ЗАКРЫТ 'Lost Juno' confession

По ночам, когда не мог заснуть, Декстер позволял себе плакать. Тихо, в подушку, чтобы никто в этом мире не услышал, чтобы никто не узнал, что он сломался. Плакал от того, что не понимал, что сделал не так.

Когда Декстер шел к Молли, он говорил себе, что просто проверяет, как дела у Криса. Что это нормально - беспокоиться о друге. Что любой бы так поступил. Но на самом деле он шел туда, потому что не мог больше выносить пустоту, потому что она пожирала его изнутри, как кислота. Потому что даже видеть Криса красноглазым и заторможенным, обнимающим чужую подушку и избегающего зрительного контакта, было лучше, чем не видеть его вообще.

Каждый такой раз Декстер чувствовал, как сердце бьется в горле. А что если Крис скажет ему уйти? А что если посмотрит на него с отвращением? А что если… А что если он уже не тот Крис, которого помнил Декстер?

И когда они все втроем ели брауни на кухне, Декстер чувствовал одновременно облегчение и боль. Крис был рядом, но не рядом. Был здесь, но не дома. Был живой, но какой-то… меньше. Как будто часть его растворилась в дыму, истончилась до прозрачности. И Декстер не знал, как это исправить, не зная, что именно он сломал. Не понимая, что его присутствие - не лечение, а еще одна форма боли.

Они оба понимали, что что-то идет катастрофически не так. Крис видел, как Декстер смотрит на него - с тоской, с болью, с вопросами, на которые у Криса не было ответов, потому что он и сам не понимал, что с ним происходит. Декстер видел, как Крис съеживается каждый раз, когда он входит в комнату, как избегает его взгляда, как съеживается, когда Декстер случайно касается его руки.

Но никто из них не знал, как говорить об этом. Как объяснить, что страшно не отсутствие, а присутствие? Что ужасно не быть нужным, а быть нужным слишком сильно? Что любовь может быть тюрьмой, а безопасность - удушением? Слова казались слишком маленькими для такой большой боли, слишком острыми для такой нежной раны.

Поэтому они продолжали этот абсурдный танец - Крис прятался у Молли, как раненое животное в норе, Декстер приходил к ним каждый день, как на работу, с тем же чувством обязанности и того же безнадежного отчаяния. И все трое делали вид, что это нормально, что так и должно быть, что люди иногда просто расходятся, как корабли в ночи.

Хотя каждую ночь Крис ворочался на чужом диване, слушая незнакомые звуки чужой жизни, и думал о том, как Декстер засыпает в их общей кровати. А Декстер лежал в слишком большой кровати, вытянув руку туда, где должно было быть теплое тело, и оба думали об одном и том же: как же им больно быть порознь.

И как еще больнее быть вместе.

Потому что быть вместе значило признать, что они нужны друг другу так сильно, что это пугает. Что их связь не дружба, не соседство по комнате, а что-то более глубокое и более опасное. Что-то, что может поглотить их обоих, если они позволят.

И в этом признании была такая боль, что легче было жить в разлуке, чем смотреть правде в глаза.

Так они и существовали - в подвешенном состоянии между присутствием и отсутствием, между любовью и страхом, между жизнью и медленным умиранием от одиночества в толпе.

#адмтейк

355 views13:44