Книжная индустрия монополизируется, торговля все активнее переходит в онлайн, а на возвращение к допандемийным показателям не приходится рассчитывать в том числе из-за типографского кризиса. Владимир Харитонов — об этих и других итогах ушедшего года.

http://amp.gs/jm8PC

#пишетЮля #какписать

Чем напряженнее политическая обстановка, тем большими мифами обрастают вопросы книжной цензуры. Как издателя, меня коробит, когда начинающие авторы, которым отказывают в публикации, пеняют на редакторскую трусость: мол, просто побоялись публиковать такой провокационный текст. На самом деле за 12 лет в книгах в самотеке я не встречала хороших текстов, которые пришлось отложить лишь по причине политической неблагонадежности. Тиражи на рынке обычно такие мелкие, что чиновники, к счастью, редко нас замечают. Однако есть несколько факторов, которые авторам все же стоит учитывать. В них издатель может перестраховываться.

1️⃣ ЛГБТ*-линия требует грифа 18+
Если в вашем романе описаны гомосексуальные отношения, это накладывает возрастные ограничения, что в целом издателя не особо пугает. А вот если книга детская или подростковая, то теоретически на суде могут доказать, что реальный читательский адрес ниже заявленного, а это уже грозит издателю штрафом, уничтожением тиража и приостановкой деятельности. Опасная зона — гомосексуальность героев, которым еще не стукнуло 18.

Вообще в литературе для детей много ограничений, так что авторам детских текстов точно стоит с ним ознакомиться. Нельзя графично описывать процессы умирания или травматизации, жестокость по отношению к людям и животным.

2️⃣ Возбуждение повышенного интереса к сексу у детей, то есть материалы, в том числе текстовые, порнографического характера Пункт, который вызывает опасения у издателей, публикующих детские книжки по анатомии, ведь там-то как раз довольно подробно описывается весь процесс. Отсюда максимально формализованные формулировки и страх сказать о том, что секс — это приятно.

3️⃣ Описание наркотического эффекта, подробный рассказ об употреблении наркотика, называние конкретных средств без разъяснения риска их употребления
Все это может быть расценено как пропаганда. Причем может быть недостаточно просто упоминания в сноске о том, что употребление вредит бла-бла. Пагубные последствия по идее должны быть описаны тут же в тексте (покурил траву — отбросил копыта). Конечно, соблюсти такую формальность невозможно, поэтому издатели обычно забивают и ограничиваются сносками. И ставят 18+, поскольку к взрослой «пропаганде» у нас относятся попроще.

4️⃣ Публичные призывы к осуществлению террористической или экстремистской деятельности, к насильственному свержению власти или нарушению территориальной целостности
Нельзя оправдывать терроризм, подробно описывать реалистичные сценарии организации какого-нибудь взрыва, включая процесс изготовления самодельного оружия. Под строем имеется в виду наш конкретный российский, то есть в антиутопии — как будто ОК. Не советую писать, что надо бы вернуть Крым. Тут же абсурдный запрет на публикацию экстремистской символики, даже в информационных целях, например свастики. Выдержки из речей тоже нельзя. С этим блоком статей на всякий случай стоит ознакомиться.

5️⃣ Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства
Самый логичный из списка, запрещающий оскорбительные или призывающие к чему-то плохому высказывания в адрес людей других рас, национальностей, гендеров, религий, социальных групп. Ну вы же так и не делаете, верно?

6️⃣ Оскорбление чувств верующих
Вынесу отдельно, поскольку мало кто понимает, что ребят может оскорбить, а что нет. Мы (издатели) тоже не понимаем, так что, если встретим что-то такое подозрительное в рукописи, отнесем эксперту Роскомнадзора на оценку.

7️⃣ Использование нецензурной лексики
Если таковая содержится, то мы ее либо запикиваем звездочками (и все равно ставим 18+ и упаковываем в пленку), либо не запикиваем, и тогда, помимо 18+ и пленки, нужно написать на обложке, что книга содержит нецензурную брань. Считается ли задняя сторонка обложкой, история умалчивает, чем мы все и пользуемся на свой страх и риск. Если можете не использовать мат без ущерба замыслу книги, не используйте — расширите читательскую аудиторию. Просто не все выносят брань на страницах, у нас в России очень консервативный читатель.

*Запрещенная в России экстремистская организация

Наверняка я что-то забыла, но это самые крупные морские ежи, на которые боятся наступить мои коллеги. Редко бывает так, что весь текст строится на подобных незаконных призывах, поэтому обычно содержание можно легко поправить. Активно заниматься самоцензурой не рекомендую. Если ваш текст по-настоящему хорош, издатель сам предложит правку.

#чтопроисходит, пока все возмущаются из-за трансгендеров в сериале про Гарри Поттера
#пишетКатя

💰 «Живая классика» и «Тотальный диктант» получили президентские гранты на проведение своих образовательных акций. Правда «Тотальный диктант» получил денег только на 2023 год, а в 2022 придется выживать.

📙 «Деловая книга» открыла приём книг для авторов нехудожественных произведений по бизнес-тематике. Номинировать книгу.

👫 На LiveLib идет народное голосование премии НОС. Можно бесплатно почитать книги номинантов и оставить свой голос.

👩🏻‍🎓 Новый сезон премии «Лицей». С 20 января до 22 марта можно отправить свое произведение. Объём для прозы от 4 до 12 а.л., для поэзии — от 150 до 700 строк. Вам должно быть от 15 до 35 лет.

🏅 Премия им. Казинцева объявила список первых финалистов.

📖 Издательство «Есть смысл» запустило серию открытых книжных клубов с Центром имени Вс. Мейерхольда. Первая встреча 22 января в 14:00 пройдет на тему​ «Современная женская проза и социально значимые темы».

📝 С 25 января стартуют писательские мастер-классы Евгения Жаринова — профессора филологии, литературоведа, писателя и переводчика. На встрече, помимо глубокого изучения теории прозы, можно будет прочитать свои тексты и получить обратную связь. Встречи проходят каждую неделю.
Регистрация
По промокоду ЛИТАГЕНТ скидка 10% ❤️

Книга как социальный феномен
#пишетКатя

Перечитала на каникулах «О чем говорят бестселлеры» Галины Юзефович. Это такой сборник эссе с ответами на интересные вопросы из мира современной литературы. Почему культовые книги XX-XXI века стали таковыми, как меняется литературный жанр, как много места в литературе сейчас посвящено травме, про изменение читательского поведения, про то, как устроены разные литературные премии, переводы, литературная критика.

Мне из всей полезноты очень понравилась вот какая мысль. Перед новым годом, помните, была дискуссия, почему в годовых рейтингах продаж так много книг «низкой литературной ценности». Всякого селфхелпа «для чайников».
Нашла в книге Юзефович более подробное объяснение этого феномена, которым хочу с вами поделиться.

“​​По-настоящему глобальные бестселлеры не имеет смысла оценивать исключительно по шкале художественной ценности. После достижения определенной цифры продаж книга переходит в разряд социальных феноменов — и уже в этом качестве заслуживает самого пристального внимания и уважения, вне зависимости от эстетических недостатков или, напротив, совершенств.

Впервые об этом задумался в середине XIX века Гюстав Флобер в процессе чтения главного бестселлера той эпохи — «Хижины дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу. Эта книга разошлась колоссальным для того времени тиражом и, без преувеличения, стала поворотным моментом в истории Соединенных Штатов. (...) Флобер был поражен более чем скромными литературными достоинствами этой книги в сочетании с ее колоссальной, почти непристойной популярностью.

Классик написал об этом своей возлюбленной Луизе Коле: «Такого успеха не может обеспечить одно лишь литературное измерение. Додумаем дальше, до поставленной задачи — <успех становится глобальным>, когда к определенному таланту в построении эпизодов и легкости языка добавляется искусство обращаться к страстной злобе дня, к проблемам сегодняшнего момента».

Именно это свойство — мастерски пойманный и отлитый в слова дух и запрос времени — и порождает глобальный бестселлер, который таким образом становится, пользуясь выражением современника Флобера, философа и историка Ипполита Тэна, «зовом народа, погребенного под землей» (...)

Великий бестселлер может быть хорошей книгой, а может и не быть, но в нем всегда — всегда! — присутствует некоторая магия. И это связано в том числе с уникальной особенностью книжного рынка: традиционные методы раскрутки и рекламы на нем не работают.

Прямая реклама «продает» книгу только до тех пор, пока находится у потенциального потребителя на глазах, да и то работает хуже, чем в других областях. Как только биллборды, перетяжки и прочие механизмы продвижения исчезают, продажи падают.

Единственное, что в самом деле «раскручивает» книгу, это многократно размноженная и на разные лады повторенная персональная рекомендация. И вот этот «телеграф» способен запуститься только тогда, когда книга говорит о чем-то важном, резонирующем, откликающемся на тот самый тэновский «подземный зов»”.

Давайте обсудим эту мысль?
Как вы считаете, на что сейчас есть запрос у русскоязычной аудитории? Какие проблемы ее особенно беспокоят? Очень интересно, кто что из вас видит.

Наши наблюдения:
Переосмысление своего исторического прошлого
Глубокий кризис личной идентичности
Кризис семейных отношений
Переосмысление отношений с работой

Писательское выгорание
#пишетУна #какписать
⠀
Мне кажется, если бы я каждый раз делала глоток пива, когда слышу слово «выгорание», я бы уже спилась. Я хочу посвятить этот пост всем тем, кто еще не шагнул в этот омут, а также всем, кто шагнул, и у кого голова едва-едва над водой.
⠀
На днях я наткнулась на сторис моей коллеги Анастасии Гор, где она рассказывала об усталости от текстов. Делилась, как ее морально вымотала последняя книга. Настя написала: «Теперь мне плевать на чужие ожидания».
⠀
Каждый раз, когда ко мне приходит новый автор и спрашивает, каково вообще писать и издавать книгу, я говорю ему честно — ну такое. Это полноценная работа. Книга жрет ресурс: интеллектуальный, эмоциональный и временной. Поэтому если у вас плотный график, и вы хотите написать книгу, то всегда стройте предложение так: «Вместо ... я буду писать книгу». Вместо встреч с друзьями я буду писать книгу. Вместо семейных ужинов я буду писать книгу. Вместо спорта, прогулок с собакой и любимого сериала я буду писать книгу. Вместо нормальной жизни я буду писать эту чертову книгу.
⠀
Неудобная правда про писателя и про причины его выгорания.
⠀
Писатели пишут дофига. Не только книги. Я знаю огромное количество писателей, чья основная работа связана с текстами: журналистика, копирайтинг, смм-щик... То есть он постоянно в буквах, все время. У него стабильное буквенное похмелье. Это не считая каких-то бытовых переписок. Поэтому я, например, обзавожусь хобби, которое было бы не связано с текстовой информацией.
⠀
Писатели читают дофига. Снова буквы, чтоб их. Я много читаю материалов для своих книг: от статей о том, как были устроена лазареты в пост-средневековой Германии до трактатов XVI века об антидотах и «Три книги сокрытой философии» Агриппы. Потому что с некоторой вероятностью, трактаты и Агриппу читала моя героиня. Ты все время в этом варишься: в том, что видел, знал или умел твой герой, в конструкторах мира, в слоге, в конце концов. То есть я сейчас не про «почитать книжку для себя перед сном», а к тому, что ты снова окружен огромным количеством материала о своей вселенной. Кажется, что писатели фэнтези этим не балуются, на самом деле, любой хороший писатель так или иначе проводит какое-то исследование.
⠀
Писатели ведут соцсети. И снова пишут, чтобы их не забыли: посты, сторис... Ты постоянно что-то придумываешь, прости господи, креативишь. Думаешь, как развлечь читаталей, чтобы они не отвалились. Писатели сейчас работают в очень конкурентной среде. Тут самое место для возмущенного: «Так не пишите, тю! Если вы написали блестящий роман, его и так заметят». Во-первых, нет, вполне вероятно, его не заметят, потому что это про маркетинг, а не про качество текста. Во-вторых, те из Больших Чуваков, чьи романы заметили, просто вошли через другое окно. В-третьих, между гениальным романом и просто хорошим множество делений. Гениальные романы пишутся редко, а просто хорошие — чаще. И да, это часть работы писателя — быть все время в контакте с аудиторией.
⠀
Писатели говорят о своих книгах. Для меня мои книги как остановки. Я чаще всего прибегаю именно к этой метафоре. Вот я потусовалась где-то, написала про это место, прыгаю в автобус и еду дальше, к следующей истории. Беда в том, что я уже тут закончила, а читатель только начал. Я сейчас не ною. Я люблю интервью, я люблю говорить о своих книгах и персонажах, но это не значит, что это не утомительно.
⠀
Книжный мир велик и беспощаден. Он затягивает, высасывает, он требует, требует, требует.
Дорогие авторы, расскажите, как вы с этим справляетесь, в чем черпаете поддержку, как отдыхаете?

#чтопроисходит на книжном рынке, пока студенты и Татьяны празднуют?
#пишетАлена

🌈Премия для молодых писателей и переводчиков «Радуга» начала прием заявок. Премия учреждена Литературным институтом им. А.М. Горького и веронской некоммерческой организацией «Познаем Евразию».

🐻IVI и команда мультсериала «Маша и медведь» запустили открытый питчинг детских анимационных проектов. К рассмотрению принимаются проекты на любой стадии: идея, синопсис, сценарий, аниматик.

🏆Объявлен прием заявок на литературную премию «Ясная поляна». Призовой фонд составит 6,7 млн. руб.

✍️Открыт прием работ на премию «Большая книга». Заявку можно отправить до 28 февраля.

И пара новостей для всех, кто интересуется миром детской книги.

🎨В преддверии Болонской книжной ярмарки (самого важного международного события на детском книжном рынке) названы 78 лучших иллюстраторов со всего мира.
Среди победителей 3 российских иллюстраторки: Елена Булай, Катя Климова и Мария Нестеренко. Поздравляем!

💻1-3 февраля пройдет бесплатная онлайн-конференция «Смотрю в книгу». Главная тема этого сезона — диалог иллюстраторов, авторов и издателей со зрителями и читателями.

Егор Апполонов запустил интересный по наполнению курс по сторителлингу для блога. Актуально всем, кому нужно набирать аудиторию и продвигать себя. Мы тоже пойдем послушать!

Я долго к этому шел и наконец, запустил свой самый крутой онлайн курс "Дофаномика»: сторителлинг для блогов и соцсетей. Если вы хотите прокачать свои соцсети, свой личный бренд в социальных сетях, привлечь новых подписчиков — этот курс для вас.

В течение 10 недель я буду прокачивать ваши навыки сторителлинга, которые помогут вам превратить ваш блог в площадку, куда хочется возвращаться.

Я превращу вас в цифровых диллеров дофамина. И вашим главным оружием станет сторителлинг. Полная программа доступна по ссылке. Там же можно оставить заявку на участие. Количество мест органичено. Если у вас есть вопросы — пишите мне в личку, я отвечу на все ваши вопросы.

https://dopanomics.ru/

15 литжурналов, принимающих тексты по электронной почте
#какпродвигать

Сколько сейчас существует литературных журналов на всем русскоязычном пространстве — неизвестно. Одни появляются, другие незаметно исчезают, одни существуют и онлайн, и офлайн, другие — успешно ютятся в группах социальных сетей. Никакого реестра не существует. Но есть проверенные литературные журналы, в которые можно отправить свои работы, и, что особенно важно, они принимают тексты по электронной почте.

Наши друзья из литературного lifestyle журнала «Иначе» (Instagram @inache_magazine) сделали эту чудесную подборку.
Этот список далеко не полон и не является рейтингом. Но тем не менее весьма полезен. Пересылайте себе в «Избранное» и отправляйте знакомым авторам ❤️

СПИСОК

Перед тем, как отправлять свою работу в какой-либо журнал:
- Убедитесь, подходит ли именно вам этот журнал и устраивает ли вас редакционная политика.
- Почитайте один-два-три последних номера, чтобы лучше понять, что ищет журнал.
- Внимательно читайте требования к публикации. Несоблюдение может стать причиной отказа даже без знакомства с присланным материалом.

И помните! Журналов очень много, поэтому не стоит отчаиваться, если где-то не повезло.

Как вам стратегия?