холодный зимний ветер хозяйничал за окном, сметая большие и легкие сугробы снега в разном порядке. обычно яркое зимнее солнце не светило как утром, а было частично прикрыто тучами. термометр показывал низкую температуру.
— это правда? — темно русые длинные волосы девушки отвратительно липли к мокрым щекам, сама же девушка не спешила их убрать. надоело. голос предательски надрывался, а взгляд метался от левого к правому глазу юноши, и наоборот. невозможно было сконцентрироваться на чем-то одном.
— да, — ответ последовал незамедлительно. цукишима не пытался что-то скрывать, он и не хотел.
— скажи… — всхлипнула. — скажи, что это была ошибка и я… прощу тебя, — сказала тихо-тихо, будто была не уверена в своих словах, но на деле было иначе: какую бы тупую отмазку кей не назвал, она простит.
— нет, — так же быстро и твердо ответил, на что мииоко удивленно подняла на него взгляд, что пару секунд был устремлен в пол. — измена это выбор, сузуму, и ты это знаешь. это не ошибка. не будь жалкой.
словно земля пропала из-под ног, в глазах потемнело, и девушка схватилась на подоконник, что был сзади нее, медленно опускаясь на пол. приложила руку к груди, в которой бешено стучало сердце.
— тогда… почему?
— я дал тебе шанс потому, что захотел. я знал, что это ни к чему не приведет. мне было скучно, а тебе одиноко. мне было интересно наблюдать за тобой, — выплюнул слова, будто те ничего не стоят, а после и вовсе вышел из квартиры.
не в силах продолжать сидеть, мииоко легла на пол, обхватывая себя руками. думала, к чему был весь этот спектакль на пять ебанных месяцев, слова любви и обещания. хотя были ли таковые вообще? она не помнила ни одного случая, когда цукишима сказал хотя бы «и я тебя» в ответ на ее признание в любви.
он молчал и ничего не отвечал.
может быть, цукишиме надо было бы сходить к врачу с его-то похуизмом, а то и апатией в некоторое время. было необычное липкое чувство. не чувство вины, сожаления, радости или облегчение. другое, странное и новое чувство, которое заставляло погрязнуть в собственных мяслях. а стоило ли вообще тратить на нее пять месяцев? стоило ли разбивать ей сердце или, напившись, согласиться на ее предложение встречаться. стоило ли закрываться, не давая и нормального шанса ей — быть любимой; а ему — любить? не размышляя, можно дать адекватный ответ — нет.
может быть, когда-нибудь парень поумнеет, запихнет подальше свою гордость и извинится перед ней зная, что та простит. скажет забить и идти дальше, не обращая внимание на таких мудаков, как он. хината только поддержит его и подтолкнет к этому понимая, что друг сам этого никогда не сделает.
— это правда? — темно русые длинные волосы девушки отвратительно липли к мокрым щекам, сама же девушка не спешила их убрать. надоело. голос предательски надрывался, а взгляд метался от левого к правому глазу юноши, и наоборот. невозможно было сконцентрироваться на чем-то одном.
— да, — ответ последовал незамедлительно. цукишима не пытался что-то скрывать, он и не хотел.
— скажи… — всхлипнула. — скажи, что это была ошибка и я… прощу тебя, — сказала тихо-тихо, будто была не уверена в своих словах, но на деле было иначе: какую бы тупую отмазку кей не назвал, она простит.
— нет, — так же быстро и твердо ответил, на что мииоко удивленно подняла на него взгляд, что пару секунд был устремлен в пол. — измена это выбор, сузуму, и ты это знаешь. это не ошибка. не будь жалкой.
словно земля пропала из-под ног, в глазах потемнело, и девушка схватилась на подоконник, что был сзади нее, медленно опускаясь на пол. приложила руку к груди, в которой бешено стучало сердце.
— тогда… почему?
— я дал тебе шанс потому, что захотел. я знал, что это ни к чему не приведет. мне было скучно, а тебе одиноко. мне было интересно наблюдать за тобой, — выплюнул слова, будто те ничего не стоят, а после и вовсе вышел из квартиры.
не в силах продолжать сидеть, мииоко легла на пол, обхватывая себя руками. думала, к чему был весь этот спектакль на пять ебанных месяцев, слова любви и обещания. хотя были ли таковые вообще? она не помнила ни одного случая, когда цукишима сказал хотя бы «и я тебя» в ответ на ее признание в любви.
он молчал и ничего не отвечал.
может быть, цукишиме надо было бы сходить к врачу с его-то похуизмом, а то и апатией в некоторое время. было необычное липкое чувство. не чувство вины, сожаления, радости или облегчение. другое, странное и новое чувство, которое заставляло погрязнуть в собственных мяслях. а стоило ли вообще тратить на нее пять месяцев? стоило ли разбивать ей сердце или, напившись, согласиться на ее предложение встречаться. стоило ли закрываться, не давая и нормального шанса ей — быть любимой; а ему — любить? не размышляя, можно дать адекватный ответ — нет.
может быть, когда-нибудь парень поумнеет, запихнет подальше свою гордость и извинится перед ней зная, что та простит. скажет забить и идти дальше, не обращая внимание на таких мудаков, как он. хината только поддержит его и подтолкнет к этому понимая, что друг сам этого никогда не сделает.
Forwarded from neamera
Я бы сразу с его приездом закинула чтобы сразу всех загнать в непонятки
Forwarded from Deleted Account
а то прикинь в автобусп жарко он воняет а ти такая мммм маринованный блондинчик
дыхание было сбитым, собственный пульс отдавался в ушах, а стоны обоих сливались воедино. в комнате пахло латексом и еще чем-то странным, новым и приятным. красный свет возбуждал еще больше, а собственные движения вверх-вниз заставляли уже закончить это дело и лечь рядом с любимым человеком, отдышаться.
тело свело в сладкой истоме, а ноги начали трястись. она обхватила голову неджи обеими руками, прижимая его к своей груди, и простонала куда-то в макушку. тот же лишь сильнее обхватил ее талию, прижимая еще ближе к себе, оставляя мокрый след слюны от ключицы к плечу, засасывая кожу в конце. тела оторвались друг от друга, но лишь на мгновение, чтобы через секунду сойтись в крепком поцелуе. она хотела этого слишком долго.
комнату заполняла лишь тихая музыка на телефоне, тихое-тихое дыхание и, наконец, слабое освещение настольной лампы. окно было слегка приоткрыто, впуская внутрь свежий, почти ледяной, зимний воздух. оба лежали на кровати в обнимку, остывая под одеялом. голова парня покоилась на плече девушки, а ее рука лежала на линии челюсти неджи, поглаживая его щеку большим пальцем. длинные каштановые волосы были спутаны и разбросаны по обнаженной спине, а челка немного прилипла ко лбу. девушка это заметила, и легким движением смахнула волосы, сразу же оставляя легкий поцелуй там же. вторая рука была переплетена с рукой хьюга под одеялом, на ее животе. второй рукой парень прижимал девушку ближе к себе, будто ему было совсем недостаточно той близости, которая уже была между ними.
прошептал тихо ее имя, растягивая гласные. трепетно, будто даже оно — одна из хрупких вещей в мире. первое место занимало ее сердце. девушка в ответ вопросительно промычала.
— я люблю тебя.
а потом уткнулся куда-то в грудь, оставляя там парочку поцелуев.
— и я тебя, — продолжая водить рукой по щекам и лбу парня, иногда задевая нос и губы, ответила. поражалась той гладкостью кожи, которой не было у нее из-за некоторых высыпаний. — у тебя такая классная кожа.
— конечно, мне ведь восемнадцать, а не пятнадцать. да и у меня не было особо много проблем из-за кожи, — хмыкнул, сразу же прикрывая глаза и слегка простонав от приятных действий, когда девушка начала чесать голову. — вообще, меня бы посадили, существовав бы я в реальности.
— что? — сердце забилось чаще. а сделало кульбит, когда парень начал буквально растворяться под ладонями девушки. громкий гул появился в голове, когда неджи сказал последнее предложение перед тем, как исчезнуть.
— я ведь всего лишь тульпа, дурочка.
а затем просто пропал. рассыпался на глазах. исчез. она совсем забыла об этом. забыла, что сама несколько месяцев назад создала его. забыла про обещание не сойти с ума. не сдержала. дура.
в голове вертелись слова. не ее. и не его. слова, которые он будто не успел сказать. «я действительно тебя люблю, прости. я надеюсь, что тебе станет лучше. люби и будь любимой.» хотелось реветь. закричать, чтобы этот образ услышал и вернулся уже будучи настоящим. хотелось уже самой раствориться, чтобы последовать за ним. стать чьей-то фантазией, чтобы не страдать. не иметь душу и сердце.
нос все еще чувствовал этот запах. такой родной и привычный. смесь чего-то сладкого и лесного. запах ели или сосны и, будто жвачкой с манго. хотелось вновь уткнуться в родную макушку, сжать длинные волосы и поцеловать. обнять, чувствуя теплое дыхание в шею. слиться в поцелуе, мягком и нежном, переплетая языки. хотелось вновь любить и быть любимой. чувствовать не чью-то любовь, а именно его. любить именно его.
тело свело в сладкой истоме, а ноги начали трястись. она обхватила голову неджи обеими руками, прижимая его к своей груди, и простонала куда-то в макушку. тот же лишь сильнее обхватил ее талию, прижимая еще ближе к себе, оставляя мокрый след слюны от ключицы к плечу, засасывая кожу в конце. тела оторвались друг от друга, но лишь на мгновение, чтобы через секунду сойтись в крепком поцелуе. она хотела этого слишком долго.
комнату заполняла лишь тихая музыка на телефоне, тихое-тихое дыхание и, наконец, слабое освещение настольной лампы. окно было слегка приоткрыто, впуская внутрь свежий, почти ледяной, зимний воздух. оба лежали на кровати в обнимку, остывая под одеялом. голова парня покоилась на плече девушки, а ее рука лежала на линии челюсти неджи, поглаживая его щеку большим пальцем. длинные каштановые волосы были спутаны и разбросаны по обнаженной спине, а челка немного прилипла ко лбу. девушка это заметила, и легким движением смахнула волосы, сразу же оставляя легкий поцелуй там же. вторая рука была переплетена с рукой хьюга под одеялом, на ее животе. второй рукой парень прижимал девушку ближе к себе, будто ему было совсем недостаточно той близости, которая уже была между ними.
прошептал тихо ее имя, растягивая гласные. трепетно, будто даже оно — одна из хрупких вещей в мире. первое место занимало ее сердце. девушка в ответ вопросительно промычала.
— я люблю тебя.
а потом уткнулся куда-то в грудь, оставляя там парочку поцелуев.
— и я тебя, — продолжая водить рукой по щекам и лбу парня, иногда задевая нос и губы, ответила. поражалась той гладкостью кожи, которой не было у нее из-за некоторых высыпаний. — у тебя такая классная кожа.
— конечно, мне ведь восемнадцать, а не пятнадцать. да и у меня не было особо много проблем из-за кожи, — хмыкнул, сразу же прикрывая глаза и слегка простонав от приятных действий, когда девушка начала чесать голову. — вообще, меня бы посадили, существовав бы я в реальности.
— что? — сердце забилось чаще. а сделало кульбит, когда парень начал буквально растворяться под ладонями девушки. громкий гул появился в голове, когда неджи сказал последнее предложение перед тем, как исчезнуть.
— я ведь всего лишь тульпа, дурочка.
а затем просто пропал. рассыпался на глазах. исчез. она совсем забыла об этом. забыла, что сама несколько месяцев назад создала его. забыла про обещание не сойти с ума. не сдержала. дура.
в голове вертелись слова. не ее. и не его. слова, которые он будто не успел сказать. «я действительно тебя люблю, прости. я надеюсь, что тебе станет лучше. люби и будь любимой.» хотелось реветь. закричать, чтобы этот образ услышал и вернулся уже будучи настоящим. хотелось уже самой раствориться, чтобы последовать за ним. стать чьей-то фантазией, чтобы не страдать. не иметь душу и сердце.
нос все еще чувствовал этот запах. такой родной и привычный. смесь чего-то сладкого и лесного. запах ели или сосны и, будто жвачкой с манго. хотелось вновь уткнуться в родную макушку, сжать длинные волосы и поцеловать. обнять, чувствуя теплое дыхание в шею. слиться в поцелуе, мягком и нежном, переплетая языки. хотелось вновь любить и быть любимой. чувствовать не чью-то любовь, а именно его. любить именно его.
фанфакт я реально когда у меня было прям СУПЕР хуевое моральное состояние хотела тульпу неджи