Обещают парк, отель, музей под открытым небом (имеются в виду, очевидно, руины византийского монастыря, он же темница, про которую византийские авторы писали "Маленькая Оксия вмещает большое зло), открытый амфитеатр, выставочный центр и террасу с видом на город. Последний, кстати, обещает быть выдающимся — вершина острова возвышается на 90м над уровнем моря, то есть выше любых византийских холмов, а самый лучший вид на город из города, с вершины Канлыджа, куда еще лет десять назад чуваки ездили с палатками на ночные пикники, теперь занят громадной монструозной мечетью Эрдогание.

Начала в нетфликсе сериал «Behzat Ç» (по-русски он называется «Бехзат: Серийные преступления в Анкаре») — культовый турецкий сериал 2010-го года про не знающего берегов полицейского, которому просто очень грустно. И поначалу ему грустно, что от него жена ушла лет десять назад, но за три сезона причин посерьезнее прибавится, конечно. И вот он орет, спит на рабочем месте, колотит подозреваемых на допросах, и всякую встречу начинает с грозного оклика «sen kimsin, lan?», что на русский вполне дословно можно перевести как «ты кто такой, нах?», а помощников его зовут Призрак и Стервятник, и они правда похожи. И все такое неторопливое, печальное и злое и очень красивое, хоть и Анкара. И в первой же серии убивают девочку, а она оказывается из Босфорского университета и коммунистка, и конечно, в деле замешаны мальчики, и конечно, мальчики бежали за границу, потому что они Враги и террористы с бомбами. И вот все это вместе: терроисты, коммунисты, все орут с полоборота, но девочки продолжают умирать и взрослые грустить, и все это такое странное завораживающее впечатление производит, практически как «Жизнь на Марсе», только 73-й год это сейчас.

в отеле cırağan жду опаздывающих туристов, фотографирую доску почета на стене. на уровне глаз - актеры: Питер Устинов, Дэниель Крейг, Дастин Хофман, Роберт де Ниро. чуть повыше - музыканты. а на самом верху, чтобы их никто не видел, политики: Путин, издевательски крошечный Эрдоган. идеальная иерархия.

а прямо над ухом оказался охранник Пескова, и так я узнала, что усы вечером прилетают в Стамбул отмечать день рождения. по программе у них ресторан, экскурсии и кораблик по Босфору. осталось на них завтра в Софии не натолкнуться.

Я, кстати, наткнулась на Пескова, а он без усов.

Удивительные турецкие люди, все-таки: ищу диван, нашла то, что нужно, у девушки из коньи в платке, окончившей религиозную школу, вся страница которой в фейсбуке заставлена подряд протестными песнями и ее селфи с концертов хэви-метал, а диван она продает потому, что собралась переезжать в измир, подальше от этого правительства.

Диагностировала у себя типичную болезнь стамбульчанина: даже когда дома полный холодильник, я все равно заказываю еду на дом по скидкам в yemeksepeti, потому что 1) это же всего 20 лир и 2) интересно же, что принесут!

вспоминали тут: улыбка живота архангела михаила в церкви балыклы

Муж мой Али ходит выпивать в предпоследний бар Султанахмета. Компания там собирается престраннейшая: помимо всяких понятных владельцев отелей и прочих хозяев туристических пароходов, заходит оппозиционный журналист (впрочем, кажется его посадили), глава полиции Фатиха (кажется, его сняли в какой-то антигюленистской чистке, но вроде бы не посадили), а теперь к ним присоединилась директор религиозной школы из Эсенйурта, что примерно в районе Болгарии. То есть строятся адовейшие новые районы, вот правда, мой образ ада на земле, высотки за заборами с огороженными детскими площадками, в этих районах демонстративно насаждаются религиозные школы, имам-хатипы, а ночью директрисса такой религиозной школы едет через пол-Стамбула, чтобы спокойно побухать с мужиками. И я думаю: как хорошо, что в этой стране всегда находится что-то, что я не понимаю.

Продолжают поступать фотографии с марша феминисток 8 марта, который полиция разгоняла слезоточивым газом. Мы к моменту газа уже сидели в мейхане с двумя бутылками ракы, предварительно проведя через ограждения на митинг 91-летнюю старушку, гонцы с полей передавали, что газа было «немножко» и вообще протест жив. Моя любимая картинка здесь — не вспомнила имя художницы, но меня порадовало, что именно эти работы я видела с полгода назад на общей профеминистической выставке, и тут такое «вчера в газете завтра в куплете», искусство прямого практического применения.

Taze Sıcak Simit Taze Sıcak Simit или покупайте бублики горячие или певица Сема Моритц как турецкие сестры Барри. Впрочем, остальные песни у нее гораздо более пронзительные. От Hasret можно годовую норму слез излить за день https://www.youtube.com/watch?v=0eXkhGGP66U

Путешествие в Стамбул в 70-х (примерно когда я хотела бы там оказаться — из комментариев в Guardian I travelled to istanbul in the early 1970's by car. East met west, for me, was after leaving the Bulgarian border. Ederna is where we stopped for kofta. But it was the journey from there, along the road, and the entry into the city (then 3 million), through the defensive wall entrance and further into the city that I understood the meaning of 'perspective'. It was a thrill. It was fantastic.
From Topcapi to bebek by car. Then 'american' dolmus to taksim and emmininou to kadicoy, and then by bus to suadiya (forgive my spelling) by nightfall...in the heat of summer.. and the smell of diesal fumes,warm tarmac and eaur de cologne.
Then I asked the boy i was staying with his thoughts on the threat of nuclear war. He replied that people are more concerned with food. And on the question of martial law, would i prefer soldiers on the streets or someone running across the street with a gun whilst you're on a bus.
On returning home, by car, I stayed for a couple of days with a friend in Germany. He took to see a film:'Let it be'- beatles. During the film the audience began to clap. I asked him afterwards why they clapped and he said it was because the english policemen, whilst trying to get on the roof while the beatles were playing, were not carrying guns.

Отличная подборка — десять слов, помогающих понять турецкую культуру. Краткое содержание: честь и жрачка. Честь, жрачка и блеск морской глади в ночи. Впрочем, слова месяца у нас другие: üşenmek то есть лениться делать что-то нужное и erinmek — то есть лениться делать что-то нужное, что надо сделать прямо сейчас! https://arzamas.academy/mag/838-turkish

В Стамбуле между тем пилят Галатскую башню, которую в мае умудрились отжать у муниципалитета в какой-то очередной вакыф. https://twitter.com/mhrpolat/status/1293497027461095424?s=20 и теперь тут будут галереи и прочий никому не нужный шлак, лишь бы копеечка с ресторана не шла оппозиционному мэру в карман. Видео, конечно, взорвало интернет, но мы-то знаем, что эту башню за годы перестраивали столько лет, что нет никакого неприкосновенного исходника, к которому она могла вернуться. Главное, чтобы и не возвращали, потому что в Турции с реставрацией вообще беда

см. например нарманлы хан, старое русское посольство 1831 года

до реставрации

и после

а бывает и вообще такое до

а потом губка боб! ждет вас на Черном море, чтобы вы от ужаса даже не сунулись в Босфор

65 лет назад после Стамбульского погрома Стамбул окончательно перестал быть греческим.

Сегодня в оппозиционных газетах об этих днях, 6 и 7 сентября, говорят как о «днях стыда», а в государственных, конечно, ничего не говорят. Когда я приехала в Стамбул, призраки были живее — у меня есть немало знакомых, которые вселились в покинутые греками дома. В Балате, имея связи, такой дом до сих пор можно снять за десятку тысяч рублей в месяц. Но большинство уехали, и пришлось им несладко: мне рассказывали, что в Греции румов, турецких греков, ненавидели чуть ли не больше, чем здесь. А здесь же крошечные осколки греческой жизни понемногу превращаются в аттракцион: толпы народу на островах, толпы в кузгунджуке, мейхане культура и все такое. Те, кто любят Стамбул старым, мечтают, что вернется тот город, существовавший до середины ХХ века, где можно было засесть в мейхане с греческими друзьями или залечь на песчаном пляже в джаддебостане или йешилькее. Я знаю, что он никогда не вернется, как не вернется, боюсь, и Стамбул нулевых, под завязку забитый европейцами. Но у меня есть маленькая мечта, что однажды хотя бы можно будет свободно зайти в церкви, большинство из которых открыто раз в неделю по расписанию, известному одной Патриархии.