— Любишь одиночество? — спросила она, подпирая руками щеки. — В одиночку путешествуешь, в одиночку ешь, сидишь на занятиях в стороне от всех.
— Я не люблю одиночество. Просто не завожу лишних знакомств, — сказал я. — Чтобы в людях лишний раз не разочаровываться.

Харуки Мураками,
"Норвежский лес"

А люди всегда думают, что они видят тебя насквозь. Мне-то наплевать, хотя тоска берет, когда тебя поучают — веди себя как взрослый. Иногда я веду себя так, будто я куда старше своих лет, но этого-то люди не замечают. Вообще ни черта они не замечают.

Джером Д. Сэлинджер,
«Над пропастью во ржи»

Вот я — счастливый человек, потому что научился помнить хорошее и забывать плохое.

Александр Володин,
"С любимыми не расставайтесь!"

Я ответил, что не знаю, но, конечно, я уважаю Бога, если Он есть. Но он хотел знать, верю ли я. Я сказал, что не верю. Он быстро сказал, что это невозможно, что все люди верят в Бога, даже те, кто отворачивается от Его лица. Я сказал, что не вижу в этом ничего невозможного, что просто у меня нет веры. Он посмотрел на меня с видимым негодованием. Он сказал, что я кощунствую. Я не понял его, но промолчал. Он сказал, что даже он, самый несчастный из людей, никогда не сомневался, и что если бы он мог прожить свою жизнь снова, то жил бы ею так же, как и жил. Я сказал ему, что за все мое время не было ни одного дня, когда бы я не думал о маме, и что я никогда не жалел ни о чем, что я сделал. Он вдруг начал кричать и спрашивал меня, знаю ли я, что такое жизнь? Я сказал, что знаю, что жизнь — это, возможно, то, что он переживает сейчас.

Альбер Камю, «Посторонний»

В caмом деле, нет ничего досаднее как быть, например, богатым, порядочной фамилии, приличной наружности, недурно образованным, не глупым, даже добрым, и в то же время не иметь никакого таланта, никакой особенности, никакого даже чудачества, ни одной своей собственной идеи, быть решительно «как и все».

Богатство есть, но не Ротшильдово; фамилия честная, но ничем никогда себя не ознаменовавшая; наружность приличная, но очень мало выражающая; образование порядочное, но не знаешь, на что его употребить; ум есть, но без своих идей; cердце есть, но без великодушия.

Таких людей на свете чрезвычайное множеcтво и даже гораздо более, чем кажется; они разделяются, как и все люди, на два главные разряда: одни ограниченные, другие «гораздо поумней». Первые cчaстливее. Ограниченному «обыкновенному» человеку нет, например, ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без всяких колебаний.

Стоило некоторым из наших барышень остричь себе волосы, надеть синие очки и наименоваться нигилистками, чтобы тотчас же убедиться, что, надев очки, они немедленно стали иметь свои собственные «убеждения». Стоило иному только капельку почувствовать в сердце своем что-нибудь из какого-нибудь общечеловеческого и доброго ощущения, чтобы немедленно убедиться, что уж никто так не чувствует, как он, что он передовой в общем развитии.

Стоило иному на слово принять какую-нибудь мысль или прочитать страничку чего-нибудь без начала и конца, чтобы тотчас поверить, что это «свои собственные мысли» и в его собственном мозгу зародились. Наглость наивности, если можно так выразиться, в таких случаях доходит до удивительного; всё это невероятно, но встречается поминутно.

Фёдор Достоевский, "Идиот"

У меня такое чувство, будто я оказалась среди людей, которые собираются жить вечно. Во всяком случае, они так себя ведут. Их настолько занимают деньги, что они забыли о жизни.

Эрих Мария Ремарк ,
“Жизнь взаймы“

А разве нужна причина, чтобы поцеловать человека? Чтобы сказать, как нуждаешься в нём, и периодически напоминать об этом? Разве нужна причина, чтобы просто любить?

Вячеслав Прах «Кофейня»

Он вдруг понял, что свобода — это возможность сказать, что дважды два — четыре. Если это дозволено, всё остальное из этого вытекает. Но что толку, если дважды два — четыре? Если вы можете быть уверены, что дважды два — четыре, вас ничто не напугает. Это не вопрос математики, а вопрос логики. Если существует внешний мир, не зависящий от вас и существующий помимо вас, если существуют законы, которые не меняются, то как вы можете бояться, что вас сломают? Свобода — это не только возможность говорить, но и способность слышать свой собственный внутренний голос, не опасаясь, что он будет противоречить официальной истине. Свобода — это знать, что истина существует, и вы можете её найти.

«1984», Джордж Оруэлл

«Вдруг чувствуешь, что жизнь тебя любит. У кого-то с самого начала так, а кому-то вдруг приходит. Ты её добиваешься-добиваешься годами, всё мимо. Уже и надежду теряешь, когда однажды она поворачивается и смотрит на тебя».

Марта Кетро, "Горький шоколад"

— Лисенок, — сказал лисенок лисенку, — ты помни, пожалуйста, что, если тебе тяжело, плохо, грустно, страшно, если ты устал — ты просто протяни лапу. И я протяну тебе свою, где бы ты ни был, даже если там — другие звезды или все ходят на головах. Потому что печаль одного лисенка, разделенная на двух лисят, — это ведь совсем не страшно. А когда тебя держит за лапу другая лапа — какая разница, что там еще есть в мире?

Игорь Фарбаржевич, "Сказки маленького лисёнка"

Одна из грубейших ошибок считать, что педагогика является наукой о ребёнке, а не о человеке.

Вспыльчивый ребёнок, не помня себя, ударил; взрослый, не помня себя, убил. У простодушного ребёнка выманили игрушку; у взрослого — подпись на векселе. Легкомысленный ребёнок за десятку, данную ему на тетрадь, купил конфет; взрослый проиграл в карты всё своё состояние. Детей нет — есть люди, но с иным масштабом понятий, иным запасом опыта, иными влечениями, иной игрой чувств.

Януш Корчак, "Любовь к ребёнку"

Знаешь, что главное? Что должна женщина искать в своем мужчине? Она должна искать как раз качество, отнюдь не кружащее голову, но куда более редкое, чем золото: порядочность. Возможно, еще и доброе сердце. Сегодня порядочность, на мой взгляд, намного важнее доброго сердца. Порядочность — это хлеб. А доброе сердце — это уже масло. Или — мед.

Оз Амос,
«Повесть о любви и тьме»

Принято думать, что ночью снится обыкновенно то, что днем, в бодрствовании, произвело сильнейшее впечатление. У меня как раз обратные наблюдения.
Я не раз замечал, что именно вещи, едва замеченные днем, мысли, не доведенные до ясности, слова, сказанные без души и оставленные без внимания, возвращаются ночью, облеченные в плоть и кровь, и становятся темами сновидений, как бы в возмещение за дневное к ним пренебрежение.

Борис Пастернак,
«Доктор Живаго»

Был октябрь, и солнце пронизывало медом тугой прохладный воздух... Пахло ванилью, осенью, ветром. Так пахнет, когда должно произойти что-то хорошее, и ты в любой момент ждешь чуда.

Анастасия Малейко,
«Моя мама любит художника»

Cо стороны может показаться, что я бездельничаю, но на caмом же деле занят по горло — живу.

Макс Фррай, «Сказки старого Вильнюса»

Запомни одну вещь, мальчик: никогда, никогда и еще раз никогда ты не окажешься смешным в глазах женщины, если сделаешь что-то ради нее.

Эрих Мария Ремарк,
«Три товарища»

Не требуйте гарантий. И не ждите спасения от чего-то одного — от человека, или машины, или библиотеки. Сами создавайте то, что может спасти мир, — и если утонете по дороге, так хоть будете знать, что плыли к берегу.

Рэй Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту»

Каждый мужчина мечтает о женщине, которая подойдет к нему сзади, обнимет и скажет, что теперь он может спокойно идти вперед, теперь ему не надо оглядываться назад, что за спиной у него только любовь и спокойствие.

Владимир Дараган,
«Женщины и мужчины»

Я каждый раз говорил ей, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Она каждый раз меня спрашивала: «А как же мы с тобой?»… Я каждый раз опускал глаза и смущенно бурчал: «А, ну да, точно…

Марк Леви, «Где ты?»

В конце концов, жизнь так коротка. Мы должны окружать себя людьми, общение с которыми доставляет нам радость, и бывать там, куда нас тянет сердце. Вот то, к чему я стремлюсь в последнее время.

Сара Джио,
«Лунная тропа»