🎧 я часто гуляю в наушниках. может, поэтому я не знаю, как звучит мой родной город.

но я точно могу сказать, что петербург звучит как забавные обрывки диалогов: «вчера у меня были деньги, а сегодня я их все потратил на такси» или «слышал, как в кафе две женщины разговаривали о детской медитации» или «что вероятнее: тебя собьет машина или лягнет копытом лошадь». как лязг перестраивающегося на повороте трамвая. как девушка с голосом земфиры, играющая на гитаре у беговой. как поцелуи в метро и шорох пакета об эскалатор. как слишком громкие наушники, повисшие на шее случайного прохожего. как стук льда о пластиковый стаканчик в чьем-то айс-латте. как разговоры на философские темы с подругой в «подписных изданиях» напротив стенда с книгами фуко и сонтаг. как шум волн финского залива о берег. как парень в очках, поющий sweater weather для кучки случайных слушателей.

город набирает в легкие побольше воздуха и кричит — громогласно, нестройно, наперебой. дребезжит каплями дождя по желобам, стучит лакированными каблучками по мостовым, шуршит утренней газетой с забавными заголовками. и иногда ему просто необходимо быть услышанным.

🎧 :: #tripsbypoly

тред :: персонажи & персонажки комиксов «чумной доктор» как попутчики в поездах

🤩 [ я в моменте проживаю этот непростой опыт, и мне срочно нужно преобразовать стресс в шуточное творчество ]

!! не пишите ничего в комментариях до окончания треда, пожалуйста

🌟 [ yellowjackets :: au, в которой волк, который кусает вэн — это оборотень ]

Главное, что она жива — думает Таисса, дрожащими руками накладывая грязные бинты — какие уж есть — Вэн на разодранную щеку, на длинные кровоточащие царапины вдоль челюсти.

Вэн глаза отводит, губы поджимает упрямо, всем своим видом умоляет: «Не смотри на меня, прошу». А Тай смотрит. Из упрямства, наверное. А еще потому что даже с повязками, перекрывающими половину лица, Вэн красивая до безумия.

Она восстанавливается довольно быстро. Уже через несколько дней может самостоятельно ходить, еще через неделю от глубоких ран остаются бордовые рубцы. Только на чердаке между ними с Тай по-прежнему царит тишина. Разговоры редкие, взгляд избегающий, больше не глаза в глаза, и все сказанное — хрипловатым полушепотом. Словно передают тайну, которую никто, кроме них двоих, не должен знать.

Возможно, так и есть. Вэн теперь знает, почему Таиссы в ту ночь не оказалось рядом. Но не злится, не винит. Только вяжет на чужом запястье веревку и затягивает посильнее.

Все спокойно, до первого полнолуния. На этот раз не Тай будит Вэн, а наоборот. Если это существо, в котором от человека мало что осталось, еще можно назвать Вэн. Оно скулит болезненно, в исступлении царапает стремительно покрывающуюся шерстью кожу, деформирующиеся конечности, клыкастую волчью морду.

Таисса задыхается от страха, отползает прочь в дальний угол, молится, чтобы чудовище не заметило ее и не напало. Но волчица смотрит на нее в упор, а в глазах — бесконечная боль и что-то безумное, незнакомое, непроницаемое.

Это больше не Вэн — убеждает себя Тай, когда сжимает покрепче зубы и решает бороться до последнего. Ничего не происходит. Зверь не трогает ее. Разбивает окно и бежит куда-то в лес, прочь от домика, оставляя позади себя вихрь снежинок и непроглядную ночь.

Утром Таисса находит Вэн всю в крови, лежащей на опушке и полностью обессиленной. В голове проносится лишь одна мысль, знакомая, но такая горькая сейчас — главное, что она жива.

Потому что когда Вэн открывает глаза, в них читается — лучше уж смерть.

🖤 #createdbypoly