вы не понимаете, я не просто люблю «песнь ахилла».

слова из этой книги вбиты в мою кожу невидимыми чернилами, которые невозможно вывести. они циркулируют по моему телу вместе с кровью. они трепыхаются в моем животе, подобно бабочкам с чересчур острыми крыльями. они обхватывают мое сердце и сжимают, пока мне не становится больно дышать. они рисуют в моей голове картинки, которых я никогда не видела, но которые я проживала не один раз. они выливаются из моих глаз нескончаемым соленым потоком. они заставляют меня чувствовать так много, что я физически не могу это переносить.

одна лишь мысль об этой книге оглушает, ослепляет, поражает словно молния, встряхивает словно шторм в открытом море, уносит прочь словно ураган невероятной силы. ни единого шанса на спасение.

это не просто книга. это моя личная трагедия. это моя невыносимая любовь. это история, к которой тянется мое сердце, болезненно, неотступно, словно узнавая, произнося каждое слово в унисон написанному. это часть моей души, как говорят поэты.

это ты, поля !!

cr. mothintoflames

oh, it's so relatable, thanks, tay.

Она была суровой. Ученики глядели на нее с опаской, веря в то, что женщина, всегда сохранявшая хладнокровный вид, страшна в гневе.

Она была не против. Полезно иметь авторитет перед маленькими непоседами.

Она никогда бы не подумала, что станет такой к преклонному возрасту. Когда-то почтенная преподавательница трансфигурации, Минерва Макгонагалл, тоже бегала по школьным коридорам маленькой девочкой. Ее лицо не покрывала сетка морщин, под глазами еще не залегли темные круги, и она не переживала ни о чем, кроме сдачи СОВ и как бы не вылететь из Хогвартса после очередной шалости. Ох и изрядно пришлось тогда помучиться учителям с талантливой, но такой неусидчивой волшебницей.

Все изменилось слишком резко. Когда началась война, они все постарели не на один десяток лет в одночасье.

Минерва давно не думала о войне. Точнее, старательно избегала этих мыслей. Знала, что они непременно затянут ее в пучину грусти и сожалений.

Но сегодня это было необходимостью. Гарри сидел в кресле по другую сторону от ее рабочего стола, и она даже без особенных способностей к прорицанию понимала, зачем он пришел.

На вопрос: «Будете чай, кофе?» Гарри смущенно качнул головой и отсалютовал фляжкой, наполненной чем-то явно покрепче. Минерва не осуждала. Каждый справлялся по-своему.

Отношения между ними больше не заключались в строгие рамки: «Ученик — преподаватель». Гарри пришел к ней как к подруге.

– Расскажите о моих родителях. Все, что вы помните. Какими они были?

Минерва некоторое время смотрела вперед, пытаясь свыкнуться с тяжестью в грудной клетке, а потом улыбнулась и произнесла:

– Джеймс был настоящей катастрофой.

Она больше не пыталась воссоздать в глазах Гарри образ мудрого Джеймса и прилежной Лили, на которых мальчик мог бы равняться. Она рассказывала все как есть.

Как Джеймс попал в команду по квиддичу, и все последующие годы Гриффиндор неизменно выигрывал каждый матч. Как раз в несколько месяцев башню львиного факультета сотрясала вечеринка, которую невозможно было не услышать из кабинета Минервы, и как она закрывала на это глаза. Как Джеймс, Сириус и Питер освоили сложнейшую анимагию для того, чтобы помочь своему лучшему другу, и как сильно Минерва гордилась ими в тот момент, но так ни разу и не сказала им об этом. Как Лили храбро выступала против любой несправедливости, будь то старшеклассник, обижавший первокурсника, или Пожиратель Смерти, угрожавший ее друзьям.

Как неразлучная компания из четырех Мародеров придумывала самые гениальные розыгрыши за всю историю Хогвартса. Как Лили, получившая гордое звание старосты, покрывала их, а иногда и вовсе становилась соучастницей их проделок. И как Минерва всегда назначала им самые легкие отработки, потому что на самом была в восторге от их планов.

Она словно становилась моложе на несколько лет, наблюдая за тем, с каким озорным блеском в глазах Мародеры перешептываются в Большом зале. В них кипела жизнь и непоколебимая уверенность в том, что они все преодолеют.

Минерва рассказывала о них с такой нежностью и тоской, словно это были ее собственные дети. Ее смелые, самоотверженные дети, которые погибли слишком молодыми, а она не смогла их защитить. Она вдруг почувствовала, что смех в ее голосе искажается горечью, а щеки мокрые насквозь.

На мгновение Минерва смутилась. Но затем она встретилась взглядом с Гарри, глаза которого также были полны слез, а губы дрожали в печальной улыбке. Так что она продолжила.

Они разошлись только поздним вечером. Историй оставалось бессчетное количество, но голос Минервы сел. Она чувствовала себя опустошенной, но в хорошем смысле — будто освободилась от груза, который тяготил ее все эти годы.

Гарри уже натянул походную мантию, когда вдруг замер, вспомнив о чем-то важном. Он развернулся к Минерве и произнес:

– Мы еще никому не говорили об этом. Но Джинни беременна. Я собираюсь назвать малышей в честь них. Джеймса и Лили.

Гарри ушел, и она вновь расплакалась.

#createdbypoly

подружеское напоминание — на обычных женских телах растут волосы, так же, как и на мужских.

человеческие тела на 95% покрыты волосами, и этот покров существует не просто так. он служит для терморегуляции: волосы встают дыбом, защищая от холода, и впитывают пот в жару.

постоянное бритье же наносит вред коже, оставляя на ней микротравмы и активизируя иммунную систему, которой приходится бороться с вредящим воздействием.

даже если вы сами удаляете волосы, вы не имеете права говорить, что чужие тела без эпиляции выглядят некрасиво. уважайте чужой выбор, у людей достаточно комплексов и без вашего вмешательства.

не ваше тело — не ваше дело.