Тайное мировое правительство опасно прежде всего тем, что может очень долго скрывать, какие в нем собрались мудаки.

Когда в Книге Откровения открывается седьмая, последняя печать, открывая свиток, который Иоанн Богослов видит в правой руке Бога, на небесах на полчаса воцаряется тишина. На протяжении веков художники избегали изображать эту апокалиптическую паузу, вместо этого фокусируясь на насыщенных событиями последствиях: громе и молниях, семи трубах, граде и огне, смешанных с кровью. От меццо-тинто Джона Мартина 1837 года с изображением катастрофических скал над бушующими морями до шумной гравюры на дереве Альбрехта Дюрера 1511 года с изображением пламени, пожирающего жизнь, как трут, «тишина на небесах в течение получаса» отсутствует, подразумеваясь лишь апофатически, как противоположность хаосу, который сейчас царит на земле и обрушивается на неё.

Это не относится к миниатюре из «Силосского Апокалипсиса» XII века (Британская библиотека, Add MS 11695, л. 125v), копии кодекса «Трактат об Апокалипсисе», комментария испанского богослова VIII века Беатуса Лиебанского к Книге Откровения. Здесь отсутствие звука визуализировано и окрашено в жёлтый цвет. Точно так же, как тишина окутывает слух, в этой рукописи одноцветный прямоугольник «служит эффективным экраном, который блокирует взгляд наблюдателя», пишет искусствовед Элина Герцман. Слуховое восприятие переносится в текстовую плоскость, поскольку прямоугольник скрывает линии, над которыми он парит. «Дело не в том, что жёлтый цвет «означает» тишину в соответствии со средневековой символической логикой, — утверждает учёный Винсент Дебье, — а в том, что цветная область на странице открывает визуальный момент, пространство тишины внутри самой рукописи». Эффект становится ещё более ощутимым, если учесть, что рукопись, возможно, читали вслух.