В Краснодаре, в музее им. Фелицына сейчас проходит выставка «Климт, вдохновлённый Ван Гогом, Моне, Матиссом»

Конечно же, это не оригиналы, а списки. Точнее копии, выполненные в технике «жикле» - цифровой печати, которая передает объем и форму мазков и штрихов.

Полотен не так много, но «Поцелуй» конечно же занимает целую стену.

Но я хочу обратить внимание на портреты. Все портреты женщин, представленные в музее, выполненны либо в анфас, либо мы видим левый профиль. Никакого правого. Даже известный климтовский наклон головы - налево.
Кажется мне, что в этом есть смысл. Левая сторона считается женский, иньской. И у всех женщин, которых я знаю, «рабочая сторона» именно левая.

Книжные итоги 2025

ЯндексКниги посчитали, что за год я прочитала 56 книг (а я только там и читаю), мне кажется, это очень мало, поэтому поставила на 2026 цель прочитать 100.
Из этих 56 я решила выделить 5 книг года:

1. «Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты серебряного века» Максима Жегалина.
Об этой книжке я много кому рассказывала и всем советовала именно слушать в исполнении автора. Неумолимое движения, смена картин, мест, стран, поэтов и их возлюбленных, идей, мнений - все это очень передает дух начал века и очень живо предстает именно в аудиоформате.
Еще одна причина, по которой эта книга первая - это колоссальный труд, которы стоит за ней. Изучены вдоль и поперек дневники, мемуары, хроники, афиши и, конечно же, стихи. И все это собрано в очень стройную симфонию. Наверное, я бы мечтала написать такую книгу.

2.«Саша, привет!» Дмитрия Данилова.
В отличие от первой книги эта вышла не в 2025, а немого раньше. Но прочитала и прослушала (тоже в авторском исполнении) я ее в этом году. Это книга, которая впечатлила меня своей формой в первую очередь. Данилов - драматург, сценарист, и написал роман, который на самом деле фильм. Такого кинематографичного, но при этом простого языка я не встречала никогда. Помимо этого, сюжет, в котором проговоренный к смерти ждет своей казни, хоть и не нов, но исполнен крайне актуально в российской, вроде выдуманной, действительности.

3.«Анна Каренина» Лев Толстой.
Тут все очень просто. Эту книгу я перечитала второй раз, и, как и всегда бывает, открыла многие смыслы неведомые прежде. Так получилось, потому я сама теперь мать. Как Каренина, как Долли. И теперь я не просто поняла их, я почувствовала иначе, в особенности Долли, потому что она на фоне роковой и невероятной красивой Анны казалась совершенно неважной. Но теперь я люблю Долли Облонскую больше, чем Анну Каренину.

4.«Котлован» Андрея Платонова. (Почему-то теперь текст недоступен, осталось только аудио)
Здесь все просто. Это гениально. Да, многие не могут пробраться сквозь ломаный язык этого текста, сквозь разорванные конструкции, который настолько непривычны, что кажутся бессмысленными. И я первые пару страниц прилагала усилия. Но! Когда я разрешила себе не надрываться, чтобы понять, почему это слово стоит тут, а не тут, почему герои говорят вроде друг с другом, а вроде нет, в общем, когда я перестала намерено искать смыслы, я их почувствовала. Я считаю, что это гениально именно потому, что можно не «уметь читать» Платонова и не знать всего, связанного с этим текстом, но совершенно точно можно почувствовать всю его боль. И когда я отрывалась от книги, мысли мои сами собой складывались в платоновские, котловановские конструкции - такой силы этот текст.

5. «Евгений Онегин. Блэкаут». Синий Карандаш и Александр Пушкин
Тут я в восторге от всего: от идеи, исполнения, от новорожденных смыслов и от того, это все сделано именно с «Евгением Онегиным». Я купила эту книгу как только открылся предзаказ. Мне думается, она - чудесное отражение нашего времени.
И я горжусь, что обладаю таким символом.