(Не)подражаемое воображаемое

Если вы (как и мы) задаетесь вопросом о путях развития европейской культуры, то без понятия «мимесис» не обойтись!

С древнегреческого «ми́месис» переводится как подобие, подражание. Понятие мимесиса в искусстве в первую очередь ассоциируется с именами Платона и Аристотеля. Платон говорит о подражании жизни во внешнем, в готовых формах. Аристотель в своей «Поэтике» связывает понятие подражания как такового и творческое воспроизведение человеком жизни. Мимесис, согласно Аристотелю, – подражание жизни в ее способности к созиданию.

Одним из ярчайших примеров мимесиса в античности считался «виноград», нарисованный Зевксисом так достоверно, что к нему прилетали птицы.

То есть мимесис – это только о живописи и скульптуре, спросите вы? Вовсе нет! Платон действительно сперва связывает понятие мимесиса с пластическими искусствами, но затем распространяет его и на литературу. Аристотель определяет мимесис как непременный атрибут трагедии, без которого достижение катарсиса невозможно.

В эпоху Возрождения трактовка мимесиса меняется под влиянием Горация – речь идет теперь не просто о подражании, но о подражании идеальному, о стремлении к «высшей нравственной цели».

В конце XIX – начале ХХ века мимесис подвергается критическому переосмыслению и деконструкции. Многие художественные направления ХХ века ставят под сомнение или вовсе отвергают идею подражания действительности. Акцент смещается с объективной реальности на субъективное восприятие мира – причем как автором, так и читателем. Затем мимесис и вовсе трансформируется из подражания миру в подражание постмодернистскому «миру текста».

К примерам "обратного" мимесиса можно отнести и "Вавилонскую библиотеку" Хорхе Луиса Борхеса, о которой мы рассказывали в прошлый раз, и роман Алена Роб-Грийе "В лабиринте", где автор подменяет действительность ее субъективным восприятием.

Над рубрикой работала:
Анастасия Царева

#ТерминНедели