обманутые, зажатые в быту, шаркаем в ежедневной рутине, лишь изредка периферийным взглядом поглядывая на бесконечность
я предпочитаю новый вид смерти: переход из материального в духовное, превратиться в идею, мысль, но в сложную, труднодоступную, чтобы жить в умах достойных, настырных к новому, в умах проснувшихся, стремящихся к себе людей, чтобы являть свое присутствие в жарких дискуссиях и одиноких раздумьях, чтобы жить после смерти, развиваться, вдохновлять.
мозг самовольно вклинивает события из моих снов в общий таймлайн моей жизни, превращая их в воспоминания, и, одаривая меня абсолютно ложными представлениями о прошлом
надели животное разумом и оно будет, так же как человек, бесчинствовать, распространять нечестие и проливать кровь.
новая мысль окажется неустойчивой, если не будет опираться на что-нибудь старое, хорошо сформированное. люди не пойдут за совершенно новой, но, в то же время, хромающей точкой зрения, им важно слышать знакомые девизы и чувствовать знакомые настроения.