Мусорный бак в Афинах.

Интересная штука. Многих турок больше возмутило то, что Байден в своем сообщении назвал Стамбул Константинополем, чем признание геноцида. «İstanbul, not Constantinople”

Когда ты бы и рада забыть, что еще лет даже 15 назад Стамбул был мрачным местом, где после заката почти на каждом перекрестке могли и ножичком пырнуть, но гугл не дает. От той мачки, о dark past которой напоминает карта, сегодня почти не осталось и следа, но я помню, как парк нервировал меня еще в начале десятых, потому что там все время приходилось спасать котят от каких-то беспризорников, весело топящих их в фонтане.

пока мы ждали открытия авиасообщения с россией, эрдоган проклял австрию

Самый удивительный эффект всех этих домашних карантинов на выходных — что под нашим окном (а живём мы на первом этаже) теперь каждый выходной торчит стайка юных девиц: "а Даша выйдет". Даша вздыхает драматически, откидывает со лба отросшую чёлку, говорит: ну раз уж они так ждали... Больше всего во всей этой истории меня поражают родители, которые не ленятся выходить на улицу, организовывать спортивные мероприятия для всех детей переулочка, выносить долму на перекус. А у сына Бени социализироваться получается не очень: он мгновенно на что-то обижается, надутый, топает домой, сидит на подоконнике в трусах и вопит обидчикам такие изощрённые оскорбления, что они вообще ничего не понимают и не обращают на него никакого внимания.

И еще про играющих на улице детей. В Турции это в общем-то традиция — никаких тебе широких дворов, к которым я привыкла в московской жизни или парков, вышел на улицы и гоняй. В Стамбуле сейчас, понятное дело, трафик такой, что не погоняешь особенно, а вот в Измире, например, дети с утра до вечера в переулке. И сейчас, мне рассказали, это стало началом настоящей войны детей со сторожами. Ночная стража, бекчи — это такая очень давняя, османская еще традиция. В каждой махале были такие сторожи из народа, которые ходили по улицам с железной палкой и мерным стуком по брусчатке передавали, что все, мол, хорошо, за вами следят, да посвистывали в свисток, если кто честно жить не хотел. Как и во всем мире, с появлением настоящей полиции потребность в бекчи отпала, но их продолжали набирать до 1974 года, когда их, наконец, благополучно упразднили.
А с 2017, после переворота, вернули обратно. Более того, в июне 2020 года, предварительно передравшись в парламенте, правящая партия протащила закон о расширении их полномочий — теперь они имеют право носить оружие, использовать его, проверять документы и в общем от полиции отличаются только тем, что не имеют права тебя трогать и куда-то тащить, но документики, например, ты им предъявить обязан.
Чтобы стать бекчи, надо пройти 90-дневный курс, где тебя учат демократии и обращаться с оружием, и держи форму, держи власть.
И в общем правда, что с возвращением бекчи в моем районе, например, стало поменьше краж, и против его свистка лично я ничего не умею. Но правда и то, что им абсолютно нехрен заняться во время, когда они не докапываются к иностранцам, по праву ли те по улицам гуляют, и не ловят домушников. И потому в соседней Чукурджуме, например, местный бекчи бегает за детьми с пистолетом, как какой-то Бармалей, и загоняет их по домам, так что они пикнуть бояться. Ну такое.

Я не просто так сказала про Бармалеев, потому что османские бекчи выглядели примерно вот так вот. Вроде как они отращивали усы, чтобы выглядеть повнушительнее, мол, мы не просто юнцы какие-то с палками.

А вот картинка из книжки 19 века: бекчи с палками разгоняют публичный дом. Это иллюстрация к одному из изданий Zenanname, поэтическо-образовательной османской книжки про женщин, которая считается первой книгой, запрещенной в Османской империи. Но про нее в другой раз, а то я вчера ночью так увлеклась картинками, что горю по всем фронтам.

Сегодня на открытии мечети Таксим - с экранами, транслирующими молитву, толпами и мемориальными бумажными модельными ковриками.

Нейсе, два этих народных собрания предсказуемо срифмовались в моей голове а одно: люди, локти, крики, теснота, держите при себе колечки, радость участвующих, что они тут не одни, ужас наблюдающей меня, что меня раздавит и снесет актерами. Пробираясь домой по площади Таксим, нечаянно погладила приготовившегося к молитве курчавого турка бананами по голове. Вот и рифма.