i'm going back to 505 (drunk version)

на самом деле в 2012 году правда произошел конец света, и мы все оказались в аду, и последняя божественная вещь, которую мы получили перед этим событием — это альбом “ lush ” митски.

чувствую себя кайнда кощунственно, когда пишу про митски, в то время как мой плейлист за последние месяцы превращается в гилти плеже сборник пацанского рэпа из 2017 /пш

мы засыпаем вместе в плацкарте на верхней полке,
и ты говоришь «спасибо».
только это не начало песни макулатуры,
хотя похоже очень сильно.
мы засыпаем вместе в плацкарте на верхней полке,
но в итоге спишь только ты. я без тóлку
смотрю в потолок с твоей музыкой в ушах
и с затекшей рукой, не шевелясь,
боясь, как бы ты не проснулась и не ушла.

тогда еще не говорили «мы в эдите», потому что год был вроде бы шестнадцатый,
но за окном был розовый закат
и ты ловила в проходе мои пальцы.
так что если не получится эдит,
то по крайней мере
квадратная фотка в ленту моей соцсéти.

я часто езжу на поездах все тем же маршрутом,
представляю нас двумя призраками, торчащими в тамбуре в куртках.
тебя — с таким громким смехом,
что все оборачивались.
себя — с влюбленным взглядом и надеждой
на что-то значимое.

мы засыпаем
на этот раз в номере на сдвинутых друг к другу кроватях,
моя глупая голова на твоем плече —
я не способен сказать тебе «хватит»,
особенно, когда хочется провалиться в тебя сильнее
и тут же стать невесомым.
я, кажется, к тебе прикован
одними наушниками на двоих и бессонной ночью,
чтобы утром снова вырубаться в маршрутках, проебывая нужную точку.

мое сердце колотится тебе в грудь,
и я говорю ему
«тише-тише»,
нужно просто поглубже вдохнуть
и сделать свой голос менее слышимым,
чтобы ты позволила остаться мне
чуть
ближе.

про таких, как ты, говорят:
«вот бы ее никогда не встречать
или хотя бы иметь возможность забыть навсегда».
а я не хочу забывать.
я хочу помнить твои серые как сталь глаза.
я хочу помнить, как ты бросила мне свою футболку
и как я узнавал потом всюду твой запах.
я хочу помнить, как мы сидели в ванне
и несли какую-то хуйню, будучи одинаково пьяными
от настойки, гуляющей по нашим рукам.
я хочу помнить записки на полях моих школьных тетрадок,
которые я потом бережно вырывал.
и я хочу помнить, как светилась твоя улыбка,
когда я в последний раз тебя обнимал.

моя подруга как-то назвала нас шуткой,
которая далеко зашла, но никто не был против.
значит, я просто не понял прикола.
значит, когда ты стояла напротив,
испуганно, нежно, губами - к - губам,
ты просто была в образе и читала мне свой новый стендап.
я тогда смеялся из вежливости и мечтал, чтоб никогда не наступал антракт.

а, может, то был дисс — на мою слепоту,
на мою детскую надежду, что еще не все проебано,
на мой язык у тебя во рту,
на то, что у тебя давно есть муж с ребенком,
а я так и остался одиноким,
тянущим самого себя ко дну.

продолжай,
я выслушаю до конца,
молча,
ведь я по сути уже все сказал.
это не песня макулатуры, но все же
ты — самый сильный удар, который я когда-либо пропускал.