Я спрашиваю: о чём люди — с самых пелёнок — молились, мечтали, мучились? О том, чтобы кто-нибудь раз навсегда сказал им, что такое счастье — и потом приковал их к этому счастью на цепь.

Странно, несколько цифр на экране пугали сильнее, чем люди, перед которыми обычно гаснул свет и замолкала толпа