когда ты влюбляешься во что-то русское — это всегда иной уровень любви.
и я не про патриотизм. я про строчки русских песен, которые бьют по живому. я про сцены из русских фильмов, которые, прежде чем посмотреть на экране, ты видел тысячи раз вживую. я про русские книги, которые шифруют запретные слова, чувства, образы под что-то абстрактное, но такое знакомое и понятное.
это боль, которая отзывается во всем теле, словно ноющая мышца. это узнавание, которое неизбежно возвращает тебя куда-то в детство, когда все было легко и просто. это надежда на то, что искусство спасет, искусство залечит раны, искусство прокричит все нужные лозунги, не произнеся при этом ни слова.
поэтому любовь к чему-то русскому — всегда очень нежная, и больная, и невероятно сильная.
и я не про патриотизм. я про строчки русских песен, которые бьют по живому. я про сцены из русских фильмов, которые, прежде чем посмотреть на экране, ты видел тысячи раз вживую. я про русские книги, которые шифруют запретные слова, чувства, образы под что-то абстрактное, но такое знакомое и понятное.
это боль, которая отзывается во всем теле, словно ноющая мышца. это узнавание, которое неизбежно возвращает тебя куда-то в детство, когда все было легко и просто. это надежда на то, что искусство спасет, искусство залечит раны, искусство прокричит все нужные лозунги, не произнеся при этом ни слова.
поэтому любовь к чему-то русскому — всегда очень нежная, и больная, и невероятно сильная.
когда десятый доктор сказал про роуз тайлер: «if i believe in one thing, just one, i believe in her», я почувствовала это. любовь — значит доверие. безоговорочное, в любой ситуации и в любое время, к любым словам, идеям и действиям, рождающееся из уважения и полной добровольной безоружности перед возлюбленным человеком.
и когда сережа сказал олегу: «твоя вера — единственное, что меня спасает», я почувствовала это снова.
и когда сережа сказал олегу: «твоя вера — единственное, что меня спасает», я почувствовала это снова.
Олег все свое детство мысленно называл Сережу щенком.
Глаза у него были такие чистые-чистые, смотрели снизу вверх открыто и пытливо. Словно у дворняжки, которую этот мир еще не успел забить камнями до полусмерти.
Конечно, только на Олежу он так и смотрел: в сторону остальных воспитанников и преподавателей косился с недоверием — казалось, еще немного, и сморщит нос, покажет зубы и зарычит. Зато при одном взгляде на Волкова в глазах смущенное обожание. Был бы хвост — давно бы бешено вилял в разные стороны.
За его отсутствием Серый сам в этот хвост обратился: бродил за Олегом всюду незаметной тенью. Волкову даже льстила эта слепая дворняжкина преданность.
Он и сам не заметил, как поводок перешел в чужие руки, а ошейник больно затянулся на его собственной шее.
Ведь только настоящий верный пес может приползти обратно к хозяину, который безжалостно выпустил ему в грудную клетку целых пять пуль.
#createdbypoly
Глаза у него были такие чистые-чистые, смотрели снизу вверх открыто и пытливо. Словно у дворняжки, которую этот мир еще не успел забить камнями до полусмерти.
Конечно, только на Олежу он так и смотрел: в сторону остальных воспитанников и преподавателей косился с недоверием — казалось, еще немного, и сморщит нос, покажет зубы и зарычит. Зато при одном взгляде на Волкова в глазах смущенное обожание. Был бы хвост — давно бы бешено вилял в разные стороны.
За его отсутствием Серый сам в этот хвост обратился: бродил за Олегом всюду незаметной тенью. Волкову даже льстила эта слепая дворняжкина преданность.
Он и сам не заметил, как поводок перешел в чужие руки, а ошейник больно затянулся на его собственной шее.
Ведь только настоящий верный пес может приползти обратно к хозяину, который безжалостно выпустил ему в грудную клетку целых пять пуль.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
вместо тебя все то, что нельзя.
в рай только после тебя.
в ад только перед тобой.
#editsbypoly
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🕊42❤🔥27 25💋11 11❤6
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥52 27 27💋8❤4
тред :: персонажи мгчд & мги как герои фильма про зомби апокалипсис
🐾 очень прошу вас не писать ничего в комментарии, пока тред не будет закончен
надеюсь, вам будет интересно читать плод моей воспаленной фантазии. буду благодарна реакциям, коммам & репостам !!
надеюсь, вам будет интересно читать плод моей воспаленной фантазии. буду благодарна реакциям, коммам & репостам !!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
-`🎀 🖤 🖤 🖤
сдаю сегодня один из зачетов по английскому и решила поделиться своей презентацией по «тайной истории», которую я взяла на индивидуальное чтение ;;
[#designbypoly ]
сдаю сегодня один из зачетов по английскому и решила поделиться своей презентацией по «тайной истории», которую я взяла на индивидуальное чтение ;;
[
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤63 30 24❤🔥6🕊6💋3
олег учит разумовского стрелять. стоит за его спиной, придерживает своей ладонью подрагивающие от напряжения сережины пальцы.
бам - бам - бам - бам - бам
банки из-под газировки, выставленные в ровный ряд, остаются непотревоженными. сережа хмурится, капризно отбрасывает пистолет в сторону и ворчит себе под нос:
«ну и ладно, когда-нибудь научусь»
олег беззлобно смеется и идет собирать импровизированные мишени.
когда он снова видит в руках у сережи заряженный пистолет, ему не до смеха. в глазах разумовского горит безумный огонь, когда он направляет оружие уже не на жестяные банки. на своего волче.
«прости, олег, но правила есть правила!»
бам - бам - бам - бам - бам
в их следующую встречу в руках сережи нет оружия. а на нем самом нет лица, будто призрака увидел — хотя, наверное, таким олег ему и кажется. восставшим из мертвых.
волков не хочет смотреть на дрожащие в мольбе о прощении губы. он уходит, запирая за собой дверь и бросая жесткое:
«а стрелять ты так и не научился.»
#createdbypoly
бам - бам - бам - бам - бам
банки из-под газировки, выставленные в ровный ряд, остаются непотревоженными. сережа хмурится, капризно отбрасывает пистолет в сторону и ворчит себе под нос:
«ну и ладно, когда-нибудь научусь»
олег беззлобно смеется и идет собирать импровизированные мишени.
когда он снова видит в руках у сережи заряженный пистолет, ему не до смеха. в глазах разумовского горит безумный огонь, когда он направляет оружие уже не на жестяные банки. на своего волче.
«прости, олег, но правила есть правила!»
бам - бам - бам - бам - бам
в их следующую встречу в руках сережи нет оружия. а на нем самом нет лица, будто призрака увидел — хотя, наверное, таким олег ему и кажется. восставшим из мертвых.
волков не хочет смотреть на дрожащие в мольбе о прощении губы. он уходит, запирая за собой дверь и бросая жесткое:
«а стрелять ты так и не научился.»
💔55 28 26❤10💋3❤🔥2
девочки в нашей стране
мечтают устроить анархию,
топчут хрустальными туфлями
острую россыпь камней.
девочки в нашей стране
сочиняют себе эпитафии.
в небе, усеянном тучами,
солнца не видно лучей.
девочки в нашей стране
с темной, избитой душою,
с верой в несчастное завтра,
с горькою болью вчера.
девочки в нашей стране
не могут быть больше собою:
сердцá их теперь наизнанку,
пред сердцем — стальная броня.
девочки в нашей стране
больше не носят платья,
больше не верят в чудо.
ночью в подушку кричат.
девочки в нашей стране
теперь ненавидят объятья,
сжимают покрепче зубы,
пронзительно громко молчат.
девочки в нашей стране
доверия больше не знают,
нежности тихой не помнят,
не ждут, что однажды спасут.
девочки в нашей стране
несут на руках своих знамя,
о справедливости мóлят,
мечтают вершить самосуд.
девочкам в нашей стране
свободно дышать запретили.
словом своим вынуждают
умчаться в один конец.
девочек в нашей стране,
словно котят, потопили.
те, кто спаслись, надевают
восстанья терновый венец.
#notesbypoly | 27.10.22
мечтают устроить анархию,
топчут хрустальными туфлями
острую россыпь камней.
девочки в нашей стране
сочиняют себе эпитафии.
в небе, усеянном тучами,
солнца не видно лучей.
девочки в нашей стране
с темной, избитой душою,
с верой в несчастное завтра,
с горькою болью вчера.
девочки в нашей стране
не могут быть больше собою:
сердцá их теперь наизнанку,
пред сердцем — стальная броня.
девочки в нашей стране
больше не носят платья,
больше не верят в чудо.
ночью в подушку кричат.
девочки в нашей стране
теперь ненавидят объятья,
сжимают покрепче зубы,
пронзительно громко молчат.
девочки в нашей стране
доверия больше не знают,
нежности тихой не помнят,
не ждут, что однажды спасут.
девочки в нашей стране
несут на руках своих знамя,
о справедливости мóлят,
мечтают вершить самосуд.
девочкам в нашей стране
свободно дышать запретили.
словом своим вынуждают
умчаться в один конец.
девочек в нашей стране,
словно котят, потопили.
те, кто спаслись, надевают
восстанья терновый венец.
💔56 28 22❤9❤🔥4🕊4
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
и нам не до сна,
я пойду за тобою,
стану твоим супергероем[
успеть бы вовремя ]если бы он целовал ее не только в безлюдных переулках, если бы он почаще говорил «я люблю тебя», если бы он не скрывал свою личную жизнь настолько тщательно ... может быть, сейчас он бы не чувствовал себя разбитым на миллиард осколков.cw: в конце звук звона в ушах как от контузии // #editsbypoly
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤50 20❤🔥17 7💔5🕊4💋2
она —
раскат грома в пасмурный день,
оглушительный выстрел в тишине ночи,
резкий вдох до головокружения и боль в легких от невозможности выдохнуть.
она —
громкая, как рокот мотоциклетного мотора,
отчаянная, как крик умирающего,
исключительная, как осколок моей любимой кружки, разбитой по неосторожности.
о ее взгляд так же легко порезаться.
и я беру и режу, полосую себя крест-накрест по груди, лишь бы подольше ощущать эти ее стальные глаза на себе, лишь бы она никогда не отворачивалась.
она —
беспощадная, как серийный убийца,
морозная, как снежная вьюга в минус тридцать,
жгучая, как спичка, которой я обожгла пальцы в двенадцать лет, а после никак не могла оторвать взгляда от пламени, завороженная его всполохами.
она —
с руками по локоть в моей крови,
с улыбкой-оскалом,
с необузданным желанием выбраться отсюда и стать свободной.
говорят, первая любовь никогда не умирает.
но она-таки смогла сбежать, а в моей душе впервые за долгое время настала весна.
#notesbypoly
раскат грома в пасмурный день,
оглушительный выстрел в тишине ночи,
резкий вдох до головокружения и боль в легких от невозможности выдохнуть.
она —
громкая, как рокот мотоциклетного мотора,
отчаянная, как крик умирающего,
исключительная, как осколок моей любимой кружки, разбитой по неосторожности.
о ее взгляд так же легко порезаться.
и я беру и режу, полосую себя крест-накрест по груди, лишь бы подольше ощущать эти ее стальные глаза на себе, лишь бы она никогда не отворачивалась.
она —
беспощадная, как серийный убийца,
морозная, как снежная вьюга в минус тридцать,
жгучая, как спичка, которой я обожгла пальцы в двенадцать лет, а после никак не могла оторвать взгляда от пламени, завороженная его всполохами.
она —
с руками по локоть в моей крови,
с улыбкой-оскалом,
с необузданным желанием выбраться отсюда и стать свободной.
говорят, первая любовь никогда не умирает.
но она-таки смогла сбежать, а в моей душе впервые за долгое время настала весна.
«А я знаю, где Игорь. Прямо здесь!»
Аня говорит язвительно, даже пальцем тычет в эту прекрасную, потерянную от Грома голову, а сама уже жалеет о слетевших с языка словах. Стоит лишь столкнуться с измученным взглядом, так и кричащим — и ты туда же?
Обмениваются колкостями. Юля не говорит вслух, но явно думает — продалась ты, Теребкина, а я предупреждала, на гос. каналах сплошное вранье. Смотрит, значит, ее эфиры. Не пропускает.
Аня неосознанно подбородок вздергивает. Прямо как тогда, в студенчестве, в одной общажной комнате, под светом одной настольной лампы — они громко ругались по каким-то пустякам вроде верных значений терминов в курсовой. И мирились тут же: вопросом — будешь кофе? — и долгим поцелуем в лоб, в веки, в губы на сладкое. Юля всегда дерзила до последнего, казалось, вообще не умела разговаривать без этой пикантной нотки яда в голосе. Именно это Ане в ней и нравилось — ее горячность в спорах, колючесть в каждой черте ее прекрасного лица, остервенелые укусы в шею вместо нежных прикосновений губ и языка.
Сейчас же Аня замечает в Юле нечто новое. Непривычную бесстрастность. Размякла ты, Пчелкина, а я до сих пор влюблена в тебя, настолько сильно, что аж больно. Хоть врать достойно научилась на своих гос. каналах, даже глядя тебе в глаза могу, смотри!
Но Юля не смотрит. Уходит прочь. А Аня подумывает вернуться к брошенным несколько месяцев назад сигаретам. Все равно вкус горечи с языка не проходит.
Через пару дней на работе ее тошнит от воспоминаний об огненно-красных волосах, стоит скользнуть взглядом по строчкам на экране. «Раздался хлопок».
Она молчит всего мгновение. А потом говорит: «Взрыв», и полицию в прямом эфире дискредитирует, и средние пальцы своему уже бывшему начальнику показывает. А сама лишь об одном может думать: как Юля глядит на нее сейчас с другого конца Петербурга, рассматривает искаженные пикселями экрана знакомые черты и ухмыляется одним уголком рта.
Прямо как в студенчестве. Дерзко и нежно одновременно.
🌟 :: #createdbypoly
Аня говорит язвительно, даже пальцем тычет в эту прекрасную, потерянную от Грома голову, а сама уже жалеет о слетевших с языка словах. Стоит лишь столкнуться с измученным взглядом, так и кричащим — и ты туда же?
Обмениваются колкостями. Юля не говорит вслух, но явно думает — продалась ты, Теребкина, а я предупреждала, на гос. каналах сплошное вранье. Смотрит, значит, ее эфиры. Не пропускает.
Аня неосознанно подбородок вздергивает. Прямо как тогда, в студенчестве, в одной общажной комнате, под светом одной настольной лампы — они громко ругались по каким-то пустякам вроде верных значений терминов в курсовой. И мирились тут же: вопросом — будешь кофе? — и долгим поцелуем в лоб, в веки, в губы на сладкое. Юля всегда дерзила до последнего, казалось, вообще не умела разговаривать без этой пикантной нотки яда в голосе. Именно это Ане в ней и нравилось — ее горячность в спорах, колючесть в каждой черте ее прекрасного лица, остервенелые укусы в шею вместо нежных прикосновений губ и языка.
Сейчас же Аня замечает в Юле нечто новое. Непривычную бесстрастность. Размякла ты, Пчелкина, а я до сих пор влюблена в тебя, настолько сильно, что аж больно. Хоть врать достойно научилась на своих гос. каналах, даже глядя тебе в глаза могу, смотри!
Но Юля не смотрит. Уходит прочь. А Аня подумывает вернуться к брошенным несколько месяцев назад сигаретам. Все равно вкус горечи с языка не проходит.
Через пару дней на работе ее тошнит от воспоминаний об огненно-красных волосах, стоит скользнуть взглядом по строчкам на экране. «Раздался хлопок».
Она молчит всего мгновение. А потом говорит: «Взрыв», и полицию в прямом эфире дискредитирует, и средние пальцы своему уже бывшему начальнику показывает. А сама лишь об одном может думать: как Юля глядит на нее сейчас с другого конца Петербурга, рассматривает искаженные пикселями экрана знакомые черты и ухмыляется одним уголком рта.
Прямо как в студенчестве. Дерзко и нежно одновременно.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
— Правда или действие?
— Правда.
Они сидят на сережиной кровати, в домике из одеял. У самого Разумовского в темноте глаза светятся так внеземно, что спрашивать хочется о самом сокровенном, тайном, о чем не скажешь никому другому.
Олег шепчет:
— Чего ты боишься больше всего на свете?
Сережа всегда выбирает правду, но не всегда ее говорит. Сложно сказать, когда губы едва шевелятся, околдованные этой неожиданной интимностью момента. И поделиться с Олегом хочется всем, что на душе лежит, да только страшно даже думать об этом.
В голове у Сережи — его ночные кошмары. В них за Разумовским гонятся громадные чудовища, клацают клыками за его спиной, намереваясь догнать, схватить, растерзать. В них тело Сережи застывает, словно парализованное, и ломается в нем каждая косточка, деформируется, пока он не начнет кричать от боли, пока пелена ужаса не затопит все его сознание. В них все вокруг окрашивается в тошнотворно-алый цвет, и отовсюду следят за ним, не моргая, сотни глаз, высматривают каждый его шаг, считывают каждую мысль. В них Сережа с ума сходит, зажимает уши руками, зажмуривает глаза, забивается в дальний угол, лишь бы костлявые руки его не достали.
И кажется, страшнее этого нет, но из общего гула мыслей вырывается одна, самая отчаянная — потерять тебя — вот что пугает в тысячу раз больше.
— Высоты боюсь. Еще немного пауков, — Сережа фальшивую улыбку натягивает, а Олег молчит, хоть и прекрасно помнит, как тот совсем недавно на громадный дуб залазил, как ежедневно из общей комнаты пауков выносит и в окно выпускает. Ни одного еще не прихлопнул. — А ты чего боишься?
Правда интересно. Олег кажется таким бесстрашным. На самом деле только кажется. Ведь в голове у Олега одна и та же мысль крутится — потерять тебя — это самое страшное.
Вместо того, чтобы сказать, криво улыбается:
— Вообще-то это была твоя очередь отвечать на вопросы.
Сережа закатывает глаза — вот вредный! — спрашивает:
— Правда или действие?
Олег, как всегда, выбирает действие.
🖤 :: #createdbypoly
— Правда.
Они сидят на сережиной кровати, в домике из одеял. У самого Разумовского в темноте глаза светятся так внеземно, что спрашивать хочется о самом сокровенном, тайном, о чем не скажешь никому другому.
Олег шепчет:
— Чего ты боишься больше всего на свете?
Сережа всегда выбирает правду, но не всегда ее говорит. Сложно сказать, когда губы едва шевелятся, околдованные этой неожиданной интимностью момента. И поделиться с Олегом хочется всем, что на душе лежит, да только страшно даже думать об этом.
В голове у Сережи — его ночные кошмары. В них за Разумовским гонятся громадные чудовища, клацают клыками за его спиной, намереваясь догнать, схватить, растерзать. В них тело Сережи застывает, словно парализованное, и ломается в нем каждая косточка, деформируется, пока он не начнет кричать от боли, пока пелена ужаса не затопит все его сознание. В них все вокруг окрашивается в тошнотворно-алый цвет, и отовсюду следят за ним, не моргая, сотни глаз, высматривают каждый его шаг, считывают каждую мысль. В них Сережа с ума сходит, зажимает уши руками, зажмуривает глаза, забивается в дальний угол, лишь бы костлявые руки его не достали.
И кажется, страшнее этого нет, но из общего гула мыслей вырывается одна, самая отчаянная — потерять тебя — вот что пугает в тысячу раз больше.
— Высоты боюсь. Еще немного пауков, — Сережа фальшивую улыбку натягивает, а Олег молчит, хоть и прекрасно помнит, как тот совсем недавно на громадный дуб залазил, как ежедневно из общей комнаты пауков выносит и в окно выпускает. Ни одного еще не прихлопнул. — А ты чего боишься?
Правда интересно. Олег кажется таким бесстрашным. На самом деле только кажется. Ведь в голове у Олега одна и та же мысль крутится — потерять тебя — это самое страшное.
Вместо того, чтобы сказать, криво улыбается:
— Вообще-то это была твоя очередь отвечать на вопросы.
Сережа закатывает глаза — вот вредный! — спрашивает:
— Правда или действие?
Олег, как всегда, выбирает действие.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🏹🌟 поиск читательниц
& может быть мью🌟
я поля / пóли арчер, мне 21но не пилотов я — infj, сапфик, она/ее, ко мне можно на ты
🪷 🖤 :: рыцарка, писательница, веб-дизайнерка, фотографка
— все обо мне в carrd / telegraph
``🤩 интересуюсь литературой и киноискусством, пишу авторские тексты & контентмейкерю по фандомам: мароэра, громверс, песнь ахилла, шершни, etc.
навигация по каналу
анонимка | канал | буст
& может быть мью
я поля / пóли арчер, мне 21
— все обо мне в carrd / telegraph
``
навигация по каналу
анонимка | канал | буст
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM