Заспанная и квелая Зараза вспорхнула ему на шею, устроилась там и заявила: – Я будю спать. Мы всю ноть выли, я не выспалася.
– Зачем вы выли и с кем? – удивилась я.
– С литем. Господинь Фельтон утил меня выть. (...)Я никогдя ланьсе не выла с настоясим литем в компании. Блатики тозе с нами выли.
На этом тему завывания мы оставили. Но по прилете поспрашиваю Леандра и ЖанаЛуи, с чего вдруг им вздумалось голосить, как упырь на болоте. Ну и потом, моя нечисть им все же не игрушка. Научат ее плохому, а мне потом перевоспитывай.

– Людям требуется сон, – напомнила она. – Завтра у нас важная встреча.

Мне же сон не шел. Все-таки обращение протекало медленно, постепенно, захватывало тело и душу, как смена сезонов. Вот, вроде бы еще вчера была зима, а теперь совершенно точно наступила весна, даже проклюнулись свежие клейкие листочки, набухли шелковистые бутоны в цветочных почках. Но солнце печет еще недостаточно, чтобы я мог сорвать с себя толстые одежды и ощутить настоящую легкость. И я вертелся в кровати, подставляя бока воображаемым лучам, но мое лето еще не набрало силы.

Всё на благо семьи и рода. И главная роль девушки-аристократки – примерная жена и мать. Если же она родилась магически одарённой, то её цена на брачном рынке выше, потому что её дар унаследуют дети.

– Какие же вы красавицы! – от души похвалила я их. – Глаз не отвести! Я постараюсь потом подлить вам удобрений.
Я не единожды работала в теплице академии, ухаживая за лекарственными растениями. Так что знала, что любое из них отзывается на доброжелательную ауру. И даже обычный подорожник, если его хвалить и говорить комплименты, растет лучше, чем тот, на который не обращаешь внимания.

– Вы как старый дед, Руслан Игоревич, – прохрипела я. – Поединок в самом разгаре. Вон, горит пуще прежнего.
Болезненно кивнула в сторону огненного круга и выбралась из-под Лизы. Научный руководитель стоял на четвереньках, видимо, дополз к границе всего этого безобразия от зарослей туи.
– М-да, ниже падать уже некуда, – процедила сквозь зубы, поминая постепенное разочарование в преподавателе.
– Вы бы себя видели, Ясина. Мы перепачканы одной грязью.
И тогда я почувствовала, как беспощадно печет спину, как дерет в носу и горле, как щиплет глаза. Руки сами потянулись к Лизиной маленькой сумочке, раздобыли телефон и набрали номер практически незнакомого парня.