ㅤ
xxvii. у меня бумажное сердце.

во всяком случае, старое я точно оставила где-то между тетрадных листов, пропитанных чернилами. а заменить его чем-то нужно было.

в детстве я любила оригами, только так и не научилась складывать их так, чтобы о бумагу не резаться. у моего нового сердца уголки острые, царапаются в груди. ничего, привыкну.

я иногда думаю, писательство — это мышца, и моя совсем ослабла, так что я не могу вытянуть из себя ни строчки. чувствую себя четырехлетним ребенком, который впервые видит алфавит и произносит так неуверенно:

а б в г д е я к т о я
если не бумажное сердце
и карандаш, который выстукивает по нему пульс.

и кажется, я — больше не я без своего умения каждую сломанную косточку перемолоть в новенький грифель, каждую сорвавшуюся с ресниц слезу собрать в склянку с чернилами, каждый задушенный крик спрятать в ладони, удержать, сохранить. а потом развернуть потихоньку свое бумажное сердце и написать поверх что-то новое. что-то, что разрушит меня и исцелит.

сейчас слова какими-то неказистыми выходят. рвутся изнутри, кровоточат, а в предложения не складываются. лист пустой совсем. от пустоты этой еще больнее.

главное, не забыть, как его обратно свернуть и промеж ребер засунуть. в детстве я любила оригами, только давно не собирала. постоянно о бумагу режусь.
#notesbypoly

я искренне надеюсь, что от моего поиска мьюч + описания канала сейчас такие вайбы

вообще сравнение интересное, потому что орфей, как бы сильно ни любил эвридику и ни пытался вернуть, все же не смог остаться в царстве мертвых вместе с ней. мадлен знала, что она обречена на смерть, и она рассталась с жизнью в тот же миг без сомнений, крепко держа руку клодии в своей, потому что «my coven is claudia», она — единственное, что важно, и мадлен ни за что ее не оставит.