«Я родилась с аномально короткой уздечкой... Моя речь представляла собой катастрофу».

«В любой ситуации я предпочту быть русской девочкой-медоедкой или висеть в воздухе...»*

Мне захотелось крикнуть: «Смерть тирании! Мы не хотим ни шаха, ни другого такого же лидера», но мой голос утонул бы в едином тысячеголосом «Джавид шах!», а если бы кто и услышал меня, то, скорее всего, принял бы за шпиона.

Пули, что летели в толпу, были боевыми; протестующих пришли убивать, а не просто разгонять, что позже и подтвердилось официальными сводками о погибших. Дома мне стало ясно, что интернет и мобильная связь отключены, а это значило одно: в стране началась настоящая резня.

Я до сих пор не могу привыкнуть, что у меня типа есть книжка, и когда я смотрю на нее, я вижу в мире дыру прямоугольной формы. А в проекте она возникла исключительно в силу смешного и идиотского довольно стечения обстоятельств.

В конце апреля 2022-го я зачем—то ругалась в фэйсбуке с Лошаком и Красильщиком. Меня чудовищно бесила заносчивость, с которой они прямо вот сразу же взяли на себя право говорить от лица так называемой, господи прости, «русской* нации», называть людей, многие из которых выросли в непредставимой для них нищете (я говорю не только о нищете материальной), «орками» и «дегенератами». Вместо того, чтобы, например, рефлексировать собственное банкротство в качестве культурных работников, интеллигенции и просто очень привилегированного класса (вообще, если бы у людей, представляющих этот класс, не оказалась бы кишка слишком тонка, чтобы взять на себя в начале войны реальную собственную ответственность, не размазывая ее вместо этого по «народу» в максимально демофобской манере, этого банкротства, кстати, с большой вероятностью удалось бы избежать).

В процессе Лошак спросил меня, кто я вообще такая, чтобы говорить с таким апломбом, и «из—под какого пня я вылезла». Скриншоты с этими комментариями выложил в свой канал один журналист, и там их увидел Денис Куренов, которому тоже стало интересно, из под какого пня я вылезла. После этого он, выйдя на мои тексты, связался со мной и предложил сделать книжку.

В общем, меня на самом деле абсолютно устраивает этот вопрос, и покидать свои метафизические пни я не собираюсь. Перефразируя Антона Павловича Чехова, это пни на моей шее, и я иду с ними на дно, но я люблю эти пни и жить без них не могу.