Детство кончалось.
Очень жаль, что всю прелесть детства мы начинаем понимать, когда делаемся взрослыми. В детстве всё было другим. Светлыми и чистыми глазами мы смотрели на мир, и всё нам казалось гораздо более ярким.
Ярче было солнце, сильнее пахли поля, громче был гром, обильнее дожди и выше трава. И шире было человеческое сердце, острее горе, и в тысячу раз загадочнее была земля, родная земля — самое великолепное, что нам дано для жизни.

Константин Паустовский, «Далёкие годы»

Вечером остаться дома, выключить верхний свет, включить настольную лампу. Сделать несколько бутербродов, засунуть их в духовку, или какие там у вас приспособления для превращения холодного в горячее существуют. Заварить черный листовой чай в большом пузатом чайнике, нарезать лимон. Отключить телефоны — это важно. Телевизор, если таковой имеется, — лицом к стене (руки за голову, о да). Забраться с ногами в кресло, бутерброды и чай — на поднос, поднос — на колени, обложиться, к примеру, детективами Агаты Кристи или рассказами Герберта Уэллса, словом, чем-нибудь давным-давно зачитанным до дыр, но с тех пор основательно подзабытым.
Для кого-то все вышесказанное — верный способ испортить себе вечер. А для кого-то — один из бесчисленных рецептов счастья, самый простой, но далеко не наихудший.

Макс Фрай, «Девяносто восемь настроений»

…какой бы ущерб ни нанесла тебе жизнь, она перестроится и воздаст тебе за твою потерю, иногда самым чудесным образом.

Ханья Янагихара, «Маленькая жизнь»

Выбор друзей в нашей жизни бывает весьма специфичен. Один общий недостаток свяжет вас надёжнее, чем десяток достоинств.

Андрей Белянин «Казак в аду»

Это никогда не перестает меня удивлять: все мы любим себя сильнее, чем других, но прислушиваемся к чужому мнению больше, чем к собственному.

Марк Аврелий, «Наедине с собой»

Чем больше человек имеет в себе, тем меньше требуется ему из вне, тем меньше могут дать ему другие люди. Вот почему интеллигентность приводит к необщительности.

Артур Шопенгауэр, «Афоризмы житейской мудрости

Странствия — лучшее занятие в мире. Когда бродишь — растешь, растешь стремительно, и все, что видел, откладывается даже на внешности. Людей, которые много ездили, я узнаю сразу из тысячи. Скитания очищают, переплетают встречи, века, книги и любовь. Они роднят нас с небом. Если мы получили еще недоказанное счастье родиться, то надо хотя бы увидеть землю.

К. Г. Паустовский, "Романтики"

Или ты, может быть, не понимаешь, что это такое - нужен? Это когда нельзя обойтись без. Это когда все время думаешь о. Это когда всю жизнь стремишься к.

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий, "Улитка на склоне"

Ты не сможешь уйти из меня, потому что из сердца никто никогда не уходит. Физически это возможно, но не на уровне сердца. Те, кто в него допускается, навсегда в нем остаются. Возможна только перестановка мест, к примеру с первых рядов на дальние, но от этого суть не меняется: в сердце погостить невозможно, в нем остаются только на постоянное место жительства.

Эльчин Сафарли, «Если бы ты знал...»

— А чем ты занималась?
— Да, собственно, ничем. Просто так — жила для себя.
— За это хвалю! Нет ничего прекраснее.

Эрих Мария Ремарк, «Три Товарища»

— Иди сюда, — Прошу. — Обними меня, пожалуйста. А то я начинаю думать…
— Думать — о чем?
— Просто — думать. А мне этого сейчас никак нельзя.

Макс Фрай, «Жалобная книга»

В городе не до человека. Людей нет, есть функции: почтальон, продавец, сосед, который мешает.
Человеком дорожишь в пустыне.

Антуан де Сент-Экзюпери, «Смысл жизни»

Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир.

Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя — такого зверя нет на свете.

Рэй Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту»

Я так ее любил, что в разгар ее лихорадочной страсти задавал самому себе вопрос, не убить ли ее, чтобы она никому больше не принадлежала.

Александр Дюма, «Дама с камелиями»

Что бы ни случилось, нужно помнить — это всего лишь жизнь, и мы прорвемся!

Дин Кунц, "Темные реки сердца"

Пока мы живы, можно всё исправить,
Всё осознать, раскаяться, простить.
Врагам не мстить, любимым не лукавить,
Друзей, что оттолкнули, возвратить.

Пока мы живы, можно оглянуться,
Увидеть путь, с которого сошли.
От страшных снов очнувшись, оттолкнуться
От пропасти, к которой подошли.

Пока мы живы... Многие ль сумели
Остановить любимых, что ушли?
Мы их простить при жизни не успели,
И попросить прощенья не смогли...

Когда они уходят в тишину,
Туда, откуда точно нет возврата,
Порой хватает нескольких минут
Понять – о, Боже, как мы виноваты!

И фото – чёрно-белое кино.
Усталые глаза – знакомым взглядом.
Они уже простили нас давно
За то, что слишком редко были рядом,

За не звонки, не встречи, не тепло.
Не лица перед нами, просто тени...
А сколько было сказано "не то",
И не о том, и фразами не теми.

Тугая боль, – вины последний штрих, –
Скребёт, изводит холодом по коже.
За всё, что мы не сделали для них,
Они прощают. Мы себя – не можем...

Эдуард Асадов

Хорошо когда утро в девять.
Нет, в десять еще прекрасней, а в одиннадцать — уже разврат.
К разврату кофе должно подавать в постель, на таком деревянном подносике, и чтобы кофейник и сливочник серебряные, а чашечка прозрачного фарфора, а в сахарнице под салфеточкой нечто благоуханное, похрустывающее и пышное, присыпанное корицей и ванильным сахаром.

Макс Фрай, «Кофейная книга»

Она мне дала понять одну важную вещь.
Если понимаешь, что человек тебе подходит, родственная душа, не важно день, неделю или месяц вы знаете друга, нужно хватать на плечо и увозить на край света. Целоваться до утра. Смотреть закаты, встречать рассветы, ужинать при свечах, делать предложение и быть счастливыми.
Да, быть может в будущем всё будет плохо, но в настоящем должно быть всё прекрасно.

Вячеслав Прах, «Кофейня»

Мир — это зеркало, и он возвращает каждому его собственное изображение. Нахмурьтесь — и он, в свою очередь, кисло взглянет на вас; засмейтесь ему и вместе с ним — и он станет вашим весёлым, милым товарищем.

Уильям Теккерей, «Ярмарка тщеславия»

Когда человеку сначала дают надежду, пусть ненадолго, а потом отнимают, боль от потери усиливается стократ. Лучше уж совсем ни на что не надеяться, чем воспарить в небеса, а потом камнем упасть вниз.

Нил Шустерман, «Беглецы»