Гонорары российских классиков 19-20 века, в рублях за авторский лист.
(Из книги: А.И. Рейтблат. От Бовы к Бальмонту).

#чтопроисходит на последней неделе года
#пишетНастя

🎥 Прочтение опубликовало записи онлайн-лекций и питчинга, которые прошли в рамках литфестиваля

📚 Опубликован Всероссийский книжный рейтинг 2021

🛍️ Растёт доля онлайн-сегмента в продажах бумажных книг. В 2021 году она достигла рекордных 40-45%. Подробнее в материале Коммерсанта

💰 ЛитресСамиздат повышает процент роялти для авторов (спойлер: при выполнении определенных условий). Подробнее тут

Издательский цикл года – сроки и сезонность на рынке детских книг
Часть 2
#пишетАлена #детлит

Несколько месяцев назад выходил мой первый пост на эту тему, его можно найти вот здесь. В первой части удалось охватить месяца с августа по декабрь. И теперь, когда вот-вот все смогу облегченно выдохнуть после окончания года, хочется продолжить разговор. Что же будет происходить дальше?

Напомню, что издание детской книги обычно занимает 4-5 месяцев (художественная история или несложная переводная книга), гораздо чаще 9-12. Сложные проекты могут затягиваться на более долгий срок. Например, классный детский нон-фикшн с русским автором может готовиться к изданию пару лет, так как это очень сложная работа с большим объемом иллюстрирования и кропотливой работой над текстом. Сам процесс отсмотра рукописей и принятия решения об издании часто также небыстрый. Так что стоит запастись терпением, хорошим книгам нужно время.

Январь – первая половина занята новогодними каникулами, а вторая очень тихая с точки зрения продаж и новинок, которые выходят. За каникулы обычно приходит большой поток входящих рукописей от авторов. Издатели приходят в себя после высокого сезона и собираются с силами на новый год. Утрясываются и окончательно утверждаются бюджеты полугодия/года.

Февраль – уже полноценный месяц, в котором есть два значимых праздника для рынка детских книг – 14 февраля и 23 февраля. Здесь выходят тематические и подарочные новинки. Издатели начинают готовиться к международной выставке детских книг в Болонье. Тут ещё может идти отбор некоторых книг, которые еще могут выйти в конце этого года (если, например, в предыдущем году не удалось полностью заполнить портфель сильными книгами).

Март – 8 марта, к которому тоже выходят новинки, обычно в конце февраля, а издатели почти весь месяц активно готовятся к Болонье. Здесь фокус на разбор каталогов от иностранных издательств. Часто получается так, что сил на разбор рукописей русских авторов оказывается сильно меньше. Еще в это время, до крупных выставок, таких как Болонья, решения о покупке прав принимаются гораздо реже, так как издателям важно увидеть максимально возможную картину потенциальных книг, и уже и из них сделать выбор наиболее сильных.

Апрель – выходят новинки ко Дню космонавтики (или показываются книги прошлых лет на эту тему). Обычно в конце марта-начале апреля проходит выставка в Болонье (ковид всё немного смешал, посмотрим, как будет дальше). И начинается активный отбор книг в портфель следующего года – как иностранных, так и русских авторов. Это хороший момент, чтобы отправить в издательства всесезонные книги или книги, которые могут быть изданы в январе-марте.

Май – Половина месяца уходит на праздники, а конец месяца это уже ожидание каникул и лета. Начинают выходить книги на школьные каникулы – летние, приключенческие и атмосферные, досуговые (часто на природе), которые легко взять с собой.

Июнь – проходит фестиваль Красная площадь. Скорее всего, вся Болонья уже разобрана, решения приняты. Продолжается отбор книг на начало и середину следующего года.

Июль – самый тихий месяц с точки зрения продаж и активностей, но именно тут уже начинается планирование и бюджета выхода книг в начале следующего года (помним же, что книга готовится в лучшем случае 4-5 месяцев, а гораздо чаще – дольше). И здесь уже более четко формируются планы выхода на первое полугодие следующего года. Книги поступают в работу к редакторам (некоторые и раньше).

Иииии… пошли на новый круг 🙂 (см. Часть 1)

И еще раз напомню, зачем, как мне кажется, автору стоит знать про сроки и сезонность на рынке? Конечно, самое главное – реалистично представлять возможные сроки издания книги, а также предлагать её вовремя. Вот сейчас у вас есть возможность вскочить в последний вагон с новогодне-зимними книгами и адвентами на конец следующего года. Книги без ярко-выраженной сезонности можно предлагать в любое время.

#чтопроисходит, пока заканчивается прошлогодний оливье 🥗
#пишетНастя

✈️ Продажи цифровых книг вернулись к допандемийному уровню. Подробнее в материале Коммерсанта

📝 Полка делится литературными тенденциями прошлого года: женский автофикшн, экофикшн, исторические романы, самиздат, цензура, быстрые переводы, продюсирование нонфикшн, резиденции и не только

🛒 Data Insight выпустили исследование «Онлайн-рынок книг» за 2ое полугодие 2020 и первое полугодие 2021 года

#чтопроисходит
#пишетНастя

🎤 13 января пройдёт открытая запись подкаста Полки о морозе и снеге в русской литературе. Подробности и ссылка на регистрацию тут

📣 Сообщество Wlag Russia и издательство No kidding press проводят опен-колл для женских* текстов о сексуальности. Работы принимают до 6 апреля. Подробнее

🎓 25 февраля в Ульяновске пройдёт научно-практическая конференция, посвящённая актуальным проблемам чтения, «Чтение в кубе — писатель, библиотекарь, читатель». Заявки на участие принимают до 1 февраля. Подробнее

Хорошая ретроспектива ушедшего книжного года

Книжная индустрия монополизируется, торговля все активнее переходит в онлайн, а на возвращение к допандемийным показателям не приходится рассчитывать в том числе из-за типографского кризиса. Владимир Харитонов — об этих и других итогах ушедшего года.

http://amp.gs/jm8PC

#пишетЮля #какписать

Чем напряженнее политическая обстановка, тем большими мифами обрастают вопросы книжной цензуры. Как издателя, меня коробит, когда начинающие авторы, которым отказывают в публикации, пеняют на редакторскую трусость: мол, просто побоялись публиковать такой провокационный текст. На самом деле за 12 лет в книгах в самотеке я не встречала хороших текстов, которые пришлось отложить лишь по причине политической неблагонадежности. Тиражи на рынке обычно такие мелкие, что чиновники, к счастью, редко нас замечают. Однако есть несколько факторов, которые авторам все же стоит учитывать. В них издатель может перестраховываться.

1️⃣ ЛГБТ*-линия требует грифа 18+
Если в вашем романе описаны гомосексуальные отношения, это накладывает возрастные ограничения, что в целом издателя не особо пугает. А вот если книга детская или подростковая, то теоретически на суде могут доказать, что реальный читательский адрес ниже заявленного, а это уже грозит издателю штрафом, уничтожением тиража и приостановкой деятельности. Опасная зона — гомосексуальность героев, которым еще не стукнуло 18.

Вообще в литературе для детей много ограничений, так что авторам детских текстов точно стоит с ним ознакомиться. Нельзя графично описывать процессы умирания или травматизации, жестокость по отношению к людям и животным.

2️⃣ Возбуждение повышенного интереса к сексу у детей, то есть материалы, в том числе текстовые, порнографического характера Пункт, который вызывает опасения у издателей, публикующих детские книжки по анатомии, ведь там-то как раз довольно подробно описывается весь процесс. Отсюда максимально формализованные формулировки и страх сказать о том, что секс — это приятно.

3️⃣ Описание наркотического эффекта, подробный рассказ об употреблении наркотика, называние конкретных средств без разъяснения риска их употребления
Все это может быть расценено как пропаганда. Причем может быть недостаточно просто упоминания в сноске о том, что употребление вредит бла-бла. Пагубные последствия по идее должны быть описаны тут же в тексте (покурил траву — отбросил копыта). Конечно, соблюсти такую формальность невозможно, поэтому издатели обычно забивают и ограничиваются сносками. И ставят 18+, поскольку к взрослой «пропаганде» у нас относятся попроще.

4️⃣ Публичные призывы к осуществлению террористической или экстремистской деятельности, к насильственному свержению власти или нарушению территориальной целостности
Нельзя оправдывать терроризм, подробно описывать реалистичные сценарии организации какого-нибудь взрыва, включая процесс изготовления самодельного оружия. Под строем имеется в виду наш конкретный российский, то есть в антиутопии — как будто ОК. Не советую писать, что надо бы вернуть Крым. Тут же абсурдный запрет на публикацию экстремистской символики, даже в информационных целях, например свастики. Выдержки из речей тоже нельзя. С этим блоком статей на всякий случай стоит ознакомиться.

5️⃣ Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства
Самый логичный из списка, запрещающий оскорбительные или призывающие к чему-то плохому высказывания в адрес людей других рас, национальностей, гендеров, религий, социальных групп. Ну вы же так и не делаете, верно?

6️⃣ Оскорбление чувств верующих
Вынесу отдельно, поскольку мало кто понимает, что ребят может оскорбить, а что нет. Мы (издатели) тоже не понимаем, так что, если встретим что-то такое подозрительное в рукописи, отнесем эксперту Роскомнадзора на оценку.

7️⃣ Использование нецензурной лексики
Если таковая содержится, то мы ее либо запикиваем звездочками (и все равно ставим 18+ и упаковываем в пленку), либо не запикиваем, и тогда, помимо 18+ и пленки, нужно написать на обложке, что книга содержит нецензурную брань. Считается ли задняя сторонка обложкой, история умалчивает, чем мы все и пользуемся на свой страх и риск. Если можете не использовать мат без ущерба замыслу книги, не используйте — расширите читательскую аудиторию. Просто не все выносят брань на страницах, у нас в России очень консервативный читатель.

*Запрещенная в России экстремистская организация

Наверняка я что-то забыла, но это самые крупные морские ежи, на которые боятся наступить мои коллеги. Редко бывает так, что весь текст строится на подобных незаконных призывах, поэтому обычно содержание можно легко поправить. Активно заниматься самоцензурой не рекомендую. Если ваш текст по-настоящему хорош, издатель сам предложит правку.

#чтопроисходит, пока все возмущаются из-за трансгендеров в сериале про Гарри Поттера
#пишетКатя

💰 «Живая классика» и «Тотальный диктант» получили президентские гранты на проведение своих образовательных акций. Правда «Тотальный диктант» получил денег только на 2023 год, а в 2022 придется выживать.

📙 «Деловая книга» открыла приём книг для авторов нехудожественных произведений по бизнес-тематике. Номинировать книгу.

👫 На LiveLib идет народное голосование премии НОС. Можно бесплатно почитать книги номинантов и оставить свой голос.

👩🏻‍🎓 Новый сезон премии «Лицей». С 20 января до 22 марта можно отправить свое произведение. Объём для прозы от 4 до 12 а.л., для поэзии — от 150 до 700 строк. Вам должно быть от 15 до 35 лет.

🏅 Премия им. Казинцева объявила список первых финалистов.

📖 Издательство «Есть смысл» запустило серию открытых книжных клубов с Центром имени Вс. Мейерхольда. Первая встреча 22 января в 14:00 пройдет на тему​ «Современная женская проза и социально значимые темы».

📝 С 25 января стартуют писательские мастер-классы Евгения Жаринова — профессора филологии, литературоведа, писателя и переводчика. На встрече, помимо глубокого изучения теории прозы, можно будет прочитать свои тексты и получить обратную связь. Встречи проходят каждую неделю.
Регистрация
По промокоду ЛИТАГЕНТ скидка 10% ❤️

Книга как социальный феномен
#пишетКатя

Перечитала на каникулах «О чем говорят бестселлеры» Галины Юзефович. Это такой сборник эссе с ответами на интересные вопросы из мира современной литературы. Почему культовые книги XX-XXI века стали таковыми, как меняется литературный жанр, как много места в литературе сейчас посвящено травме, про изменение читательского поведения, про то, как устроены разные литературные премии, переводы, литературная критика.

Мне из всей полезноты очень понравилась вот какая мысль. Перед новым годом, помните, была дискуссия, почему в годовых рейтингах продаж так много книг «низкой литературной ценности». Всякого селфхелпа «для чайников».
Нашла в книге Юзефович более подробное объяснение этого феномена, которым хочу с вами поделиться.

“​​По-настоящему глобальные бестселлеры не имеет смысла оценивать исключительно по шкале художественной ценности. После достижения определенной цифры продаж книга переходит в разряд социальных феноменов — и уже в этом качестве заслуживает самого пристального внимания и уважения, вне зависимости от эстетических недостатков или, напротив, совершенств.

Впервые об этом задумался в середине XIX века Гюстав Флобер в процессе чтения главного бестселлера той эпохи — «Хижины дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу. Эта книга разошлась колоссальным для того времени тиражом и, без преувеличения, стала поворотным моментом в истории Соединенных Штатов. (...) Флобер был поражен более чем скромными литературными достоинствами этой книги в сочетании с ее колоссальной, почти непристойной популярностью.

Классик написал об этом своей возлюбленной Луизе Коле: «Такого успеха не может обеспечить одно лишь литературное измерение. Додумаем дальше, до поставленной задачи — <успех становится глобальным>, когда к определенному таланту в построении эпизодов и легкости языка добавляется искусство обращаться к страстной злобе дня, к проблемам сегодняшнего момента».

Именно это свойство — мастерски пойманный и отлитый в слова дух и запрос времени — и порождает глобальный бестселлер, который таким образом становится, пользуясь выражением современника Флобера, философа и историка Ипполита Тэна, «зовом народа, погребенного под землей» (...)

Великий бестселлер может быть хорошей книгой, а может и не быть, но в нем всегда — всегда! — присутствует некоторая магия. И это связано в том числе с уникальной особенностью книжного рынка: традиционные методы раскрутки и рекламы на нем не работают.

Прямая реклама «продает» книгу только до тех пор, пока находится у потенциального потребителя на глазах, да и то работает хуже, чем в других областях. Как только биллборды, перетяжки и прочие механизмы продвижения исчезают, продажи падают.

Единственное, что в самом деле «раскручивает» книгу, это многократно размноженная и на разные лады повторенная персональная рекомендация. И вот этот «телеграф» способен запуститься только тогда, когда книга говорит о чем-то важном, резонирующем, откликающемся на тот самый тэновский «подземный зов»”.

Давайте обсудим эту мысль?
Как вы считаете, на что сейчас есть запрос у русскоязычной аудитории? Какие проблемы ее особенно беспокоят? Очень интересно, кто что из вас видит.

Наши наблюдения:
Переосмысление своего исторического прошлого
Глубокий кризис личной идентичности
Кризис семейных отношений
Переосмысление отношений с работой

Писательское выгорание
#пишетУна #какписать
⠀
Мне кажется, если бы я каждый раз делала глоток пива, когда слышу слово «выгорание», я бы уже спилась. Я хочу посвятить этот пост всем тем, кто еще не шагнул в этот омут, а также всем, кто шагнул, и у кого голова едва-едва над водой.
⠀
На днях я наткнулась на сторис моей коллеги Анастасии Гор, где она рассказывала об усталости от текстов. Делилась, как ее морально вымотала последняя книга. Настя написала: «Теперь мне плевать на чужие ожидания».
⠀
Каждый раз, когда ко мне приходит новый автор и спрашивает, каково вообще писать и издавать книгу, я говорю ему честно — ну такое. Это полноценная работа. Книга жрет ресурс: интеллектуальный, эмоциональный и временной. Поэтому если у вас плотный график, и вы хотите написать книгу, то всегда стройте предложение так: «Вместо ... я буду писать книгу». Вместо встреч с друзьями я буду писать книгу. Вместо семейных ужинов я буду писать книгу. Вместо спорта, прогулок с собакой и любимого сериала я буду писать книгу. Вместо нормальной жизни я буду писать эту чертову книгу.
⠀
Неудобная правда про писателя и про причины его выгорания.
⠀
Писатели пишут дофига. Не только книги. Я знаю огромное количество писателей, чья основная работа связана с текстами: журналистика, копирайтинг, смм-щик... То есть он постоянно в буквах, все время. У него стабильное буквенное похмелье. Это не считая каких-то бытовых переписок. Поэтому я, например, обзавожусь хобби, которое было бы не связано с текстовой информацией.
⠀
Писатели читают дофига. Снова буквы, чтоб их. Я много читаю материалов для своих книг: от статей о том, как были устроена лазареты в пост-средневековой Германии до трактатов XVI века об антидотах и «Три книги сокрытой философии» Агриппы. Потому что с некоторой вероятностью, трактаты и Агриппу читала моя героиня. Ты все время в этом варишься: в том, что видел, знал или умел твой герой, в конструкторах мира, в слоге, в конце концов. То есть я сейчас не про «почитать книжку для себя перед сном», а к тому, что ты снова окружен огромным количеством материала о своей вселенной. Кажется, что писатели фэнтези этим не балуются, на самом деле, любой хороший писатель так или иначе проводит какое-то исследование.
⠀
Писатели ведут соцсети. И снова пишут, чтобы их не забыли: посты, сторис... Ты постоянно что-то придумываешь, прости господи, креативишь. Думаешь, как развлечь читаталей, чтобы они не отвалились. Писатели сейчас работают в очень конкурентной среде. Тут самое место для возмущенного: «Так не пишите, тю! Если вы написали блестящий роман, его и так заметят». Во-первых, нет, вполне вероятно, его не заметят, потому что это про маркетинг, а не про качество текста. Во-вторых, те из Больших Чуваков, чьи романы заметили, просто вошли через другое окно. В-третьих, между гениальным романом и просто хорошим множество делений. Гениальные романы пишутся редко, а просто хорошие — чаще. И да, это часть работы писателя — быть все время в контакте с аудиторией.
⠀
Писатели говорят о своих книгах. Для меня мои книги как остановки. Я чаще всего прибегаю именно к этой метафоре. Вот я потусовалась где-то, написала про это место, прыгаю в автобус и еду дальше, к следующей истории. Беда в том, что я уже тут закончила, а читатель только начал. Я сейчас не ною. Я люблю интервью, я люблю говорить о своих книгах и персонажах, но это не значит, что это не утомительно.
⠀
Книжный мир велик и беспощаден. Он затягивает, высасывает, он требует, требует, требует.
Дорогие авторы, расскажите, как вы с этим справляетесь, в чем черпаете поддержку, как отдыхаете?

#чтопроисходит на книжном рынке, пока студенты и Татьяны празднуют?
#пишетАлена

🌈Премия для молодых писателей и переводчиков «Радуга» начала прием заявок. Премия учреждена Литературным институтом им. А.М. Горького и веронской некоммерческой организацией «Познаем Евразию».

🐻IVI и команда мультсериала «Маша и медведь» запустили открытый питчинг детских анимационных проектов. К рассмотрению принимаются проекты на любой стадии: идея, синопсис, сценарий, аниматик.

🏆Объявлен прием заявок на литературную премию «Ясная поляна». Призовой фонд составит 6,7 млн. руб.

✍️Открыт прием работ на премию «Большая книга». Заявку можно отправить до 28 февраля.

И пара новостей для всех, кто интересуется миром детской книги.

🎨В преддверии Болонской книжной ярмарки (самого важного международного события на детском книжном рынке) названы 78 лучших иллюстраторов со всего мира.
Среди победителей 3 российских иллюстраторки: Елена Булай, Катя Климова и Мария Нестеренко. Поздравляем!

💻1-3 февраля пройдет бесплатная онлайн-конференция «Смотрю в книгу». Главная тема этого сезона — диалог иллюстраторов, авторов и издателей со зрителями и читателями.