Во время столкновения у турникета Хёнджин впервые посмотрел на Чонина. И тогда во взгляде хоккеиста помимо злобы и дикости загнанного зверька удалось разглядеть человеческую усталость и крохотную родинку на левом нижнем веке. Вот тогда-то Чонин и пропал. Он смотрел на Сэма неисчислимое количество раз, но никогда ничего не чувствовал. Лицо стоящего напротив практически от него не отличалось, но по неизвестным причинам моментально зацепило.

Вытянув руки, он придвинулся к Хёнджину и сжал его в объятиях. Чонин проигнорировал крик и сопротивление, старался спокойно дышать и не размыкать рук.

– Теперь с тобой я.

Память непроизвольно, словно издеваясь, подбросила недавнее воспоминание: уставший Чонин выходит из хореографического класса. Чуть взмокшие волосы, облегающая форма. Ранее Хёнджин не замечал, насколько у него выразительная внешность…

«Хватит о нём думать!» – приказал себе он и вошёл в школу.