пришёл в озон а девушка на кассе сказала, что из-за какой-то херни пришёл ящик залитый маслом и мой заказ тоже залило, теперь у меня не будет модной обложки на студак ещё несколько дней.......
😢1
Forwarded from pwn (scvyshh / t2fd 7.62х39)
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
🔥1
Ну бля, ну и пиздец, вот это приключение!
Короче, есть такой чувак Сэм, обычный школоло, который пытается продать дедовский очки своего прадеда, потому что денег на тачку и девок нет. А тут хуяк – его подержанная машинка внезапно оживает, сама едет куда-то и нахуй превращается в гигантского робота! Оказалось, это Автобот по имени Би-127 (или просто Бамблби), и он тут не один – ещё куча таких же железяк приперлись на Землю, потому что тут спрятан какой-то мега-артефакт – Всевышний Куб (или как там его).
А ещё есть пиздатые ублюдки-Десептиконы, которые тоже хотят этот куб, чтобы поработить всю хуйню, и возглавляет их мега-мудак Мегатрон, который валялся замерзший в Антарктиде, но его случайно разморозили (спасибо, правительство, блять).
Дальше начинается полный трэш: роботы долбятся между собой, военные нихера не понимают, но палят во всё подряд, а Сэм бегает с криками «ЧТО ЗА ХЕРНЯ ПРОИСХОДИТ???». Его девушка Микаэла (которая, кстати, **огонь**) тоже в шоке, но держится молодцом.
В итоге ебанутая битва в городе, где Оптимус Прайм (крутой мужик-грузовик) отрывает хуи Десептиконам, но Мегатрон такой: «А вот и хуй тебе!» – и начинает всех демонически ебашить. Но Сэм, наш герой-недотепа, засовывает куб ему в грудь, и БАБАХ – главный гад взрывается нахуй.
Автоботы побеждают, все рады, но концовка намекает, что это ещё не конец пиздеца.
Итог: машины-роботы ебут мозг всем вокруг, город в руинах, но хоть мир спасён. Ну и хуйня, да? 😆
Короче, есть такой чувак Сэм, обычный школоло, который пытается продать дедовский очки своего прадеда, потому что денег на тачку и девок нет. А тут хуяк – его подержанная машинка внезапно оживает, сама едет куда-то и нахуй превращается в гигантского робота! Оказалось, это Автобот по имени Би-127 (или просто Бамблби), и он тут не один – ещё куча таких же железяк приперлись на Землю, потому что тут спрятан какой-то мега-артефакт – Всевышний Куб (или как там его).
А ещё есть пиздатые ублюдки-Десептиконы, которые тоже хотят этот куб, чтобы поработить всю хуйню, и возглавляет их мега-мудак Мегатрон, который валялся замерзший в Антарктиде, но его случайно разморозили (спасибо, правительство, блять).
Дальше начинается полный трэш: роботы долбятся между собой, военные нихера не понимают, но палят во всё подряд, а Сэм бегает с криками «ЧТО ЗА ХЕРНЯ ПРОИСХОДИТ???». Его девушка Микаэла (которая, кстати, **огонь**) тоже в шоке, но держится молодцом.
В итоге ебанутая битва в городе, где Оптимус Прайм (крутой мужик-грузовик) отрывает хуи Десептиконам, но Мегатрон такой: «А вот и хуй тебе!» – и начинает всех демонически ебашить. Но Сэм, наш герой-недотепа, засовывает куб ему в грудь, и БАБАХ – главный гад взрывается нахуй.
Автоботы побеждают, все рады, но концовка намекает, что это ещё не конец пиздеца.
Итог: машины-роботы ебут мозг всем вокруг, город в руинах, но хоть мир спасён. Ну и хуйня, да? 😆
Значит так. Linkin Fucking Park. Самая ебанутая история в мире музыки. Начиналось всё, как обычно: был конец девяностых, кругом тошнотворная попса, каждый второй носил рубашки с короткими рукавами и гелем зализанные бошки. И тут появляются больные на всю голову ебланы, которые решили, что рэп и металл надо ебенить в одну мясорубку.
Поначалу всё было через жопу. Название было Xero, и звучало это как ссаная реклама принтера. Никто их не знал, никто их не слушал, всё шло через хуёвое место. Пока, БЛЯДЬ, в 1999 году не вваливается Честер охуеть Беннингтон. И вот тут всё пошло по пизде. В хорошем смысле. У него был голос, как будто его душу жарили на сковородке с антипригарным покрытием — он мог орать так, что мурашки по хребту шли в обход, а потом сразу заливать такими вокальными хуями, что ты сидел с открытым ртом и думал: “ЧТО ЭТО, БЛЯДЬ, БЫЛО?!”
Они переименовались в Linkin Park, подписались на лейбл и в 2000 году въебали в мир *Hybrid Theory*. И это был не альбом, это была ебаная ТЕРМОЯДЕРНАЯ БОМБА. *“Papercut”*, *“One Step Closer”*, *“In the End”* — да ты че, сука, каждый трек как удар табуретом по внутреннему ребёнку. Сидишь, весь в говне, с разъёбанной психикой, но орешь в потолок: *“I tried so hard, and got so far…”* — и ты реально веришь, что это не просто нытьё, а СМЫСЛ ЖИЗНИ НАХУЙ.
*Meteora* в 2003 году вообще разъебала всё к хуям. Это был такой уровень эмоционального насилия над слушателем, что люди плакали даже под треки, где не было слов. *“Numb”* — гимн всех заебавшихся школьников, которых заебали родители, школа, жизнь, своё ебучее отражение в зеркале. *“Faint”* — если хочешь выбить душу из себя — включай, не ебёт.
Но потом пацаны решили: “А давай, бля, поэкспериментируем.” *Minutes to Midnight*, *A Thousand Suns*, и пошло разложение стиля — меньше рыков, больше синтов, эмо больше, гитар меньше. Кого-то это бесило, кто-то ловил кайф, но было видно: у ребят в башке уже НЕ ЛАДНО. Честеру вообще хуёво — у него внутренняя тьма не просто жила, а устроила там вечеринку с анальной тематикой. Он говорил про депрессию, про страхи, про зло внутри. А в ответ — "ну да, классная песня, братан!"
И вот он, *One More Light*. Самый мягкий, самый “попсовый” альбом, но сука, такой пронизанный болью, что у тебя яйца в горло лезут от одной строчки. Люди не поняли. Фанаты начали гнать: “Чё за хуйня? Где наш рычащий Честер, мать его?” А он им, по сути, пел прощание. Пел: “Ребята, я выдыхаюсь. Мне пиздец.”
И вот, 20 июля 2017 года — БУМ. Честер ебашит себе петлю. В свой дом. В день рождения друга. И всё. ВСЁ НАХУЙ. Земля остановилась. Мир охуел. Люди реально стояли, читали новости и говорили: “Да ну нахуй.” Это был не просто артист — это был голос поколений. Он был наш проводник в ебеня человеческой боли. И он, сука, сломался. Не выдержал.
После этого — тишь да хуй в луже. Шинода плачет на сцене, выпускает альбом Post Traumatic, и там каждый трек — как будто он прямо на диктофон рыдает. Остальные члены группы просто затихли. И хуй знает, будет ли что-то ещё. Потому что Linkin Park без Честера — это как водка без градуса. Нахуй надо.
**
Вот тебе история. Группа, которая поднялась из грязи, разъебала всем ебальники, дала надежду миллионам, а потом обосралась на ровном месте, потому что в этом мире, сука, если ты чувствуешь слишком глубоко — ты либо становишься искусством, либо вешаешься.
И да. Это всё — охуенно, страшно и пиздец как грустно.
Поначалу всё было через жопу. Название было Xero, и звучало это как ссаная реклама принтера. Никто их не знал, никто их не слушал, всё шло через хуёвое место. Пока, БЛЯДЬ, в 1999 году не вваливается Честер охуеть Беннингтон. И вот тут всё пошло по пизде. В хорошем смысле. У него был голос, как будто его душу жарили на сковородке с антипригарным покрытием — он мог орать так, что мурашки по хребту шли в обход, а потом сразу заливать такими вокальными хуями, что ты сидел с открытым ртом и думал: “ЧТО ЭТО, БЛЯДЬ, БЫЛО?!”
Они переименовались в Linkin Park, подписались на лейбл и в 2000 году въебали в мир *Hybrid Theory*. И это был не альбом, это была ебаная ТЕРМОЯДЕРНАЯ БОМБА. *“Papercut”*, *“One Step Closer”*, *“In the End”* — да ты че, сука, каждый трек как удар табуретом по внутреннему ребёнку. Сидишь, весь в говне, с разъёбанной психикой, но орешь в потолок: *“I tried so hard, and got so far…”* — и ты реально веришь, что это не просто нытьё, а СМЫСЛ ЖИЗНИ НАХУЙ.
*Meteora* в 2003 году вообще разъебала всё к хуям. Это был такой уровень эмоционального насилия над слушателем, что люди плакали даже под треки, где не было слов. *“Numb”* — гимн всех заебавшихся школьников, которых заебали родители, школа, жизнь, своё ебучее отражение в зеркале. *“Faint”* — если хочешь выбить душу из себя — включай, не ебёт.
Но потом пацаны решили: “А давай, бля, поэкспериментируем.” *Minutes to Midnight*, *A Thousand Suns*, и пошло разложение стиля — меньше рыков, больше синтов, эмо больше, гитар меньше. Кого-то это бесило, кто-то ловил кайф, но было видно: у ребят в башке уже НЕ ЛАДНО. Честеру вообще хуёво — у него внутренняя тьма не просто жила, а устроила там вечеринку с анальной тематикой. Он говорил про депрессию, про страхи, про зло внутри. А в ответ — "ну да, классная песня, братан!"
И вот он, *One More Light*. Самый мягкий, самый “попсовый” альбом, но сука, такой пронизанный болью, что у тебя яйца в горло лезут от одной строчки. Люди не поняли. Фанаты начали гнать: “Чё за хуйня? Где наш рычащий Честер, мать его?” А он им, по сути, пел прощание. Пел: “Ребята, я выдыхаюсь. Мне пиздец.”
И вот, 20 июля 2017 года — БУМ. Честер ебашит себе петлю. В свой дом. В день рождения друга. И всё. ВСЁ НАХУЙ. Земля остановилась. Мир охуел. Люди реально стояли, читали новости и говорили: “Да ну нахуй.” Это был не просто артист — это был голос поколений. Он был наш проводник в ебеня человеческой боли. И он, сука, сломался. Не выдержал.
После этого — тишь да хуй в луже. Шинода плачет на сцене, выпускает альбом Post Traumatic, и там каждый трек — как будто он прямо на диктофон рыдает. Остальные члены группы просто затихли. И хуй знает, будет ли что-то ещё. Потому что Linkin Park без Честера — это как водка без градуса. Нахуй надо.
**
Вот тебе история. Группа, которая поднялась из грязи, разъебала всем ебальники, дала надежду миллионам, а потом обосралась на ровном месте, потому что в этом мире, сука, если ты чувствуешь слишком глубоко — ты либо становишься искусством, либо вешаешься.
И да. Это всё — охуенно, страшно и пиздец как грустно.
🤔1
