еще один Рамадан. еще один шанс.

боль и страдания необходимо конвертировать в искусство, иначе они быстро превратятся в просто горький опыт

люди восхищаются, когда рассказываешь им про свои принципы, но обижаются, когда ты их воплощаешь в жизнь.

кто умножает познания - умножает скорбь.

у меня горло заболело, не мог ни есть, ни пить нормально, даже обычное рутинное глотание слюны стало чем-то вроде испытания, а в паузах между глотаниями чувствовал себя абсолютно здоровым, никакой боли и дискомфорта.
просто задумайтесь.
чтобы продолжить жить, я должен сделать себе больно.
я подумал, с чем это можно еще сравнить и вспомнил про любовь.

выстрадать, чтобы выбраться

в вечном сдерживании оправданного гнева

нас похвалят только после смерти, потому что люди любят законченные истории.

это так по-людски всю жизнь находиться в мире войны и насилия, но все еще надеяться на светлое будущее и счастливый конец.
и нужно быть большим оптимистом, чтобы видеть что-то хорошее в слове «конец».

грош цена тем мыслям, которыми не с кем поделиться.

умный слушал терпеливо
излиянья дурака:
«не затем ли жизнь тосклива,
и бесцветна, и дика,
что вокруг, в конце концов,
слишком много дураков?»

но, скрывая желчный смех,
умный думал, свирепея:
«он считает только тех,
кто его ещё глупее, —
„слишком много“ для него...
ну а мне-то каково?»

Саша Черный

для великих истин не нужна безупречная форма письма или речи, литературная красота высказываний или обрамления из метафор, аллегорий и сравнений. всё это нужно для мелких изречений, чтобы придать им убедительность.

великие истины доносят простыми словами.

я же тут занимаюсь обрамлением мелких изречений.

~
смертельная агония явится с истиной. вот то, чего ты избегал!

сура 50, аят 19

одной из распространенных ошибок человека является переоценивание своего значения в жизни другого человека.
как правило, за ней почти всегда идет разочарование.

собственноручно запертый у себя дома, лежа на кровати меж обманчивых стен, вижу через окно как на бескрайнем небе под пушистой ватой облаков кружится силуэт большой птицы, очерчивая на небесном полотне различные геометрические фигуры. мы привыкли думать, что каждое их действие направлено на удовлетворение своих животных потребностей и, может быть, она ищет пищу или охраняет своих птенцов, но мне хочется думать, что та птица просто наслаждается прекрасным видом.

готовы пожертвовать чем угодно, было бы кому ценить.

~
на камине свеча догорала, мигая,
отвечая дрожаньем случайному звуку.
он, согнувшись, сидел на полу, размышляя,
долго ль можно терпеть нестерпимую муку.

вспоминал о любви, об ушедшей невесте,
об обрывках давно миновавших событий,
и шептал: «о, убейте меня, о, повесьте,
забросайте камнями, как пса, задавите!»

в набегающем ужасе странной разлуки
ударял себя в грудь, исступленьем объятый,
но не слушались жалко повисшие руки
и их мускулы дряблые, словно из ваты.

он молился о смерти… навеки, навеки
успокоит она, тишиной обнимая,
и забудет он горы, равнины и реки,
где когда-то она проходила живая!

но предателем сзади подкралось раздумье,
и он понял: конец роковой самовластью.
и во мраке ему улыбнулось безумье
лошадиной оскаленной пастью.

Николай Гумилев