так важно.

Нам о будущем мечтается так, что снова есть большой проект, о котором думает вся страна.

Этот старт вроде бы к Луне, но и в самое сердце. «Можем!» Даже так: «Можем, несмотря ни на что!»

«Мы рождены Роскосмос сделать былью», — учит нас коллега Ильинский. И он прав.

1 крещение.
1 хождение под парусом.
1 экспедиция по Калининградской области.
1 малышковая смена в «Артеке».
1 месяц жизни в субтропиках.
1 съеденная беруша.
1 выход в море с папой на сапе, 2 — на шхуне.
2 участия (с бейджем!) в мероприятиях папы и друзей.
2 зуба.
2 фокус-группы у мамы на руках.
Купания в 2 морях (в 4 локациях).
6 перелëтов.
12 поездов.
21 занятие в бассейне (в двух городах).
24 города.
365 дней бесконечной любви.
Бесчисленное количество объятий, друзей, эмоций, очарованных барышень.

С новым годом, мой мальчик!
#маленькийбольшойчеловек

Это Григорий Заславский, ректор ГИТИСа. На пленарке Глобального форума молодых дипломатов в Казани рассказал хорошую историю.

Его студентка ехала в Лондон к Кэтти Митчелл, суперкрутому британскому режиссëру, которая, по словам Заславского, «осудила после 2022 года всë, что можно».

- Что же вы закончили? — спросила госпожа Митчелл конкурсантку.

- ГИТИС.

- О. Это лучший театральный вуз в мире.

Человек 12. Брат.

Однажды человек сидел у папы на руках и прижимался щекой. Папа отрывал свою щëку, чтобы поцеловать человека в его щëку — так вселенная всего двумя щеками рождала нежность. Человек показывал пальчиком на мир, мурлыкал и улыбался.

Когда человек оказывался возле мамы, он обязательно заползал на еë большой живот, хлопал по нему ладошкой и говорил внутрь: «Брдыщ-брдух-брдам!»
Человек явно знал, что в животе живëт его брат, и налаживал коммуникацию заранее, нажимая пальчиком на мамин пупок, как на звонок.

Папа человека думал: «Мой самый любимый, самый умный, самый милый, самый нежный и нужный мальчик. Мы так тебя любим. Пройдëт ещë месяц-два, и у тебя будет брат. Значит, ты перестанешь быть самым любимым. Весь океан эндорфинов, в котором мы купали тебя этот год, окажется навсегда разделëнным между тобой и братом. Ты больше не сможешь быть «самым...» Ты станешь «первый», а он «второй». Тяжкая ноша —быть первенцем».

Папа человека очень грустил.

#маленькийбольшойчеловек

Не понимаю про нас. Мы народ такой, странный, двоякий, дуальный, двуличный и лживый местами, или просто вид биологический по всей планете оговнился?

Гибнут лëтчики во время мятежа. Никаких стихийных мемориалов по стране. Гибнут авторы мятежа — им искренне несут цветы и плачут.

Гибнут руководители лучшей в мире ЧВК. В чатиках льëтся скорбь и вечная слава русскому оружию. Через минуты, прямо вдогонку скорби, несутся мемчики с продюсером, и осанна величию русского солдата сменяется раскатистым улюлюканием.

Гибнут боровшиеся с неонацизмом на Украине Герои России, у одного из которых руны вытатуированны.

Гибнут смелые люди, названные высшей властью предателями, и гибнут словно для того, чтобы примириться, и официальное поругание сменилось тихой скорбью.

Вроде бы социолог должен понимать, что не бывает однозначных реакций в народе, но грустно оттого, что общество бывает, как недолюбленная хабалистая тëтка откуда-нибудь из-под Фрязино.

Однажды в зоне боевых действий в одном из постсоветских конфликтов я видел, как одна из сторон пыталась делать пропаганду на языке врага. Для этого надевший армейскую балаклаву, чтобы избежать идентификации, один из людей, владевших языком врага, наговаривал на камеру что-то в стиле "да, вот, к сожалению, попали в плен после того, как обстреляли мирных жителей". Выглядело это не только отвратительно, но и совершенно непрофессионально. Ниже очень крутая работа и визуально, и по смыслу.
⬇️

Последний шанс сохранить жизнь!

Ролик обращённый к украинским солдатам.

Сдавайтесь - спасите свою жизнь, которую убийственная власть бросает в мясорубку.

Это единственный шанс выжить!

Выходите и сдавайтесь в плен, сохраните жизнь.
Выходите на волну 149.200 и вызывайте «ВОЛГУ».

NE.САХАР

Нюхали пороху дряблыми рожами. Жизнь — нет, а совесть чиста? На смерть стояли, чтоб лечь у подножия очень простого креста. Там, в тишине, без надменного говора спросят рецепты побед: «Сколько в котлах было мяса у повара, был ли наварист скелет?» Спросят: «А точно не хватит ли золота, чтоб заплатить по счетам?», высмотрят, как под ударами молота череп трещит пополам.

Выпьют за славу оружия русского, смелость и силу почтут. Снимут и шлем, и жилет, и разгрузку и снова по 200 нальют. «200» как мерка и водки, и вечности льëтся из сводок на нас. Выпив до дна чашу русской беспечности, мчатся «Валькирии» в пляс. Руны наплечные борются с рунами — теми, что на рукавах. Тем, кто поверил, что станут трибунами, вечно сидеть в небесах. Там раздобудут все планы мятежников, вызнав, кто бил по Илам. Здесь не познавшие близость валежника в кущах не скажутся там.

Дело откроют. Так это устроено — седобородый режим. Можно ли там оставаться героями тем, кто стрелял по своим?

Нюхали пороху дряблыми рожами. Жизнь после смерти проста: на Пороховском хоронят
(прямо под ликом Христа).
#стишоньки

Очаровательная картинка у главного здания российского МИДа. У этих ребят (те самые, кто: «Песни Цоя писало ЦРУ») ещë и шайтан-мобиль с надувной ракетой есть. Могли б и его поставить.

В общем, за суверенитет и Путина — весь мир в труху.

О Бате. Личное.

Александр Захарченко любил кафе «Сепар». И бульвар Пушкина. Ему нравилось выглядеть простым, не оторванным от народа. Это сложно было делать в кольце охраны, но он старался.

Он мог ворваться на научную конференцию с кучей охраны, сказать в микрофон пару слов и забрать приглашённую академическую звезду с собой, чтобы показывать ДАП. Или сидеть на закрытой встрече в окружении активистов и курить с прищуром, травя байки.

Он был простым человеком, хронически не умел выкать и через минуты после знакомства начинал так задорно говорить «ты», что было понятно: сто лет не виделись. Ни разу не энциклопедист, но очень дородный тем хитрым, смекалистым умом русского мужика, который народ зовёт «чуйкой», он вполне понимал силу русской власти: когда из Москвы приезжал самый большой начальник тех времëн, Захарченко на совещаниях становился другим, собранным и немного скованным иерархией и искренним уважением. За стенами администраций они дружили.

Он искренне ненавидел своего противника, но погоны жевать не заставлял. Ему нравилось быть властью и военным, носить тельняшку и кобуру, говорить «здравия желаю». Главный случай связи русской власти с общественностью помнят в Донецке до сих пор: на рынке, чтобы измерить точность весов, Захарченко положил на них свой ТТ.

Невероятно наивный. Времена, когда донецкий бизнес повторял название среднеазиатской столицы с ненавистью, создавались им не от злости и жадности, а по доверию и неумению сделать лучше. Оттуда же история с попыткой натянуть придуманную не им, а интеллектуальными гастролëрами «Малороссию» на глобус Украины.

Трусом не был, в Дебальцево получил ранение, с простреленной ногой и палочкой потом принимал парад. Его сильные соперники внутри донецкой власти непублично предъявляли ему много претензий (часть была по делу), но ни один не говорил о подлости.

Он был руководителем, соответствовавшим времени и ситуации со всем говном, потом, отжимами и слезами войны. Какой-то совершенно честный, прямой и обаятельный дядька с подходящим позывным «Батя».
#русскаявласть