занятно, что мы используем глагол "донести", когда говорим о мысли. этот тяжелый груз в нашей голове мучает и утомляет нас. донести мысль - значит передать часть страданий другому, поделиться болью.

сегодня смерть лишена драмы.

лучше бы мы остались детьми.
весёлыми.
наивными.
бескорыстными.
иногда хочется нырнуть в былую беззаботность тех дней, сильно хочется, но мы никогда не будем моложе, чем сегодня.
уже никогда не будем.

с приходом большой занятости саморефлексия стала для меня экзотическим и недоступным явлением, мозг больше занят внешним миром, и, кажется, чувствуешь себя счастливее что ли.
у меня всё хорошо.

может и не стоит раскрывать весь свой потенциал. вдруг его окажется меньше, чем мы себе рисовали.

принимать вас такими, какие вы есть, мне мешает уверенность в том, что в вас скрыт потенциал быть ещё лучше.

осознанно оправданно ненавижу людей.

одна маленькая эмоция способна свергнуть весь рациональный режим в нашей голове, усыпив его бдительность отравляющим газом неприятия несправедливости и лжи. теперь человек - не существо разумное, а пыхтящее обиженное животное, которым удобно манипулировать и направлять куда-угодно. мы переоцениваем собственную рациональность до первой эмоциональной встряски. эмоция возвращает нашу естественную природу, скидывая маску того, кем мы хотели казаться.

априори.

влюбленный пронизывающий взгляд одобрения и признания - это и есть главная валюта, за которую люди готовы пожертвовать время, здоровье, деньги и всё остальное;
это и есть ответ на вопрос «ради чего всё это?».

мы вдоволь ловим такие взгляды в младенчестве и детстве за просто так, но чем старше мы становимся, тем труднее их добиваться и заслуживать.

априори.

тяжело вести этот канал из-за того, что постоянно приходится выступать в роли архиватора файлов: сжимать огромные массивы мыслей в емкие удобоваримые ячейки информации.
минимальный размер прозы плюс максимально возможный смысл плюс максимально сложные слова, доступные в моем вокабуляре.

люди так не общаются.

мы так легко расстаемся с этими днями, месяцами, годами.
«время неуловимо» - так говорят люди, но, кажется, мы особо и не пытаемся его поймать.

оправдание найти - не проблема, было бы желание согрешить.

оправдания, оправдания, оправдания…

тяжко видеть, как другие испытывают неимоверную радость от простых бытовых вещей и не находить таких же эмоций в себе.

тяжко направлять на всё и всех анализирующий и оценивающий взгляд и ожидать лишь опытное разочарование по его возвращению.

взгляд наверх - вижу как одинокий красный шарик берет новые высоты, всё дальше устремляясь куда-то туда от любопытных взглядов в пустое бескрайнее пространство. если у пустоты нет края, пустота ли это? так вот. какая беззаботность, какая плавность и легкость движений. как многого в нём нет и как сильно он счастлив. у него нет своего направления, он подчиняется силе ветра. какая беззаботность. я подумал, смогу ли написать возвышенный одухотворённый текст про полет шара, но сильно проникся им и начал завидовать. когда не находим хороших примеров среди людей, мы начинаем очеловечивание предметов. в шарике нет содержания, нет цели и вектора, но за ним хочется лететь. добраться до самой высокой и опасной точки, взорваться на мелкие кусочки, но лететь.

не от того ли по Раю тоскует душа, что тоска нам досталась по наследству от Адама, который был изгнан оттуда?

не от того ли нам неосознанно вечно чего-то не хватает и мы вечно чем-то недовольны?

дунья неспособна нам дать то же изобилие всего и мы сойдем в могилы требующими больше.

мы же точно знаем, что умрем. представь. знаем, что умрем. когда-нибудь. внезапно. удивительно.

давай вместе совершать ошибки.