А этот небомудренный еще и в другом месте всеобъемлюще воспел оное сверхудаленное превосходство, говоря: «мы обо всем в Боге говорим апофатически, и обо всем говорим катафатически, и [однако] отрицания превосходят положения. Сам же Он опять же – превыше всякого и отрицания, и утверждения» . Итак, если [Бог] есть все, и [Он же] есть превыше всего, и еще превыше этого, и не перестает из-за этого быть Одним, то как наличие у Него [чего-либо] в том или ином смысле уступающего и превосходящего отменит простоту и единство Бога? Поэтому мы знаем Бога Благим и Преблагим, Богом и Сверхбогом, Началом и Сверхначальным и вообще Сущим и Сверхсущим, и еще превыше всего этого. И ни как Сущего и сущего Началом, как Благого и Бога, и тому подобное, не причисляем [Его] к тварным [сущим, началам, благим и т. д.] , ни как превосходящего благость, божественность и тому подобное, но и ни как Того, о Ком богословствуется, что Он запределен и по отношению к этому превосходящему. И благости Божией причаствуют все [сущие], есть также и такие, которые причаствуют и божественности и подобных [ей свойств Божиих], а того, что за пределами сих, – отнюдь нет. Но и в таком случае у нас один Бог, имеющий одну и простую божественность, созерцаемую не только в сущности, но и в совершенстве всего. Чего же именно? Самовластия, простоты, мудрости, зиждительной, обоживающей, хотетельной силы и тому подобного, которые ни сливаются друг с другом, ни к тварным не сопричисляются, поскольку отличаются друг от друга.

«Полагают, что слово μωρός (глупый) означало неразумного и безумного, а слово ρακά переводится с еврейского языка как презренный. Слово глупый говорилось о безбожном и неверном, как сказано в Псалме: Сказал безумец (ἄφρων) в сердце своем: «нет Бога» (Пс. 13, 1), и как говорит Моисей: сей народ глупый (μωρός) и несмысленный.324 Поэтому тот, кто называет своего единоверного брата безбожником и идолопоклонником или еретиком и неверным, – тот и говорит ему глупый и по справедливости подлежит геенне. Тот же, кто говорит ρακά, то есть презренный и нечистый, – тот клевещет на [образ] жизни брата и, разумеется, подлежит более легкому наказанию»

1. Един есть Бог, – безначальный, непостижимый, всю всецело имеющий силу быть (сый), всякую совершенно мысль исключающий о "когда" и "как" есть, как для всех недоступный и никакой тварью непознаваемый в естестве Своем.

2. Все сущее называется домыслимым, познаваемым, – таким, – познанию о чем имеются доказательные начала. Бог же именуется недомыслимым, но из домыслимого, познаваемого веруется, что Он есть.

3. Познания сотворенных вещей имеют в доказательство свое, собственные основания естественным путем получаемые, которыми естественно и определяются. Бог же по основаниям в сих вещах находящимся, только веруется, что Он есть, давая благочестивым исповедание и веру в то, что Он есть, твердейшую всякого доказательства. Вера есть истинное познание, имеющее недоказываемые начала, будучи удостоверением в вещах, превышающих ум и слово

4. Бог есть начало, средина и конец всего сущего: начало, как Творец, средина, как Промыслитель, конец, как Завершитель, ибо, как говорит Писание, «из Того, и Тем и в Нем всяческая» (Рим. 11, 36)

1. Брат вопросил старца: «Прошу тебя, отче, скажи мне: какова была цель Вочеловечивания Господа?» Старец ответил: «Удивляюсь тебе, брат, что, слыша каждый день Символ веры, ты спрашиваешь меня об этом. Но, тем не менее, говорю тебе: целью Вочеловечивания Господа было наше спасение». Брат сказал: «Как говоришь, отче?». Старец ответил: «Поскольку человек, изначала будучи сотворен Богом и помещен в раю, преступил заповедь, подпав власти смерти и тления; а затем, ведомый многоразличным Промыслом Божиим во всяком роде и роде упорствовал, преуспевая в худшем и будучи приводимый от пестрых страстей плоти к безнадежному разочарованию в жизни, – то ради этого единородный Сын Божий, предвечное Слово, рожденное от Бога Отца, Источник жизни и бессмертия, явился нам, седящим во тьме и сени смертной, воплотившись от Духа Святого и Святой Девы. Он показал нам образ жизни боговидного жития, даровал святые заповеди, обещав Царство Небесное живущим по ним и пригрозив вечными карами за преступление их. И спасительную страсть претерпев, и из мертвых воскреснув, Он даровал нам надежду воскресения и вечной жизни, послушанием расторгнув осуждение прародительского греха и смертью упразднив державу смерти, дабы «как в Адаме все умирают, так в Нем все оживут» (1Кор. 15:22). Взойдя же на небеса и сев одесную Отца, Он ниспослал Духа Святого в залог жизни вечной, в просвещение и освящение душ наших и в помощь подвизающимся ради своего спасения и стремящимся соблюсти заповеди Его. Такова, если кратко сказать, цель Вочеловечивания Господа».

«Умоляю тебя, дитя мое, посмотри на небо и землю и, видя все, что на них, познай, что все сотворил Бог из ничего и что так произошел и род человеческий»

«Предмет предлежащего исповедания есть догмат о воплощении Господа нашего Иисуса Христа. Кто не исповедует, что Господа нашего Иисуса Христа можно изображать живописью, тот не исповедует, что Он был видим во плоти: ибо быть видиму во плоти и быть предметом доступным и для иконного изображения есть одно и то же»

1.Тяжкие страдания святых есть арена борьбы зависти и добродетели: зависть, чтобы одолеть, упорствует, а добродетель, чтобы остаться непокоренной, все переносит. И зависть борется, чтобы процветал порок через наказание преуспевающих в добродетели, а добродетель противоборствует, дабы стойко держались люди благие, даже в тяжких бедах и страданиях.

2. Подвиг добродетели есть постоянное борение в трудах, и мужественно выдержавшим их он приносит победный венец – бесстрастие души, благодаря которому она, соединившись с Богом любовью, в своем внутреннем расположении удаляется от тела и мира. Ибо телесные мучения укрепляют душу стойких.

3. Изначала похищенные прелестью наслаждения, мы предпочли смерть подлинно сущей жизни. И поэтому мы с благодарением несем телесный труд, умерщвляющий это наслаждение, чтобы, самой кончиной его упразднив вместе с ним и смерть, получить обратно вернувшуюся к нам жизнь, [некогда] проданную наслаждению, а [теперь] выкупленную малыми трудами плоти.

4. Если плоть благоденствует, то обычно приумножается сила греха. А поэтому ясно, что когда плоть страдает, добродетели, естественно, присуще возрастать. И мы должны мужественно переносить страдание плоти, поскольку оно очищает скверну души и обеспечивает будущую славу. Ибо «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8:18).

5. Врачи не исцеляют тело, предлагая всем одно и то же лекарство, – и Бог не врачует болезни души одним только способом исцеления, годным для всех, но делает [людей] здоровыми, пользуясь лекарством, подобающим для каждого в отдельности. И мы, исцеляемые, возблагодарим [Его], даже если случается нам претерпевать мучения, ибо блаженна конечная цель [врачевания]

6.Ничто так не изобличает внутреннее расположение души, как возрастание плотских страданий. Ибо если она поддается им, то являет себя любящей плоть больше Бога, а если пребывает непоколебимой в потрясениях их, то показывает себя чтущей добродетель паче плоти. Благодаря этому душа и воспринимает вселение Бога, Который ради нее претерпел наши страдания и Который [победно] возвещает [ей], как некогда возвещал [Своим] ученикам: «Мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33).

7. Если все святые были причастниками воспитующего наказания, то и мы, воспитываемые вместе с ними, возблагодарим [Бога], дабы нам удостоиться стать причастниками их славы. «Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает» (Евр. 12:6; Притч. 3:11–12).

8. Адам, приняв наслаждение, предложенное [ему] ребром [его], извел человечество из рая, а Христос мучением [от ран, нанесенных] копией, рассек это наслаждение и ввел разбойника внутрь рая. Возлюбим же и мы мучение плоти и возненавидим ее наслаждение. Ибо мучение вводит и восстанавливает нас в [божественных] благах, а наслаждение выводит и удаляет от них.

9. Если Бог, ставший человеком, страдает плотью, то разве не будет радоваться страждущий, имея Бога Сопричастником в страдании? Ибо [Бог] обеспечивает Царство [Небесное] тому, кому сострадает. Истину говорит [Апостол]: «Если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться» (Рим. 8:17).

10. Если непременно должно мучиться, вследствие примешанного праотцом к [человеческому] естеству наслаждения, то перенесем мужественно временные страдания, притупляющие в нас жало наслаждения и освобождающие нас от вечных мук, которые оно влечет.

«У человека пять умных чувств, постигающих умственное, и пять телесных, постигающих чувственное, так что притча, видимо, указывает на каждого человека. Всякий, у кого есть не только светильник деятельной добродетели, но и питающее [его] масло знания, тот подчинил тело и сочетал телесные чувства с умными и [потому] стал [подобен] пяти мудрым девам. Кто же, как кажется, упражняется в деятельной добродетели, но масла знания не имеет – иначе говоря, предается ей неразумно, ради пустой славы, из-за чревоугодия или сребролюбия, – тот обратил умные чувства к чувственному и преходящему, приземлил их и потому, разумеется, стал подобен пяти неразумным девам, ибо он познает, исходя лишь из чувственного»

Сколько вредно невоздержание, столько вреден, или еще более, неумеренный пост . Слабость тела, происходящая от малоядения, не позволяет совершать молитв в должном количестве и с должной силой.

Слово, воплотившись, восприняло плоть, наделенную умом (νοῦς) и разумом, что отрицал Аполлинарий; по мнению последнего, Бог-Слово соединился только с плотью и животной душой, Сам заняв место разумной души или ума.

Будучи совершенным Богом, Он становится совершенным человеком, не переставая быть совершенным Богом. То, что Он остается совершенным Богом, не препятствует Ему стать и пребывать совершенным человеком; после соединения обе природы сохраняются – не качественно, как утверждают севириане, а реально и действительно. Различие между ними продолжает существовать, иначе говоря, логос, т. е. сущностное начало каждой из них сохраняется. Обе природы, или сущности (святой Максим не признает, в отличие от Севира, различия между этими двумя понятиями), вследствие соединения не претерпевают ни изменения, ни смешения, ни умаления, ни сжатия, ни превращения одна в другую. Божество не превращается в человечество и не претерпевает ни малейшего изменения из-за соединения с человечеством, а человечество не превращается в сущность Божества, и его свойства не поглощаются свойствами Божественной природы. Две природы не смешиваются. Однако утверждение, что природы не смешиваются, не вводит ни малейшего разделения между этими природами, но означает, что между ними существует неизменное различие. В этом состоит условие исполнения Божественного замысла о спасении и обожении человека: поскольку Слово является посредником между Богом и людьми, необходимо, чтобы в Нем сохранялись свойства того, между чем осуществляется посредство, – Оно должно быть единосущно Богу-Отцу по Божеству и единосущно нам по человечеству. По Своей Божественной природе, тождественной природе Отца и природе Духа, Оно является и пребывает несотворенным, неограниченным, неизменным, бесстрастным, нетленным; по Своей человеческой природе, тождественной нашей, Оно является сотворенным, страстным, ограниченным, смертным. Если бы Слово после соединения переставало быть совершенным Богом, мы не могли бы спастись, соединиться с Богом и обожиться; то же самое было бы, если бы Оно не соделалось совершенным человеком или не пребывало бы таковым, поскольку то, что не было бы воспринято, не могло быть и спасено

Итак, терпение необходимо, как соль в пище. Поскольку нет другой дороги, чтобы приобрести, обогатиться и царствовать. Эту дорогу нам начертил Христос. И мы, любящие Его, должны ради Его любви последовать за Ним. Хоть и горька нам полынь, однако очищает кровь и оздоровляет наше тело. Без искушения не познаются чистые души, не проявляется праведность, не различается терпение. Без искушений невозможно проявиться здоровью души. Это – очистительный огонь, который соделывает душу чистой и светлой.

Каждая скорбь, которая приходит к нам – будь то от людей, или от бесов, или от нашего собственного естества, – всегда имеет скрытое в себе соответствующее приобретение

И кто преодолевает с терпением – получает плату: здесь – обручение, а там – совершение.

Если тебя обижают, и ты захочешь найти справедливость – знай, что она – в несении тягот ближнего твоего до последнего дыхания, и проявлянии терпения во всех печалях нынешней жизни.

Искушение – очистительный огонь, который соделывает душу чистой и светлой.

Справедливость – это несение тягот ближнего, до последнего дыхания, и проявлянии терпения во всех печалях нынешней жизни.

Прощёное воскресе‌нье – последнее воскресенье накануне Великого поста имеет три названия: Неделя сыропустная (сырная), Адамово изгнание и Прощеное воскресенье. Первые два названия встречаются в богослужебных книгах (Триоди и Типиконе), тогда как именование «Прощеное воскресенье» – исключительно обиходное и употребляется только в православном быту.

Неделей сыропустной этот день называется потому, что совершается заговение на сырную и молочную пищу (молочный сыр типа брынзы был основной скоромной пищей монахов). Наименование «изгнание Адамово» связано с тем, что само богослужение (почти все песнопения Триоди) посвящено воспоминанию создания человека, его падения и изгнания из рая. Наконец, название «Прощёное воскресенье» обусловлено совершением вечером в этот день Чина прощения.

Обычай держать перед Великим постом переходную сырную седмицу, в которую уже не ели мясные продукты, но продолжали вкушать остальные виды молочной пищи, появился уже в VI веке.

В иерусалимском Лекционарии VII века уже указана Неделя сыропустная, также обозначены особые прокимны и ветхозаветные чтения для каждого дня сырной седмицы. В саму Неделю сыропустную указано на литургии евангельское чтение Мф.6:1-33, в котором в том числе есть слова о прощении и об истинном посте (нынешнее литургийное чтение является частью иерусалимского).

Современная служба Недели сыропустной возникла в IX–X вв. в Константинополе.

1) Грехопадение Адама и его следствия.

2) Вступление в Великий пост.

3) Прощение ближних.

Грехопадение Адама и изгнание из рая – основная тема всенощного бдения. Актуальность этого воспоминания накануне вступления в Великий пост заключается в следующем: первая заповедь, данная человеку, была заповедью о посте, пусть даже и в мягкой форме – запрещалось есть плоды всего лишь одного конкретного дерева. Адам нарушил эту заповедь и лишился тех благ, которые имел при сотворении. «А поскольку из-за того, что Адам единожды не постился, довелось и нам много пострадать, предлагается ныне, при вступлении в Святую Четыредесятницу, воспоминание сего события, дабы мы, памятуя, какое великое зло внесено в мир непощением, поспешили радостно возложить на себя пост и блюсти его» (синаксарь в неделю сыропустную).
В стихирах и тропарях канона часто речь идет от 1-го лица, чем выражается идея, что мы своими грехами повторяем преступление своего праотца и подобно ему лишаемся рая (благодати Божьей, данной в крещении). Также мы сокрушаемся о том, что по причине греха Адама все человечество утратило бессмертие и первозданное совершенство.

Вступление в Великий пост – вторая тема богослужения, которая в полной мере звучит в конце всенощного бдения в стихирах на «Хвалите…» (2–4-я стихиры Триоди), а также в апостольском и евангельском чтении на литургии. В 3-й хвалитной стихире отражена связь между воспоминанием изгнания Адама и началом поста: «Адам из рая отгонится, пищи причастився, яко преслушник: Моисей Боговидец бысть, постом очи душевныя очистив. Темже рая жителие быти возжелевше, изменимся от неполезныя пищи, и Бога зрети желающе, Моисейскую четверицу десятиц постимся, молитвою и молением чисто терпяще: утолим душевныя страсти, отженем плотския сласти, легцы к горнему шествию прейдем…».
В заключительной стихире указана конечная цель поста – «Господи, тем сподоби и нас поклонитися Твоим страстем, и святому Воскресенью».

Тема прощения ближних звучит лишь в начальной фразе евангельского чтения: «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф.6:14–15)

«Для Григория Чудотворца Отец, Сын и Св. Дух суть «Троица совершенная, славою и вечностью и царством не разделяемая и не отчуждаемая». В Св. Троице нет ничего созданного, Она не имеет в Себе ничего рабского или такого, что было бы привнесено впосл. как чуждое Ей и что прежде не существовало, поскольку никогда не было такого времени, когда бы Отец был без Сына, или Сын – без Духа, но Она непреложна и неизменна и всегда тождественна Себе Самой. Выражая в «Символе веры» исповедание единства Божества, Григорий Чудотворец прилагает наименование «единый» ко всем Лицам Св. Троицы, благодаря чему утверждается одновременно как единство Божества, так и различие ипостасей. Бог – прежде всего «Отец Слова живого, Премудрости ипостасной и Силы, и Начертания вечного, совершенный Родитель Совершенного, Отец Сына единородного». Наименования второго Лица Св. Троицы Словом, Премудростью и Силой, заимствованные из Свящ. Писания, употреблялись именно в таком порядке современниками свт. Григория Чудотворца (святителями Дионисием Римским, Дионисием Александрийским). Определение Слова как «живого» (или «живого и одушевленного») созвучно с представлением Оригена о том, что Божественный Логос отличен от обычного человеческого слова, которое не имеет реального бытия отдельно от человека»

«Свт. Григорий Чудотворец выразил вполне определенное для богословской терминологии того времени учение о Сыне Божием, Его ипостасной особенности, Божественном достоинстве и равночестности с Отцом. Сын есть совершеннейшее, живое и одушевленное Слово первого Ума , Премудрость и Сила Самого Отца всего , Истина (Ibidem), Единородное и Перворожденное Слово Отца. Свт. Григорий Чудотворец стремится выразить идею теснейшего единства Сына с Отцом: Он в Нем есть и с Ним соединен непосредственно; Его Сам Отец всего соделал единым с Собой. Он – сущий в Отце Бог Слово. Равночестность Сына с Отцом проявляется, в частности, в том, что только Сын может воссылать непрестанные благодарения Отцу как за Самого Себя, так и за всех. В отношении к миру Сын – Создатель, Царь, Управитель и Попечитель вселенной, неисчерпаемый источник всяческих благ, Предстатель наших душ и Спаситель. Он один может уврачевать наши немощи

«Изложение веры» (῎Εκθεσις πίστεως; Expositio fidei), или Символ веры, Г. Ч. cохранилось в списках Слова свт. Григория Нисского, а также в многочисленных греч. рукописях с надписанием: «Изложение веры по откровению Григория, епископа Неокесарийского» (῎Εκθεσις τῆς πίστεως κατὰ ἀποκάλυψιν Γρηγορίου ἐπισκόπου Νεοκαισαρίας), или «Божественное тайноводство святого Григория Чудотворца» (ἡ Θεία μυσταγωγία τοῦ ἁγίου Γρηγορίου τοῦ θαυματουργοῦ), и т. п. В позднейших рукописях цитируется под сокращенным названием «Откровение Григория» (᾿Αποκάλυψις Γρηγορίου). Согласно свт. Григорию Нисскому, когда Г. Ч. после епископской хиротонии целую ночь размышлял о предметах веры, явившийся ап. Иоанн Богослов по просьбе Матери Божией в стройных и кратких словах изрек ему тайну веры. Г. Ч. заключил это божественное учение в письмена, проповедовал по нему в Церкви и оставил его в наследие потомкам (Greg. Nyss. De vita Greg. Thaum. // PG. 46. Col. 1912-1913). Существуют 2 лат., сир. и слав. переводы. Подлинность Символа неоднократно подвергалась сомнению, однако после исследования К. П. Каспари (Caspari. S. 25-64) она признается (см.: Сагарда. С. 244-281; во 2-й четв. XX в. аутентичность Символа была поставлена под сомнение Л. Абрамовски и ван Эсбруком - Abramowsky. 1976; Esbroeck. 1989). В отличие от др. древних символов «Изложение веры» Г. Ч. содержит только учение о Св. Троице»

Теологический фатализм - учение о предопределении всех событий, решений и человеческих судеб Богом, исключающее реальную свободу воли.

(1) Необходимо, что если Бог знает , что я совершу Х , то я совершу Х

(2) Бог знает, что я совершу Х

(3) Следовательно, необходимо , что я совершу Х

(1) Необходимо, что если Бог знает , что я совершу Х , то я совершу Х

(2)Бог знает , что я совершу Х

(3) Следовательно, необходимо , что я совершу Х

(1) Необходимо, что если Бог знает , что я совершу Х , то я совершу Х

(2) Бог знает, что я совершу Х

(3) Следовательно, я совершу Х

Го́споди и Влады́ко живота́ моего́, дух пра́здности, уны́ния, любонача́лия и праздносло́вия не даждь ми. (Земной поклон)

Дух же целому́дрия, смиренному́дрия, терпе́ния и любве́ да́руй ми, рабу́ Твоему́. (Земной поклон)

Ей, Го́споди, Царю́, да́руй ми зре́ти моя́ прегреше́ния и не осужда́ти бра́та моего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в. Ами́нь. (Земной поклон)

Бо́же, очи́сти мя, гре́шнаго. (12 раз, с поясными поклонами)
–
(Молитва читается полностью ещё раз с одним земным поклоном в конце).

Перед Великим постом эта молитва читается в храме на часах в среду и пятницу Сырной седмицы и во всю Святую Четыредесятницу, кроме суббот и воскресений; также в первые три дня Страстной седмицы. В эти же дни она включается в домашнее молитвенное правило. По субботам и воскресеньям эта молитва не читается

В Великую среду в конце литургии на «Буди имя Господне...» молитва преп. Ефрема Сирина читается в последний раз. Начинаются особые богослужения Страстной седмицы.

В Рождественский пост молитва прп. Ефрема Сирина читается во дни, когда совершается вседневное богослужение, не отмеченное в Типиконе знаком. См. Типикон. Месяцеслов: 14 ноября.

Также эту молитву принято совершать в конце утреннего и вечернего молитвенного правила. В нашем молитвослове это делается автоматически в соответствующий период.

«Авторство молитвы принадлежит великому христианскому подвижнику, святому преподобному Ефрему Сирину.
В своё время Ефрем был призван к служению Богу особым вмешательством свыше – Сверхъестественным Откровением.
До этого времени он вёл довольно легкомысленную, в нравственном отношении, вольготную жизнь. Однажды его посадили в темницу по ложному обвинению в соучастии в краже скота, который, в действительности, был расхищен дикими волками.
Здесь его посетил некий таинственный муж, который засвидетельствовал, что хотя в настоящее время он, Ефрем, содержится в камере незаслуженно, однако высшая справедливость в этом всё-таки есть.
Муж посоветовал ему задуматься и освежить память, после чего узник-Ефрем, последовав совету, вспомнил, как однажды, он, ради бесшабашной забавы и юношеской шалости, выпустил из загона корову, принадлежавшую бедняку. В результате корову настиг хищный зверь, отчего и без того трудная, скорбная жизнь бедняка наполнилась дополнительными трудностями и страданиями. Тогда виновник не понёс наказания.
Затем Ефрему было обещано тем же мужем, что справедливость относительно того дела, по которому он обвинен, восторжествует, что и произошло. Истинный преступник был выявлен и наказан (им оказался пастух, не уследивший за стадом), а Ефрем был отпущен на свободу.
После этого случая он стал иначе смотреть и на свою личную жизнь, и на Божественный Промысл в целом, а затем, отложившись от суеты мира, обратился к подвижничеству.
Тема глубокого покаяния и благодарности Богу за все Его милости переживалась в сердце святого всю его дальнейшую жизнь.
Особый смиренный, покаянный настрой, характерный для истинного последователя Христова, выражен им и в молитве, известной под его именем.
Эта молитва хотя и кратко, но вместе с тем ёмко и выразительно отображает одни из наиболее важных прошений, с которыми верующим, сознающим свою духовную нищету, стремящимся преодолеть страсти и пороки, необходимо обращаться к своему Господу, Подателю жизни и всяческих благ (Иак.1:17).
В дни поста её уместно читать потому, что в этот период христианин должен прилагать особые усилия к преображению своей жизни. Но это достижимо лишь при содействии Божьем (Ин.15:5). Поэтому мы и молим Его о прощении, просим помощи в тех, в частности, прошениях, которые очерчены текстом молитвы святого Ефрема»

1. Чистота есть усвоение бестелесного естества. Чистота есть вожделенный дом Христов, и земное небо сердца.

2. Чистота есть вышеестественное отречение от естества, и поистине преславное соревнование мертвенного и тленного тела с бестелесными духами.

3. Чист тот, кто (плотскую) любовь отражает любовью (божественною), и телесный огнь угасил огнем невещественным.

4. Целомудрие есть всеобъемлющее название всех добродетелей.

5. Целомудрие есть чистота души и тела.

6. Целомудр тот, кто и в самом сне не ощущает никакого движения или изменения в том устроении, в котором он пребывает.

7. Целомудр, кто навсегда стяжал совершенную нечувствительность к различию тел.

8. Предел и крайняя степень совершенной и всеблаженной чистоты состоит в том, чтобы в одинаковом устроении пребывать при виде существ одушевленных и бездушных, словесных и бессловесных.

9. Никто из обучившихся хранению чистоты да не вменяет себе приобретение ее; ибо невозможное дело, чтобы кто-нибудь победил свою природу; и где природа побеждена, там познается пришествие Того, Кто выше естества; ибо, без всякого прекословия, меньшее упраздняется большим.

10. Начало чистоты бывает, когда помысл не слагается с блудными прилогами и без мечтаний случается по временам во сне истечения; а средина чистоты, когда от довольства пищи бывают естественные движения, но без мечтаний; конец же чистоты – умерщвление тела (т. е. телесных движений), предваряемое умерщвлением нечистых помыслов.

11. Поистине блажен тот, кто стяжал совершенную нечувствительность ко всякому телу и виду и красоте.

12. Не тот чист, кто сохранил нерастленным сие бренное тело, но тот, кто члены его совершенно покорил душе.

13. Велик, кто пребывает бесстрастным при осязании; больший, кто не уязвляется видением, и помышлением о красотах небесных угашает огонь, который возгорается при виде земных красот. Отгоняющий сладострастного пса молитвою подобен борющемуся со львом; а кто противоречием низлагает его, подобен уже прогоняющему врага своего; тот же, который и прилог вовсе уничтожает, хотя и пребывает в теле, но уже воскрес из гроба. Если признак истинной чистоты состоит в том, чтобы и в сонных мечтаниях пребывать без движения; то конечно предел блуда означает то, чтобы и наяву от одних помыслов терпеть истечения.

14. Кто телесными трудами и потами ведет брань с сим соперником, тот подобен связавшему врага своего слабым вервием; кто воюет против него воздержанием и бдением, тот подобен обложившему врага своего железными оковами; а кто вооружается смиренномудрием, безгневием и жаждою, тот подобен убившему своего супостата и скрывшему его в песке. Под именем песка разумей смирение, потому что оно не произращает пажити для страстей, но есть земля и пепел.

15. Иной связал сего мучителя подвигами, иной – смирением, а иной – откровением Божиим. Первый подобен утренней звезде, второй – полной луне, а третий – светлому солнцу; но все имеют жительство на небесах. И как от зари свет, а по свете воссиявает солнце, так и о сказанном можно разуметь и видеть это на самом деле.