Моё событие дня: стала фотографировать вход в библиотеку Стамбула (старинный особняк, книги про Стамбул на всех языках), а меня затащили внутрь, дали все обфотографировать, провели по этажам, подарили открытки и разве что чаем не напоили. Про библиотеку и её создателя прекрасная история, кстати, расскажу позже. Все равно следующие две недели я тут живу.

В Крымской Церкви (Christ Church, the Crimean Memorial) в субботу поет молодой грузинский хор — обещают народные песни и «городской фольклор». Билеты в кафе Galaktion за углом

Хозяин Галактиона — Ираклий Какабадзе, преподаватель грузинского в университете Bilgi и поэт (Galaktion, конечно, назван в честь Галактиона Табидзе, и это так по-грузински, посвещать хинкали поэтам), но еще и человек, который пытается объединить и как-то утешить что ли всю довольно бедную и несчастную стамбульскую грузинскую общину. Когда просишь Ираклия показать русский перевод стихов, когда-то выходиший в Иностранке, он ужасно смущается: «Каждый делает то, что может. У меня вот хинкали хорошо получаются». Хинкали у него и правда отличные, да и человек он замечательные, и вообще Galaktion очень хочется сохранить для себя, но послушаешь Ираклия про все их беды и сразу побежишь делиться адресом с друзьями — Kumbaraci yokusu, 35а, в одном шаге от Истикляль, это место в Стамбуле, где вам точно будет хорошо.

И страничка в фб https://www.facebook.com/galaktioncafe/

Проехала мимо Красного Болгарского туристического автобуса с большой надписью: пытнические перевозки ад. Напомнило последнюю книгу Кобо Абэ, "Тетрадь кенгуру", где герой отправляется как бы на воды, а на самом деле в ад с тем же адресом. Так и тут иногда стоишь посреди Лалели, и не знаешь, с какой стороны ты в долине серы, с этой или уже с той

Дочь Дашу, между тем, который день приходится тащить в сад чуть ли не силой - и это при том, что она обожает учиться. После долгих расспросов выяснилось, что ребенок не разлюбил ни танцевать, ни рисовать, ни решать примеры, но не хочет играть со всеми остальными детьми в свадьбу, "это очень глупая игра, мама": а там круглый день, оказывается, три девочки по очереди выходят замуж за одного мальчика, а остальные пляшут с платочками. Я, конечно, страшно воодушевилась, что мой ребенок с малых лет не хочет взамуж, а хочет стать балериной-доктором и заботиться о старушке-матери. Я всегда очень боялась, что её заразят турецкой одержимость свадьбами. Али возмутился, мол, почему учительница не прекращает игру. А я говорю: а во что им ещё играть? Уверена, что эти дети видели гораздо больше свадеб, чем, скажем, детских спектаклей.

Пришла Оля Руд, и сказала, что в нормальных детских садах играют в хадж и в похороны, так что я вообще не понимаю своего счастья. Выше пруфвидео - шестилетки на хадже

В воскресенье в Каракее как-то хорошо, несмотря на толпу. На улицу выкатили самовар на дровах. И он прямо красивый, знатные такие чайнички. Их заваривают в разное время, чтобы чай всегда был свежим.

Почему я мечтаю жить в Стамбуле 60-х (будет еще с десяток причин)

Девьчья башня (Kız Kulesi) на Босфоре 70 лет назад и сейчас

Пыталась залезть с друзьями в ректорат Мармарского университета — постоять на руинах ипподрома, посмотреть на город со Сфендоны. Не пустили — «вы что, не видите, — говорил мне ужасно противный привратник. — Тут студенты ходят. Тут за-ня-то». Вообще в Турции так привыкаешь, что все милые и всех пускают, что на такие штуки всегда ужасно расстраиваешься. Но я оказалась вознаграждена: повела нас смотреть Сфендону со стороны стен, меня догнал парковщик с нашей улицы и показал дверь: вот эту дверь, говорит, надо только немного подергать, и она откроется, за ней сначала будет музей, устроенный директором школы, а затем можно дойти до реки, на которой надувная лодка, и на лодке доплыть до цистерны и Айя-Софии. Теперь ужасно хочется кого-нибудь в эту лодку запихать: я все-таки не настолько adventurous, чтобы идти в подземелья в Стамбуле с полузнакомыми мужчинами, да и по свидетельству Иванова там ужасно воняет.

Пишут, кроме того, что уже в мае запустят поезд Баку-Тбилиси-Стамбул-Александрополус-Вена, и я с одной стороны ликую, потому что мне давно обещают поезд до Тбилиси (Тбилиси-Вена на поезде! еще бы убрать всех людей с дороги, и моя мечта о машине времени в хотя бы 90-е перестанет быть мечтой), но с другой стороны так и не смогла понять, где он там полетит или поплывет через Босфор. Разве что пустят его ночью по рельсам метро — Мармарая. А то там в районе Флории уже рельсы йок.

А вот так выглядит Восточный экспресс, в котором можно оказаться прямо сейчас: Анкара-Карс. Весь инстаграмм сходит по этой дороге с ума, билеты разлетаются за минуту. Я тоже так хочу.

Из окна вот так. Отель за стеной закрыли сразу после масштабной реновации — якобы, он построен с нарушениями. Но чувак не сдается, и сносит отель, чтобы построить заново.

Третий день ад, работают с 10 утра до 2 ночи, но хозяин отеля сторожит нас у дверей, чтобы подбежать и извиниться. Турция все-таки такая Турция. Я еще радовалась, что успела уехать с Печатникова прежде, чем там масштабная реновация началась, но karma is a bitch.  Там, впрочем, никому и в голову бы не пришло извиняться.

Тем временем, объявили расписание концертов в Айя Ирине — май, сентябрь, октябрь. 20 мая Рауль Мидон, 30 сентября Гидон Кремер. Даст бог копеечку, пойду.

Я тут который месяц ношусь, пытаясь пристроить ребенка в хорошую государственную школу — задача, с условиями, близкими к невозможным, в которые входит давание на лапу чиновникам, давание на лапу директору школы и переезд в другой район, причем, только все три одновременно. И вот вчера пазл, наконец, начал складываться. В джихангирской школе директор — молодой парень, родившийся в Берлине, то есть среди местных турецкоподданных элита, и берут, вроде как, всех, а не по записи с предварительным обиванием ковров. «Все равно он акп-шник», ворчит Али; «но может не убежденный» пищу я. Кто его знает, может он вообще вечерами ракы бухает. Разговаривать со школой Али послал меня, потому что, ты мол тихая вежливая иностранка, а про меня сразу скажут «это что за бычара пришел» и ценник вверх в два раза. Мне тихо и вежливо обещали решить вопрос и, воодушевленные, мы отправились в Джихангир искать квартиру. И даже нашли. В подъезде перед дверью, я остановилась рассмотреть доску объявлений. Там все так миленько: выносите мусор, если хотите спасать кошечек, держите их в квартирах, а не подъездах, график уборки подъезда, вот это все. И прощальное письмо от жителей подвального этажа — у турков, любящих присластить любую пилюлю, такой этаж называется «этаж с садиком». «Смотри, какая прелесть,» — кричу я Али. Прощальное письмо от соседей о том, как им больно расставаться. А на выходе из квартиры решаю прочитать письмо целиком. И там оказывается такой текст: «Дорогие соседи. С тяжелым сердцем покидаем мы наш милый подвальный домик. Мы так вас любим. Мы так любим наш домик, наш подъезд, наших милых соседей, наш садик, наших кошечек, вот это все. НО ВЫ, СВОЛОЧИ, ЗАСОРЯЕТЕ НАШ ТУАЛЕТ. Два раза за три месяца, что это такое на фиг. Сантехник, сука, три часа вчера трубы ворочил. Там такое, бля. Там женские прокладки, бумага, газеты. Памперсы! Памперсы, бля. Там даже нашли алюминиевую губку для посуды. Губку для посуды, сука. Да как вас земля носит на свете, вообще. Да зачем вас мать родила. С уважением. Нури и Джейлан».