Если на уроках русского языка и литературы в школе нас учат выражать законченную мысль, формировать абзацы в соответствии с логическим наполнением. То и главы в книгах раньше/чаще заканчивались подведением какого-то итога, вместе с окончанием сцены, с преодолением какого-то отрезка пути героя.

В современной литературе главы всё чаще обрываются на самом интересном/волнующем/напряжённом моменте. Появляется крючок, заставляющий читателя перелистывать страничку за страничкой, следить за сюжетом не отрываясь.
❗️Или ждать очередной проды с нетерпением, если мы говорим о сетевой литературе.
К слову, такая без клифхенгера не живет, и его наличие в конце каждой главы – обязательное условие.

Я подавилась воздухом и неожиданно для самой себя выдала:
– Думаю, ты нравишься мне весь целиком.
Ведь только что злилась на него! Но признаться прямо побоялась.
Да, снова боялась! Снова не доверяла!
– Нравлюсь? – Он удивленно приподнял одну бровь, затем к ней присоединилась вторая. – Называй вещи своими именами, Алис-с-с-с-са, – попросил он, в своей излюбленной манере протянув мое имя, и я решилась, а он продолжал бормотать: – Тебя просто влечет ко мне чисто физически.
– Люблю тебя… – пискнула одновременно с его приземленными догадками.
Ой, дура! Совсем с катушек слетела.
Образовалась странная тишина.

— И что мне завтра делать?
— Улыбаться. Улыбайтесь, Элоиза, это всех бесит.

Ценность некоторых вещей можно понять только лишившись их. Мне же вернули широкую кровать, солнечный свет и собственную уборную. Я наелась чистой кровушкой.
Русланчик лично отпаивал меня из кофейного стакана и хвалил, что не притронулась к Радомиру. Ему не обязательно знать, что до вкусняшки я не добралась только благодаря Северине. Пусть думает, что я послушная и вообще лапочка.
Боль способна сожрать не только тело, но и душу. Она же превращала меня одновременно и в никчемное создание, и в ненасытное чудовище. Но после еды тело восстанавливалось куда быстрее, а настроение стремилось ввысь.
– Вот только дико скучно, – пожаловалась я отражению в зеркале. – Даже книг не дали.
Тогда вспомнила про фортепиано в бальном зале, иначе огромную комнату на первом этаже и не назовешь, и проверила замок.
– Не заперли! Русланчик, ты чудо!

Нам до собак ещё расти,
Чтоб вровень стать с их благородством,
А им вовек не доползти
До человеческого скотства.
*

Чем больше узнаю людей,
Тем больше нравятся собаки.
Они честней, они добрей,
По пустякам не лезут в драки.

Не лгут, не пьют, не предают,
Не обижают так беспечно,
И в душу ядом не плюют,
И понимают всё, конечно.

Чем больше узнаю людей,
Тем больше нравятся собаки.
Они как друг с тобой везде
Пойдут, не пятясь, точно раки.

Разборчивые их глаза
Не побегут за первым встречным,
И даже если «против» — «за»,
И понимают всё, конечно.

Чем больше узнаю людей,
Тем больше нежности к собакам
Различных видов и мастей,
Безхвостым, стриженным, лохматым,

Что платят за добро добром
И в дружбу верят бесконечно,
Не треплют длинным языком
И понимают всё, конечно.

Мне невдомёк, в конце концов,
За что в ругательной атаке
Друг другу тычем мы в лицо,
Мол, дескать, злые, как собаки.

Нам до таких ещё расти,
Чтоб вровень стать с их благородством,
А им вовек не доползти
До человеческого скотства.