​​Отличный пост о том, почему переводчикам — и не только — нужен профсоюз https://facebook.com/story.php?story_fbid=3165217650365022&id=100006304546534&m_entstream_source=timeline

​​Прочитал длиннющую простыню комментариев к посту Юры Некрасова о самопродвижении писателей. Самое удивительное, конечно, реплики: мол, литератору не пристало «развивать персональный брэнд», работать с комьюнити, это дело издателя и только.

Мне кажется, это такое наследие СССР после 1934 года, СовПиса, Главлита, плановой экономики. «Партии лучше знать, как вас продвигать, товарищ писатель!». Если взглянуть на золотой фонд русской классики, там какая-то сплошная безобразная вакханалия. Солнце Нашей Поэзии, Александр Сергеевич незабвенный, так с персональным брэндом и комьюнити работал – дай бог каждому. Братья Достоевские, Тургенев, Некрасов. Белинский – комьюнити-менеджер милостью божьей. Герцен тоже красавец. История «серебряного века» – сплошная история сообществ. Маяковский, Ахматова, Гумилев сейчас бы из топ-100 тик-тока не вылезали. Даже в 1920-х это форменное безобразие продолжалось по инерции: РАПП, ВАПП, ВОАПП, все дела.

Ну то есть понятно, что основная работа писателя – писать. Но если темперамент позволяет, время и силы есть – почему бы нет? Чем Пушкин как ролевая модель не угодил? Или там Чарльз Диккенс, Марк Твен? Чего в этом зазорного? Если сил нет, то лучше бы, конечно, всей этой скукотой занимался специально обученный человек, менеджер – коли гонорары позволяют его нанять. Но человек из издательства – в самом крайнем случае.

Почему в крайнем? Потому что издатель не заинтересован в продвижении авторского брэнда. Он заинтересован в продвижении книг автора, тут есть тонкая разница, которую, кажется, не все осознают. И, конечно, своего издательского брэнда тоже. Если написанная кровью сердца нетленка про попаданца в Сталина из магической академии не сулит хороших продаж и ничего не добавляет к репутации издательства – зачем пиар-службе этой книгой заниматься? Чтобы что? Тратить крайне ограниченный ресурс, чтобы поднять продажи с двух тысяч до трех? Да ну к лешему. Лучше направить силы на продвижение автора с тиражами (условного Полярного) или с репутацией (условного Поляринова).

Так что нет, на издателей уповать не стоит. Лучше попробовать как Пушкин. Стыдно, конечно, но деваться-то некуда.

#чтопроисходит на книжном рынке сегодня?
#пишетНастя

🏅 Большая книга объявила лауреатов

🎓 Музей Даля открыл набор в Зимнюю школу поэтов. Подробнее тут

🎥 Опубликована запись Нобелевской лекции Абдулразака Гурна, посвященной писательству

📚 Премия Электронная буква для авторов самиздата и чтецов опубликовала шорт-лист. До 31 января можно проголосовать за понравившегося автора в народном голосовании. А победителей наградят в феврале 2022.

🏴‍☠️ До конца года интернет-компании и правообладатели подпишут новую версию антипиратского меморандума. Книжной и музыкальной индустрии будет также предложено присоединиться к меморандуму. Подробнее тут

Вы говорите по-издательски?
#пишетАлена #словарьиздателя

Как и в любом профессиональном сообществе, в издательском мире есть свой язык, который состоит из серьезной профессиональной лексики и упрощенных сленговых словечек. Профессиональная лексика везде примерно одинакова, а вот сленг может различаться в зависимости от издательства.

Мы собрали профессиональный сленг с помощью наших знакомых из разных издательств. Автору такой словарик может пригодится, когда он будет работать с издателем, вдруг промелькнет необычное слово. Но, конечно, наш список не является полным. Поэтому приглашаем представителей издательств из наших подписчиков дополнить наш список в комментариях :)

Алки – никакого алкоголя 🍾, это авторские листы, которые обычно сокращают как «а.л.»

Бэст = бестселлер – книги, которые продаются в большем количестве за определенный период времени в конкретном месте/территории. Это относительное понятие, оно различается в зависимости от издательства, канала продаж, масштаба (город, регион, страна), не существует общих цифровых определений, что такое бэст.

Выходнушки – выходные данные книги, в которых указаны все, кто над ней работал: тираж, типография и другая официальная информация об издании.

Доп (не путать с допником!)– это допечатка книги, её новый тираж.

Допник – это дополнительное соглашение к договору.

Клон – обложка, которая повторяет дизайн оригинального издания (в случае переводной книги).

Лонг = лонг-селлер – книга, которая устойчиво продается в определенном количестве за определенный промежуток времени, регулярно допечатывается. Как и в случае с бэстом, это относительное понятие и конкретные количественные значения лонгов различаются в зависимости от точки сравнения.

Меловка – сокращение от мелованная бумага.

Офсет – сокращение от офсетная бумага.

Оффер – коммерческое предложение иностранному правообладателю или русскому автору о покупке прав на рукопись или книгу.

П/о – сокращение от «правообладатель».

Приха – переиздание под другой обложкой.

Расчлененка – термин не из криминальной хроники🔪 Это всего лишь записанная отдельными файлами обложка: передняя сторонка, корешок, задняя сторонка.

Ремонт – то же самое, что и приха, то есть старый блок под новой обложкой.

Ридер – человек, который читает для издательства рукопись, а потом составляет по ней синопсис и дает оценку текста. Часто ридерами бывают редакторы или переводчики, так как рукописи могут быть не только на русском, но и на других языках.

Рояль – не в кустах, а роялти :)

Супер – сокращ. от суперообложка – дополнительная, съемная обложка книги. Бывает еще полусупер – когда дополнительная обложка покрывает только часть книги.

Хайрез – не чисто издательский сленг, а в целом дизайнерский, но в книжном мире часто используется. От high resolution – высокое разрешение, оригинальные файлы в хорошем качестве.

Читун – смотри «ридер».

Ждём дополнений нашего словарика издательского жаргона :)

#чтопроисходит, пока все спорят о курсах писательского мастерства?
#пишетНастя

🎥 Подведены итоги литературного конкурса «Экранизация», организованного при поддержке издательского сервиса Rideró и «Агентства Стардаст»

🛍️Книжную сеть «Республика» выкупил казахстанский бизнесмен Игорь Дериглазов. Подробнее в Коммерсанте

🤔 Минцифры разработало проект указа президента о поддержке российских литераторов. Планируют воссоздать советский Литфонд и организовать писательские резиденции в регионах. Подробнее в материале Известий

🎄«Прочтение» объявило конкурс новогоднего рассказа. Подать заявку можно до 26 декабря.

💰Минцифры России открыл прием заявок на субсидии на издание социально значимой литературы в 2022 году. Заявки принимают до 15 февраля 2022

🛸В Екатеринбурге открывается новый независимый книжный – филиала верхнепышминского культурного центра «Книги, кофе и другие измерения»

🎓 Проект литературных инициатив объявил набор во Второй Литературный онлайн-лагерь. Подать заявку можно до 3 января 2022

На самом деле, это прекрасные новости! И нет ничего ужасного в том, что топ рейтинга занимает массовый селфхелп. Это нормально, он доступно и просто написан. И скорее всего хорошо поддержал людей в ковидные времена. А вот сам факт, что читатель меньше шарахается от нон-фикшн книг, это отлично, вкусы читателя подрастут. Сначала «Ни сы», а там и Казанцева подтянется)

Российский книжный союз рапортует, что «доля книг жанра нон-фикшн достигла 50%». Казалось бы, время порадоваться, но если приглядеться к тому, о каких именно книгах идёт речь, становится грустно: это «Ни сы», «Тонкое искусство пофигизма» и эзотерическая шелуха вроде «Подсознание может всё» или «Радикального прощения». О многом говорит тот факт, что самая приличная нон-фикшн-книга в десятке — это, извините, Юваль Ной Харари (восьмое место).

Гонорары российских классиков 19-20 века, в рублях за авторский лист.
(Из книги: А.И. Рейтблат. От Бовы к Бальмонту).

#чтопроисходит на последней неделе года
#пишетНастя

🎥 Прочтение опубликовало записи онлайн-лекций и питчинга, которые прошли в рамках литфестиваля

📚 Опубликован Всероссийский книжный рейтинг 2021

🛍️ Растёт доля онлайн-сегмента в продажах бумажных книг. В 2021 году она достигла рекордных 40-45%. Подробнее в материале Коммерсанта

💰 ЛитресСамиздат повышает процент роялти для авторов (спойлер: при выполнении определенных условий). Подробнее тут

Издательский цикл года – сроки и сезонность на рынке детских книг
Часть 2
#пишетАлена #детлит

Несколько месяцев назад выходил мой первый пост на эту тему, его можно найти вот здесь. В первой части удалось охватить месяца с августа по декабрь. И теперь, когда вот-вот все смогу облегченно выдохнуть после окончания года, хочется продолжить разговор. Что же будет происходить дальше?

Напомню, что издание детской книги обычно занимает 4-5 месяцев (художественная история или несложная переводная книга), гораздо чаще 9-12. Сложные проекты могут затягиваться на более долгий срок. Например, классный детский нон-фикшн с русским автором может готовиться к изданию пару лет, так как это очень сложная работа с большим объемом иллюстрирования и кропотливой работой над текстом. Сам процесс отсмотра рукописей и принятия решения об издании часто также небыстрый. Так что стоит запастись терпением, хорошим книгам нужно время.

Январь – первая половина занята новогодними каникулами, а вторая очень тихая с точки зрения продаж и новинок, которые выходят. За каникулы обычно приходит большой поток входящих рукописей от авторов. Издатели приходят в себя после высокого сезона и собираются с силами на новый год. Утрясываются и окончательно утверждаются бюджеты полугодия/года.

Февраль – уже полноценный месяц, в котором есть два значимых праздника для рынка детских книг – 14 февраля и 23 февраля. Здесь выходят тематические и подарочные новинки. Издатели начинают готовиться к международной выставке детских книг в Болонье. Тут ещё может идти отбор некоторых книг, которые еще могут выйти в конце этого года (если, например, в предыдущем году не удалось полностью заполнить портфель сильными книгами).

Март – 8 марта, к которому тоже выходят новинки, обычно в конце февраля, а издатели почти весь месяц активно готовятся к Болонье. Здесь фокус на разбор каталогов от иностранных издательств. Часто получается так, что сил на разбор рукописей русских авторов оказывается сильно меньше. Еще в это время, до крупных выставок, таких как Болонья, решения о покупке прав принимаются гораздо реже, так как издателям важно увидеть максимально возможную картину потенциальных книг, и уже и из них сделать выбор наиболее сильных.

Апрель – выходят новинки ко Дню космонавтики (или показываются книги прошлых лет на эту тему). Обычно в конце марта-начале апреля проходит выставка в Болонье (ковид всё немного смешал, посмотрим, как будет дальше). И начинается активный отбор книг в портфель следующего года – как иностранных, так и русских авторов. Это хороший момент, чтобы отправить в издательства всесезонные книги или книги, которые могут быть изданы в январе-марте.

Май – Половина месяца уходит на праздники, а конец месяца это уже ожидание каникул и лета. Начинают выходить книги на школьные каникулы – летние, приключенческие и атмосферные, досуговые (часто на природе), которые легко взять с собой.

Июнь – проходит фестиваль Красная площадь. Скорее всего, вся Болонья уже разобрана, решения приняты. Продолжается отбор книг на начало и середину следующего года.

Июль – самый тихий месяц с точки зрения продаж и активностей, но именно тут уже начинается планирование и бюджета выхода книг в начале следующего года (помним же, что книга готовится в лучшем случае 4-5 месяцев, а гораздо чаще – дольше). И здесь уже более четко формируются планы выхода на первое полугодие следующего года. Книги поступают в работу к редакторам (некоторые и раньше).

Иииии… пошли на новый круг 🙂 (см. Часть 1)

И еще раз напомню, зачем, как мне кажется, автору стоит знать про сроки и сезонность на рынке? Конечно, самое главное – реалистично представлять возможные сроки издания книги, а также предлагать её вовремя. Вот сейчас у вас есть возможность вскочить в последний вагон с новогодне-зимними книгами и адвентами на конец следующего года. Книги без ярко-выраженной сезонности можно предлагать в любое время.

#чтопроисходит, пока заканчивается прошлогодний оливье 🥗
#пишетНастя

✈️ Продажи цифровых книг вернулись к допандемийному уровню. Подробнее в материале Коммерсанта

📝 Полка делится литературными тенденциями прошлого года: женский автофикшн, экофикшн, исторические романы, самиздат, цензура, быстрые переводы, продюсирование нонфикшн, резиденции и не только

🛒 Data Insight выпустили исследование «Онлайн-рынок книг» за 2ое полугодие 2020 и первое полугодие 2021 года

#чтопроисходит
#пишетНастя

🎤 13 января пройдёт открытая запись подкаста Полки о морозе и снеге в русской литературе. Подробности и ссылка на регистрацию тут

📣 Сообщество Wlag Russia и издательство No kidding press проводят опен-колл для женских* текстов о сексуальности. Работы принимают до 6 апреля. Подробнее

🎓 25 февраля в Ульяновске пройдёт научно-практическая конференция, посвящённая актуальным проблемам чтения, «Чтение в кубе — писатель, библиотекарь, читатель». Заявки на участие принимают до 1 февраля. Подробнее

Хорошая ретроспектива ушедшего книжного года

Книжная индустрия монополизируется, торговля все активнее переходит в онлайн, а на возвращение к допандемийным показателям не приходится рассчитывать в том числе из-за типографского кризиса. Владимир Харитонов — об этих и других итогах ушедшего года.

http://amp.gs/jm8PC

#пишетЮля #какписать

Чем напряженнее политическая обстановка, тем большими мифами обрастают вопросы книжной цензуры. Как издателя, меня коробит, когда начинающие авторы, которым отказывают в публикации, пеняют на редакторскую трусость: мол, просто побоялись публиковать такой провокационный текст. На самом деле за 12 лет в книгах в самотеке я не встречала хороших текстов, которые пришлось отложить лишь по причине политической неблагонадежности. Тиражи на рынке обычно такие мелкие, что чиновники, к счастью, редко нас замечают. Однако есть несколько факторов, которые авторам все же стоит учитывать. В них издатель может перестраховываться.

1️⃣ ЛГБТ*-линия требует грифа 18+
Если в вашем романе описаны гомосексуальные отношения, это накладывает возрастные ограничения, что в целом издателя не особо пугает. А вот если книга детская или подростковая, то теоретически на суде могут доказать, что реальный читательский адрес ниже заявленного, а это уже грозит издателю штрафом, уничтожением тиража и приостановкой деятельности. Опасная зона — гомосексуальность героев, которым еще не стукнуло 18.

Вообще в литературе для детей много ограничений, так что авторам детских текстов точно стоит с ним ознакомиться. Нельзя графично описывать процессы умирания или травматизации, жестокость по отношению к людям и животным.

2️⃣ Возбуждение повышенного интереса к сексу у детей, то есть материалы, в том числе текстовые, порнографического характера Пункт, который вызывает опасения у издателей, публикующих детские книжки по анатомии, ведь там-то как раз довольно подробно описывается весь процесс. Отсюда максимально формализованные формулировки и страх сказать о том, что секс — это приятно.

3️⃣ Описание наркотического эффекта, подробный рассказ об употреблении наркотика, называние конкретных средств без разъяснения риска их употребления
Все это может быть расценено как пропаганда. Причем может быть недостаточно просто упоминания в сноске о том, что употребление вредит бла-бла. Пагубные последствия по идее должны быть описаны тут же в тексте (покурил траву — отбросил копыта). Конечно, соблюсти такую формальность невозможно, поэтому издатели обычно забивают и ограничиваются сносками. И ставят 18+, поскольку к взрослой «пропаганде» у нас относятся попроще.

4️⃣ Публичные призывы к осуществлению террористической или экстремистской деятельности, к насильственному свержению власти или нарушению территориальной целостности
Нельзя оправдывать терроризм, подробно описывать реалистичные сценарии организации какого-нибудь взрыва, включая процесс изготовления самодельного оружия. Под строем имеется в виду наш конкретный российский, то есть в антиутопии — как будто ОК. Не советую писать, что надо бы вернуть Крым. Тут же абсурдный запрет на публикацию экстремистской символики, даже в информационных целях, например свастики. Выдержки из речей тоже нельзя. С этим блоком статей на всякий случай стоит ознакомиться.

5️⃣ Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства
Самый логичный из списка, запрещающий оскорбительные или призывающие к чему-то плохому высказывания в адрес людей других рас, национальностей, гендеров, религий, социальных групп. Ну вы же так и не делаете, верно?

6️⃣ Оскорбление чувств верующих
Вынесу отдельно, поскольку мало кто понимает, что ребят может оскорбить, а что нет. Мы (издатели) тоже не понимаем, так что, если встретим что-то такое подозрительное в рукописи, отнесем эксперту Роскомнадзора на оценку.

7️⃣ Использование нецензурной лексики
Если таковая содержится, то мы ее либо запикиваем звездочками (и все равно ставим 18+ и упаковываем в пленку), либо не запикиваем, и тогда, помимо 18+ и пленки, нужно написать на обложке, что книга содержит нецензурную брань. Считается ли задняя сторонка обложкой, история умалчивает, чем мы все и пользуемся на свой страх и риск. Если можете не использовать мат без ущерба замыслу книги, не используйте — расширите читательскую аудиторию. Просто не все выносят брань на страницах, у нас в России очень консервативный читатель.

*Запрещенная в России экстремистская организация

Наверняка я что-то забыла, но это самые крупные морские ежи, на которые боятся наступить мои коллеги. Редко бывает так, что весь текст строится на подобных незаконных призывах, поэтому обычно содержание можно легко поправить. Активно заниматься самоцензурой не рекомендую. Если ваш текст по-настоящему хорош, издатель сам предложит правку.