На 18-й минуте блогер говорит, что у него нет стопроцентной веры в то, что вылечить старение возможно.

Пётр Федичев в ответ стал объяснять, что существуют голые землекопы и что они вселяют надежду. Я же прервал просмотр и пошёл изложить свою позицию сюда.

Конечно, я могу привести десятки аргументов в пользу того, что продление жизни теоретически возможно. Но они никого особо не убеждают. Пока продление жизни не будет доказано в клинической практике, никакой стопроцентной веры не появится. Любые достижения наук о старении, пока они не воплотились в одобренное FDA лекарство от старости, будут объявляться недостаточными.

Дело в том, что никакая стопроцентная вера не нужна. У меня, к примеру, нет и одного процента уверенности в том, что конкретно я доживу до появления технологий продления жизни. Не повезло мне с годом рождения. Хотя славные это были времена. Но не суть.

На самом деле хватит и 0,0000001% надежды на то, что это произойдёт, чтобы из рациональных соображений поставить всё на продление жизни. Для этого нужно просто по-настоящему ценить жизнь. Логика здесь очень простая: жизнь движется к смерти, смерть — худшее, что может случиться, а ничего, кроме этого исчезающе малого шанса, у тебя нет. Смерть обнулит всё.

Требование 100%, 50% или 10% веры — это каприз, инфантилизм и конформизм, не позволяющие увидеть масштаб катастрофы. Тебя не станет — навсегда. Даже если бы единственным достижением науки был бы микроскоп, всё равно имело бы смысл немедленно начать действовать.

Недаром интервьюер в начале говорит: «И главное — не просто жить долго, а жить долго качественно».

С чего бы это вдруг? Как раз главное — остаться в живых. А дополнительные условия лишь отвлекают внимание. Людям всё время кажется, что они живут недостаточно хорошо, а потом они перестают жить — и всё.

На мой взгляд, ответ на вопрос «Почему мы должны поверить в возможность продления жизни?» звучит так:

«Вы просто должны поверить в неотвратимое приближение собственной смерти и дать этому факту оценку. Тогда вы быстренько узнаете и о голых землекопах, и о волосатых мышах, и о необходимости финансировать учёных, и о роли AI в продлении жизни. AI может сделать всё; единственное, чего он не сможет, — захотеть жить за вас».

Кстати, я твёрдо уверен, что возможности одного только ChatGPT в исследованиях старения не используются даже на 1%. Почему? Нет достаточной воли к жизни.

Скажу ещё одну важную вещь. Что значит по-настоящему хотеть жить? Это значит прилагать настоящие, полноценные усилия.

Как это возможно? Чёрт знает. Может быть, человек встаёт утром и спрашивает себя: «Что я могу сделать максимальное, чтобы остаться в живых?»

Спустя 3.5 года, я ушел из Ретро и открыл свою компанию — будем ускорять научные открытия и бороться со старением быстрее! Подробнее тут:

https://tarkhov.ae/ru/starting-company/

Представляю вам датасет "Кто хочет жить вечно" и витрину с графиками!

В нём соц. данные об отношении людей к продлению жизни, бессмертию и здоровому образу жизни.
На данный момент в нём 185 источников, 2400+ показателей, 37 графиков. И в дальнейшем я буду дополнять базу.

Каждый график можно скачать отдельно и поделиться им в соцсетях!
Также по той же ссылке доступна версия на английском языке (справа сверху кнопка переключения), так что можно пересылать и на международную аудиторию.

Смотрите и изучайте. Буду крайне рад вашей обратной связи!

Новости лонжевити

Свеженькая, с пылу с жару статья в Nature с громким заголовком “Late-life semaglutide treatment slows ageing and extends lifespan in female mice”. То бишь лечение семаглутидом, начатое в пожилом возрасте, замедляет старение и продлевает жизнь мышам. Правда, исследовали почему-то только самок.

Причём эффект на продолжительность жизни получился вполне себе впечатляющим: семаглутид начали давать в возрасте 20 месяцев, а медианная ПЖ выросла с 742 до 834 дней - на 92 дня, или 12.4%.
На позитивных моментах исследования особо заострять внимание не будем - о них завтра напишут все популяризаторы и трансгуманисты (если уже не написали). Но сильные стороны у работы действительно есть:
- очень позднее начало терапии - 20 месяцев. Это действительно круто. Подобные результаты были только у рапамицина с акарбозой;
- приличная выборка в основном lifespan-эксперименте - около 40 животных на группу
- это нормальные старые мыши на обычном рационе, а не модель диабета или патологического ожирения. Поэтому результат гораздо интереснее именно с точки зрения геронтологии;
- измерили дофига всего: физическую работоспособность, координацию, память, метаболизм, нейрогенез, гемопоэтические стволовые клетки, воспаление, маркеры сенесценции, повреждения ДНК, экспрессию генов и т. д. Причём довольно много эффектов смотрит в одну сторону.
- и, что особенно хорошо, авторы не проигнорировали очевидное возражение «мыши просто меньше жрали»: семаглутид снижал потребление пищи примерно на 24%, поэтому они провели отдельный эксперимент с сопоставимым ограничением калорий. По некоторым параметрам CR и семаглутид работали похоже, а по исследовательскому поведению, пространственной памяти и контролю глюкозы семаглутид даже оказался лучше.

А теперь переходим к интересному.

Проблема №1. Мы не знаем, сколько из этих +12.4% дал собственно семаглутид. Это, пожалуй, главный недостаток lifespan-части работы. Эксперимент semaglutide vs calorie restriction длился пять месяцев и измерял healthspan, а не lifespan. То есть CR-мышей в этой части исследования не довели до естественной смерти. И это не какая-то придирка: сами авторы признают, что такой lifespan-эксперимент ещё идёт. Поэтому мы пока просто не знаем, сколько из дополнительных 92 дней обусловлено специфическим действием GLP-1RA, а сколько — тем фактом, что мышь хронически потребляла на четверть меньше калорий.

Проблема №2. Контроль жил подозрительно мало
Медиана контрольной группы - 742 дня. Например, в большом исследовании разных инбредных линий медианная ПЖ самок C57BL/6J составляла 866 дней.
И тут возникает несколько забавная картина:
контроль: 742 дня
семаглутид: 834 дня
исторический контроль из другой большой работы: 866 дней.
То есть мышей после «продления жизни на 12.4%» семаглутид фактически довёл примерно до той продолжительности жизни, которую C57BL/6J вполне способны демонстрировать вообще без лечения. Это заставляет задаться вопросом: мы действительно получили экстраординарное продление нормальной жизни или частично исправили нечто, из-за чего конкретная контрольная когорта жила необычно мало?

Проблема №3. Только самки, одна инбредная линия, одна лаборатория

Проблема №4. Огромное количество endpoints
С одной стороны, это достоинство исследования. С другой - классическая multiple comparisons problem.
Авторы проверяют десятки физиологических, клеточных и молекулярных показателей. При α=0.05\alpha=0.05, если проверить 50 абсолютно неработающих гипотез, в среднем получишь 2.5 «статистически значимых» результата просто случайно.
Я не нашёл в статье единой study-wide поправки на множественность всех этих фенотипических и молекулярных сравнений.
При этом главный survival result это почти не затрагивает: P=5.7×10^−6 настолько маленькое, что разумная поправка на множественность его не "съест".

Всех нас, конечно, потряс успех мРНК-вакцины, сделанной компанией Moderna. За день рост капитализации на 40 миллиардов. Люди с онкологическими заболеваниями, еще недавно считавшимися совершенно безнадежными, получают шанс на ремиссию.

Все это стало возможным потому, что биомедицина за последние несколько десятилетий седлает огромного слона в комнате. Иммунную систему человека.

Хотите узнать о том, как биомедицина применяет биологическую инженерию, чтобы направить работу иммунной системы именно в то русло, которое нужно для излечения от той или иной болезни?

Хотите узнать, как делаются CAR-T клеточные терапии и как Модерна делает онковакцины?

Какие лекарства в иммунотерапии за последнее время стали громкими победами, а какие обернулись катастрофическими, невероятно дорогостоящими поражениями?

Электробиопанк представляет курс "Иммунитет и инженерия". Александр Русинов расскажет какие есть реальные возможности управление иммунитетом.

Поговорим и о том, как работает иммунный ответ в норме, и о том, что происходит в организме при онкологических и аутоиммунных заболеваниях, и, конечно, о том, как создаются новые инженерные лекарства на основе компонентов иммунной системы.

Будем много дискутировать, можно задать самые смелые вопросы, и искать, какие еще биоинженерные методы можно применить к иммунной системе.

Курс подойдет для всех, кто интересуется биомедициной и имеет общие представления о молекулярной биологии. От новичка, который помнит чем ДНК отличается от РНК, и до мастистого профессионала, желающего обсудить когда CAR-M может быть лучше, чем CAR-NK — мы надеемся сделать это интересным для каждого.

Записывайтесь на вводную лекцию 12 сентября в 18.00 по Московскому времени. Это во-первых бесплатно (как и весь курс), а во-вторых онлайн