20. 1920: 14.
Для школы сюрреализма «Песнопений Пилита» Спэр не мог ограничить себя исключительно сферой подсознания. В начале «Книги Удовольствия» он объясняет, что тело в целом он называет Зос. Киа была дополнением к Зосу и представляла «Я», или, точнее, «атмосферическое Я». Культ Зоса и Киа — это культ взаимодействия динамических сил, которые используют атмосферическое Я и плоть как полюса своего развёртывания. Спэр символизировал это взаимодействие рукой (Зос) и глазом (Я), явно относя «Я» к сфере воображения, а Зос — к сфере магической возможности и проявления. Зос и Киа, действуя вместе, в согласии, давали художнику-магу доступ к скрытому хранилищу не только собственных символов и тайн, но и космического подсознания. Всеощущающее Прикосновение и всевидящее Зрение — это инструменты того изначального ид, или желания, которое Зос вечно стремится проявить через плоть, или, как писал Спэр в «Фокусе Жизни»: «Душа — это предковые животные. Тело — их знание».21 Остин Осман Спэр развивал свою колдовскую философию на идеях, схожих с идеями Нагловской, также работая в сфере эроса и танатоса с фокусом на достижении состояния «Ни-То-Ни-Это» — состояния веры, ставшей плотью, которое достигается, когда всякая инаковость вступает в союз с нашей таковостью. Философия Спэра — явный вариант адвайты, или философии недвойственности, коренящейся в негативной и материалистической теологии в философском смысле этих терминов. В «Книге Удовольствия» он приводит пример этой недвойственной философии, подкреплённой верой и желанием, говоря о том, что ты осознаёшь или сознаёшь бабочку и себя одновременно. Точно так же бабочка обладает формой сознания, которая воспринимает
Для школы сюрреализма «Песнопений Пилита» Спэр не мог ограничить себя исключительно сферой подсознания. В начале «Книги Удовольствия» он объясняет, что тело в целом он называет Зос. Киа была дополнением к Зосу и представляла «Я», или, точнее, «атмосферическое Я». Культ Зоса и Киа — это культ взаимодействия динамических сил, которые используют атмосферическое Я и плоть как полюса своего развёртывания. Спэр символизировал это взаимодействие рукой (Зос) и глазом (Я), явно относя «Я» к сфере воображения, а Зос — к сфере магической возможности и проявления. Зос и Киа, действуя вместе, в согласии, давали художнику-магу доступ к скрытому хранилищу не только собственных символов и тайн, но и космического подсознания. Всеощущающее Прикосновение и всевидящее Зрение — это инструменты того изначального ид, или желания, которое Зос вечно стремится проявить через плоть, или, как писал Спэр в «Фокусе Жизни»: «Душа — это предковые животные. Тело — их знание».21 Остин Осман Спэр развивал свою колдовскую философию на идеях, схожих с идеями Нагловской, также работая в сфере эроса и танатоса с фокусом на достижении состояния «Ни-То-Ни-Это» — состояния веры, ставшей плотью, которое достигается, когда всякая инаковость вступает в союз с нашей таковостью. Философия Спэра — явный вариант адвайты, или философии недвойственности, коренящейся в негативной и материалистической теологии в философском смысле этих терминов. В «Книге Удовольствия» он приводит пример этой недвойственной философии, подкреплённой верой и желанием, говоря о том, что ты осознаёшь или сознаёшь бабочку и себя одновременно. Точно так же бабочка обладает формой сознания, которая воспринимает
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд21. 1921.
Путь экстатической преданности — это ты и оно одновременно.22 Это двойное сознание указывает на то, что в этот момент ты и бабочка — одно и то же, ибо «как можно быть сознающим то, чем ты не являешься»? Когда Спэр призывает желание и веру — силу, которая поддерживает такое восприятие, — это потому, что эти две силы порождают волю, ставшую плотью или реальностью; следовательно, для Спэра то, что мы осознаём в нашей сфере бытия, становится частью нас в этот момент. Но поскольку и вера, и желание обусловлены изменением, мы должны принять, что наша «этость» постоянно меняется. Упомянутая «этость» сходна с haecceity, которую Хайдеггер вложил в свою идею нашей «этости», а именно — характерные качества и особые свойства, делающие вещь «вещью в себе», её «этостью», тем, что отличает человека X от Y, несмотря на то что оба — личности. То, чего Спэр стремится достичь через свою философию и использование своего магического метода, позы смерти, — это объединить всё множество ощущений в нашем поле сознания, или назовём это «личной атмосферой», одновременно, делая эго, сознательно наблюдающее «я», полностью осведомлённым о множестве своих сущностей, как он пишет на первых страницах «Книги удовольствия»: «Во что верить, если не в Самость? И Самость — это отрицание полноты как реальности. Ни один человек никогда не видел самость. Мы — то, во что верим, и то, что это подразумевает через процесс времени в замысле; творение вызвано этой привязанностью к формуле. Действия — это выражения идей, связанных верой; будучи врождёнными, они смутны, их действие косвенно, легко обманывают самонаблюдение. Плоды действия двояки: Рай или Ад, их Единство или Ничто (Чистилище или Безразличие)». В этой триаде веры — желания и воли Спэр указывает, что «мы — желание», и потому оно никогда не будет достигнуто.
Путь экстатической преданности — это ты и оно одновременно.22 Это двойное сознание указывает на то, что в этот момент ты и бабочка — одно и то же, ибо «как можно быть сознающим то, чем ты не являешься»? Когда Спэр призывает желание и веру — силу, которая поддерживает такое восприятие, — это потому, что эти две силы порождают волю, ставшую плотью или реальностью; следовательно, для Спэра то, что мы осознаём в нашей сфере бытия, становится частью нас в этот момент. Но поскольку и вера, и желание обусловлены изменением, мы должны принять, что наша «этость» постоянно меняется. Упомянутая «этость» сходна с haecceity, которую Хайдеггер вложил в свою идею нашей «этости», а именно — характерные качества и особые свойства, делающие вещь «вещью в себе», её «этостью», тем, что отличает человека X от Y, несмотря на то что оба — личности. То, чего Спэр стремится достичь через свою философию и использование своего магического метода, позы смерти, — это объединить всё множество ощущений в нашем поле сознания, или назовём это «личной атмосферой», одновременно, делая эго, сознательно наблюдающее «я», полностью осведомлённым о множестве своих сущностей, как он пишет на первых страницах «Книги удовольствия»: «Во что верить, если не в Самость? И Самость — это отрицание полноты как реальности. Ни один человек никогда не видел самость. Мы — то, во что верим, и то, что это подразумевает через процесс времени в замысле; творение вызвано этой привязанностью к формуле. Действия — это выражения идей, связанных верой; будучи врождёнными, они смутны, их действие косвенно, легко обманывают самонаблюдение. Плоды действия двояки: Рай или Ад, их Единство или Ничто (Чистилище или Безразличие)». В этой триаде веры — желания и воли Спэр указывает, что «мы — желание», и потому оно никогда не будет достигнуто.
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдForwarded from 𝐋𝐈𝐕𝐈𝐍𝐆 #𝐆𝐀𝐃
This media is not supported in the widget
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
22. 913: 12.
Песнопения Лилит. Как我们可以 обрести то, что уже здесь? Как он говорит в «Книге Наслаждения»: «Не желай ничего — и не будет ничего, чего бы ты не осуществил», ибо в «ничто» мы находим ту космическую сферу, что касается вечности, разрушая бинарность между Духом и Не-Духом, а затем делая то же со всеми бинарными представлениями, потому что «если остаётся мысль о „принудительном рабстве“… существует такое рабство…». В упрощённых терминах это ядро Новой Сексуальности Спара, которая превзошла двойственность, видя Разум и Плоть как Единое в великом Космическом Сознании, бесконечном ничто всех возможностей. Спар даёт превосходное резюме того, что эти идеи означают в перспективе хитрого, в «Шабаше Ведьм»: «Шабаш — это обратное возвращение для самообольщения; распутывание ради отвлекающего влечения: Секс используется как среда и техника магического акта. Это не только эротическое удовлетворение; преобразующая чувственная сублимация, отделённая и контролируемая до позднейшей и окончательной сублимации. Всё его обучение покорно и послушно, пока он или она не сможет трансмутировать, контролировать и направлять себя, где пожелает, через перенос и холодную аморальную страсть».23 Поскольку мы — желание, мы должны осознавать, как желание может сбить нас с пути, но именно блуждание позволяет нам найти прямой путь, в инверсии чувств, где плоть становится сознанием своей собственной конечности и временности, что ведёт к эротическому прикосновению к плоти, порождающему видения, когда сфера воображения и вечного становления распахивается. Именно эту сферу мы стремимся достичь, когда ищем входа в Ночь Шабаша. Шабашное состояние порождается встречей и слиянием всех противоположностей в хаотическом едином напряжении, которое уступает место космическому облегчению в восприятии всего, что лежит за пределами «нормального»,
Песнопения Лилит. Как我们可以 обрести то, что уже здесь? Как он говорит в «Книге Наслаждения»: «Не желай ничего — и не будет ничего, чего бы ты не осуществил», ибо в «ничто» мы находим ту космическую сферу, что касается вечности, разрушая бинарность между Духом и Не-Духом, а затем делая то же со всеми бинарными представлениями, потому что «если остаётся мысль о „принудительном рабстве“… существует такое рабство…». В упрощённых терминах это ядро Новой Сексуальности Спара, которая превзошла двойственность, видя Разум и Плоть как Единое в великом Космическом Сознании, бесконечном ничто всех возможностей. Спар даёт превосходное резюме того, что эти идеи означают в перспективе хитрого, в «Шабаше Ведьм»: «Шабаш — это обратное возвращение для самообольщения; распутывание ради отвлекающего влечения: Секс используется как среда и техника магического акта. Это не только эротическое удовлетворение; преобразующая чувственная сублимация, отделённая и контролируемая до позднейшей и окончательной сублимации. Всё его обучение покорно и послушно, пока он или она не сможет трансмутировать, контролировать и направлять себя, где пожелает, через перенос и холодную аморальную страсть».23 Поскольку мы — желание, мы должны осознавать, как желание может сбить нас с пути, но именно блуждание позволяет нам найти прямой путь, в инверсии чувств, где плоть становится сознанием своей собственной конечности и временности, что ведёт к эротическому прикосновению к плоти, порождающему видения, когда сфера воображения и вечного становления распахивается. Именно эту сферу мы стремимся достичь, когда ищем входа в Ночь Шабаша. Шабашное состояние порождается встречей и слиянием всех противоположностей в хаотическом едином напряжении, которое уступает место космическому облегчению в восприятии всего, что лежит за пределами «нормального»,
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд23. 1992: 3.
Путь экстатической преданности — иными, более трудными словами, телестезия. Кеннет Грант в «Images & Oracles of AOS» даёт прекрасное резюме того, о чём здесь идёт речь. Он пишет: «Ключ к пониманию новой сексуальности лежит в таинственном повелении: "Откажись от всех средств ради цели". Это открывает путь "сейчас", в противовес откладыванию реальности в неэнергизированное "как если бы". "Делай сейчас, не в конечном счёте"; желание, кроме как через действие, никоим образом не осуществится. Реализация достигается не простым произнесением слов "Я есмь...", но живым деянием... Посему означенное здесь средство, равно как и все прочие, должно быть оставлено. Вопрос не в том, чтобы начать в одной конкретной точке времени и пространства и прибыть в другую (как в церемониальной магии). Самость есть ВСЁ, и о ней нельзя сказать, что она что-либо утратила или обрела с тех пор, как её начало было воображено».24 В основании этого мы находим некоторые предварительные условия, важнейшее из которых — что «вера» всегда должна быть аморальной; она не может быть каким-либо образом привязана к заранее установленному или обусловленному верованию или вероисповеданию. Только так желание может войти в экстаз Самости. Спер называл эти блоки на пути достижения желания «симулированными формами», которые надлежало растворить, дабы по-настоящему вступить в «Шабаш». Именно здесь мы находим смерть как возможность и Волю к Смерти как дорогу к экстазу, свершаемому растворением всякого сопротивления в пустоте единства. Именно как шабашный язык Алфавит Желания Спера обретает космический замысел — как способ кодирования инаковости в космическую таковость, которая затем используется экстатическими путями, дабы позволить Самости наполнить собою всё, отпуская и разрушая все иллюзии различий между таковостью и инаковостью в непреходящем блаженстве космической Само-Любви, что в конечном счёте явилось бы бесформенной пустотой, несущей в своём лоне все возможные идеи. Как пишет Спер:
Путь экстатической преданности — иными, более трудными словами, телестезия. Кеннет Грант в «Images & Oracles of AOS» даёт прекрасное резюме того, о чём здесь идёт речь. Он пишет: «Ключ к пониманию новой сексуальности лежит в таинственном повелении: "Откажись от всех средств ради цели". Это открывает путь "сейчас", в противовес откладыванию реальности в неэнергизированное "как если бы". "Делай сейчас, не в конечном счёте"; желание, кроме как через действие, никоим образом не осуществится. Реализация достигается не простым произнесением слов "Я есмь...", но живым деянием... Посему означенное здесь средство, равно как и все прочие, должно быть оставлено. Вопрос не в том, чтобы начать в одной конкретной точке времени и пространства и прибыть в другую (как в церемониальной магии). Самость есть ВСЁ, и о ней нельзя сказать, что она что-либо утратила или обрела с тех пор, как её начало было воображено».24 В основании этого мы находим некоторые предварительные условия, важнейшее из которых — что «вера» всегда должна быть аморальной; она не может быть каким-либо образом привязана к заранее установленному или обусловленному верованию или вероисповеданию. Только так желание может войти в экстаз Самости. Спер называл эти блоки на пути достижения желания «симулированными формами», которые надлежало растворить, дабы по-настоящему вступить в «Шабаш». Именно здесь мы находим смерть как возможность и Волю к Смерти как дорогу к экстазу, свершаемому растворением всякого сопротивления в пустоте единства. Именно как шабашный язык Алфавит Желания Спера обретает космический замысел — как способ кодирования инаковости в космическую таковость, которая затем используется экстатическими путями, дабы позволить Самости наполнить собою всё, отпуская и разрушая все иллюзии различий между таковостью и инаковостью в непреходящем блаженстве космической Само-Любви, что в конечном счёте явилось бы бесформенной пустотой, несущей в своём лоне все возможные идеи. Как пишет Спер:
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд24. 1975/2003: 76.
Путь экстатической преданности
«Вся природа — это vast отражение того, что внутри нас, иначе мы не могли бы её познать». И именно в этом возвышении воображения, возведённого на плоти и ставшего верой, «Он» или «эго» способно стать Абсолютом. Формулы, разработанные Спэром, содержат столько нюансов в текстовой краткости, что мы воспроизведём ниже те две добрые страницы из «Книги Наслаждения».
Идеи смерти. Идеи «Я» в конфликте не могут быть умерщвлены; сопротивлением они становятся реальностью — никакая смерть или хитрость не одолела их, но лишь укрепила их энергию. Мёртвые рождаются вновь и вновь лежат в лоне совести. Позволить зрелости — значит предрекать распад, тогда как через не-сопротивление совершается возврат к ранней простоте и переход к изначальному и единству без идеи. Из этой идеи произрастает формула не-сопротивления: «Не важно — угождай себе». Представление «я не есть» по необходимости следует за представлением «я есмь» из-за своей грамматики, столь же верно, сколь в этом мире скорби ночь следует за днём. Признание боли как таковой подразумевает идею наслаждения, и так со всеми идеями. Через эту двойственность пусть он помнит смеяться во все времена, признавать все вещи, не сопротивляться ничему; тогда не будет ни конфликта, ни несовместимости, ни принуждения как таковых. Преодоление зачатия через ясную символику. Человек подразумевает Женщину; я превосхожу их Гермафродитом, это вновь подразумевает Евнуха; все эти состояния я превосхожу принципом «Ни то, ни другое», и хотя «Ни то, ни другое» смутно, сам факт его зачатия доказывает его осязаемость и вновь подразумевает иное «Ни то, ни другое». Но принцип «Ни-то-ни-другое-Ни-то-ни-другое» этих двух есть состояние, где ум перешёл за пределы зачатия.
Песни Лилит
Путь экстатической преданности
«Вся природа — это vast отражение того, что внутри нас, иначе мы не могли бы её познать». И именно в этом возвышении воображения, возведённого на плоти и ставшего верой, «Он» или «эго» способно стать Абсолютом. Формулы, разработанные Спэром, содержат столько нюансов в текстовой краткости, что мы воспроизведём ниже те две добрые страницы из «Книги Наслаждения».
Идеи смерти. Идеи «Я» в конфликте не могут быть умерщвлены; сопротивлением они становятся реальностью — никакая смерть или хитрость не одолела их, но лишь укрепила их энергию. Мёртвые рождаются вновь и вновь лежат в лоне совести. Позволить зрелости — значит предрекать распад, тогда как через не-сопротивление совершается возврат к ранней простоте и переход к изначальному и единству без идеи. Из этой идеи произрастает формула не-сопротивления: «Не важно — угождай себе». Представление «я не есть» по необходимости следует за представлением «я есмь» из-за своей грамматики, столь же верно, сколь в этом мире скорби ночь следует за днём. Признание боли как таковой подразумевает идею наслаждения, и так со всеми идеями. Через эту двойственность пусть он помнит смеяться во все времена, признавать все вещи, не сопротивляться ничему; тогда не будет ни конфликта, ни несовместимости, ни принуждения как таковых. Преодоление зачатия через ясную символику. Человек подразумевает Женщину; я превосхожу их Гермафродитом, это вновь подразумевает Евнуха; все эти состояния я превосхожу принципом «Ни то, ни другое», и хотя «Ни то, ни другое» смутно, сам факт его зачатия доказывает его осязаемость и вновь подразумевает иное «Ни то, ни другое». Но принцип «Ни-то-ни-другое-Ни-то-ни-другое» этих двух есть состояние, где ум перешёл за пределы зачатия.
Песни Лилит
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольдеё нельзя уравновесить, ибо она подразумевает лишь саму себя. Принцип «Я» достиг состояния «Не важно — не должно быть» и не связан с формой. Вне и за пределами её нет иного, поэтому лишь она одна полна и вечна. Неразрушимая, она обладает силой разрушать — поэтому лишь она одна есть истинная свобода и существование. Через неё приходит невосприимчивость ко всякой скорби, поэтому дух есть экстаз. Отрекаясь от всего указанными средствами, укройся в ней. Воистину, это обитель Киа? Единожды достигнутая (пусть даже Символически), она есть наше безусловное освобождение от двойственности и времени — верь, что это истинно. Вера, свободная от всех мыслей, кроме удовольствия, быстро исчерпывает карму через закон (неудовольствие). В тот миг, вне времени, новый закон может воплотиться без уплаты скорбью, и всякое желание исполнено, ибо он стал исполнителем через свой закон. Новый закон будет арканом мистической неуравновешенной «Не важно — не должно быть»; нет принуждения, «угождай себе» — вот его кредо. В тот день возможно обдумывание. Без подчинения то, во что ты желаешь верить, может стать истинным. «Он» доволен этим подражанием — истиной, открытой мне всеми системами правления, — но сам не управляем; Киа, верховное блаженство. Это славная Наука угождения себе новым соглашением, искусство Самолюбия через признание, Психология экстаза через непротивление. Ритуал и Доктрина. Лёжа на спине лениво, тело выражает состояние зевоты, вздыхая, зачиная улыбкой, — такова идея позы. Забывая время с теми вещами, что были существенны, — размышляя об их бессмысленности, мгновение вне времени, и его добродетель свершилась. Стоя на цыпочках, с напряжёнными руками, связанными за спиной, сцепленными и вытянутыми до предела, с вытянутой шеей — дыша глубоко и судорожно, пока не наступит головокружение и ощущения не придут порывами, — даёт истощение и способность к первому.
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдВглядываясь в своё отражение, пока оно не расплывётся и ты уже не знаешь, кто смотрит, закрой глаза (это обычно происходит непроизвольно) и визуализируй. Свет (всегда Икс в любопытных эволюциях), который видится, следует удерживать, никогда не отпуская, пока усилие не будет забыто, — это даёт ощущение безмерности (которая видит малую форму), чей предел ты не можешь преподать. Это следует практиковать прежде, чем испытать вышеизложенное. Эмоция, которая ощущается, есть знание, которое говорит тебе почему. Поза смерти — это её неизбежность, ускоренная; через неё мы избегаем нашей бесконечной отсрочки через привязанность, Эго подхватывается, как лист в яростном вихре, — в быстроте неопределимого то, что всегда вот-вот случится, становится его истиной. Вещи самоочевидные уже не тёмны, ибо по своей собственной воле он творит как ему угодно; знай это как отрицание всякой веры, живя этим, — конец двойственности сознания. О веровании: положительное состояние смерти, всё прочее — как сон, состояние отрицательное. Это мёртвое тело всего, во что мы верим, и пробудится мёртвым трупом. Эго, подчинённое закону, ищет инерции во сне и смерти. Познай позу смерти и её реальность в аннигиляции закона — восхождение из двойственности. В тот день безлёзного плача вселенная обратится в пепел... но он избегает суда! А что до «я», несчастнейшего человека! В той свободе нет принуждения, что смею я сказать больше? Скорее я совершил бы много греха, чем поступился бы собой. Есть многие предварительные упражнения, столь же бесчисленные, как грехи, сами по себе бесплодные, но обозначающие конечное средство. Поза смерти в сведении всех представлений (греха) к «Ни-Ни» — пока желание не станет удовлетворённостью через угождение себе. Этим и никаким иным достигаются инерция веры, восстановление новой сексуальности и вечно изначальной любви к себе в свободе. Первозданная пустота (или вера) — не через упражнение в сосредоточении ума на отрицании всех мыслимых вещей, тождестве единства и двойственности, хаоса и единообразия и т. д. и т. д., но через делание этого сейчас, а не в конечном счёте. Воспринимай и чувствуй без необходимости противоположности, но через её относительность. Воспринимай борьбу без тени
Песни Лилит
Песни Лилит
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд⭐ Акаузальный Оракул ⭐
Предсказания, карты Таро, ответы на вопросы и натальные карты.
✨ Глубокое погружение — Оракул учитывает историю и ваш астральный профиль.
🌑 Традиция — настройте духовный стиль ответов.
🌐 Отвечает на языке вашего вопроса.
Оплата через Telegram Stars. По оплате картой или криптой — Люция или нажмите кнопку «Сертификат» и выберите оплату рублями ₽
Предсказания, карты Таро, ответы на вопросы и натальные карты.
✨ Глубокое погружение — Оракул учитывает историю и ваш астральный профиль.
🌑 Традиция — настройте духовный стиль ответов.
🌐 Отвечает на языке вашего вопроса.
Оплата через Telegram Stars. По оплате картой или криптой — Люция или нажмите кнопку «Сертификат» и выберите оплату рублями ₽
своим собственным цветом как контрастом, через вызывание эмоции смеха в момент экстаза в единении, и через практику, пока эта эмоция не станет неутомимой и тонкой. Закон, или реакция, побеждается включением. Если бы он наслаждался сотней удовольствий одновременно, сколь бы велик ни был его экстаз, он не теряет, но происходит великое приумножение. Пусть он практикует это ежедневно, соответственно, пока не достигнет центра желания. Он подражал великой цели. Подобно этому, все эмоции должны обрести равновесие в момент эманации, пока не станут единым. Таким образом, препятствуя вере и семени в зачатии, они становятся простыми и космическими. Благодаря его озарению нет ничего, что нельзя было бы объяснить. Несомненно, я нахожу удовлетворение в экстазе. Я теперь поведал вам секрет великой важности, он был известен мне с детства. Даже усердно стремясь к пустоте веры, человек достаточно космичен, чтобы обитать в сокровеннейшем других и наслаждаться ими. Среди людей немногие знают, во что они действительно верят или чего желают; пусть тот, кто хотел бы знать, начнёт с того, что локализует свою веру, пока не увидит свою волю. Существуя как двойственное, они тождественны в желании; через их двойственность нет контроля, ибо воля и вера всегда в разладе, и каждая стремится придать другой форму по своим целям; в итоге ни одна не побеждает, ибо радость есть покров печали. Пусть он соединит их. ? То, что мы видим как в отношении Нагловской, так и в отношении Спейра, — это сознательное использование плоти и секса и направление всего этого к «смерти», которая порождает «интеллект» или «видение» — в обоих случаях связанных с Абсолютом и Восхождением, где Нагловска во многом являет пример жизненно важных тем как в таинственной Чёрной Луне, так и в небесной Венере, тогда как Спейр касается тех же самых тем, но с перспективы почерневшего Солнца, того, что умирает «для себя», но всё из-за «Неё». Возможно, будет интересно вспомнить, что для маркиза де Сада воображение было жизненно важно, когда речь шла о здоровой эротике. Он сам группировал людей в триаду с точки зрения того, как они использовали свои
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдПуть Экстатической Преданности. Песни Кихт — эротическое воображение, и первая группа — это те, кто им не пользовался, а вместо этого подавлял воображение вместе с желанием и смелостью. Вторая группа — это то, что он называл «природными извращенцами», которые были поглощены одержимостью и тоже ни на что не годились. Третья группа, истинные либертины, использовала бы воображение ради «трансформации», и своевольные сексуальные акты применялись в этом отношении, чтобы сделать возможной трансформацию, соответствующую собственной Природе. Проблематика в этом смысле должна быть ограничена «собственной природой». Для хитреца, стремящегося соединиться с Лилит, наша природа должна быть приведена к Смерти, а её пределы должны быть приведены к тому месту между добром и злом, где покоится гармония между крюками Марса и Венеры. Это достигается посредством магической покорности — следствия Воли к Смерти и её плотского отражения в мире рабства, подчинения и господства. Здесь необходимо подчеркнуть, что в позиции подчиняющегося и господствующего господствующий способен осуществлять это качество или силу только благодаря подчиняющейся части. Подчиняющийся обладает полным контролем, потому что этот человек и есть сила, и в этой плотской аллегории мы можем понять, почему так трудно и сложно направлять, использовать и «работать» с такой силой, какая поднялась из космической пустоты небытия в форме чёрных дыр и фрустрации. Не только это: сама идея о том, как продолжать быть господствующим в таких отношениях, указывала бы на то, что это не игра для дураков и не сила, с которой легко совладать, — и всё же она присутствует в каждом углу бытия и его разрушения. Господствующий должен быть маэстро оперы, режиссёром сцены, и чем более уверенным и бесстрашным будет воображение, тем возвышеннее станет результат. Тот, кто стремится обрести такую силу мастерства, должен быть как Микеланджело, который при прикосновении к мрамору или камню уже чувствовал образ внутри, стремившийся освободиться. Лилит, будучи огромной пустотой бесформенных идей, естественно, при подходящих условиях может принимать множество, множество форм, танцуя сквозь различные партитуры в Её вечно меняющейся симфонии.
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдИ говоря о сексе и эротическом, эта сфера не так прямолинейна и проста, как мы склонны полагать. Фуко в своей «Истории сексуальности» предположил, что то, что мы в наши дни называем сексом, — это то, что греки называли aphrodisia, что означало использование удовольствия для плотского удовлетворения, в значительной степени связанного с плотским удовольствием, создаваемым между двумя или более телами. Разумное и эротическое использование тела, плоти, понималось Фуко как особый тип знания и преображения «себя к себе», способный раскрыть «истину» плоти, учитывая, как часто плоть на протяжении времени и в разных культурах подвергалась наказанию за то, чего хотели и что делали эрос или желание. Использования эротического в связи с собой и истиной были более мистических измерений, где он, сам того не зная, коснулся тем, схожих с теми, что обсуждались через слова и восприятия Нагловской и Спейра. Для Фуко связь между эротическим и мистическим проходила через кармелитских монахов и братьев, таких как святой Иоанн Креста и Тереза Авильская. Также в этом отношении нам следует принять во внимание использование покаяния; именно через истощение тела — стоя на коленях в молитве часами или днями напролёт — или через физическое наказание тела оно уступало место metanoia. Может показаться, что мы устроены так, что способны получать интенсивное удовольствие только от контраста, а не столько от самого состояния. Возможно, Спейр и здесь что-то нащупал, когда пишет следующее в «Шабаше ведьм»: «Вера — это форма принудительного самогипноза, который может накапливаться и переходить в убеждение. Великие верующие не нуждаются в вере; и все мы убеждаемся плотью являть вещи». 31 Можно сказать, что с этой точки зрения Лилит — это сила, которая заряжает пустое поле или заряжает отсутствие конкретным и
31 1992:7
31 1992:7
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдПуть Экстатической Преданности. Песнопения Улит уникальное качество, аромат и направление. Эта перспектива была бы полезна для понимания великого множества сущностей, Духов и элементалей, будь они злонамеренными или благосклонными, и была бы сходна с зачарованным мировоззрением магов Ренессанса, таких как, например, Марсилио Фичино, и Джордано Бруно, несмотря на его пантеизм, который поддерживался его теорией связей или магических винкулумов, сплетающих сложный магический монизм вокруг его натурфилософии. С этой философской точки зрения Лилит есть, как и всё сущее, одновременно абстрактная энергия и массовая форма, которая выражает себя в бесчисленных формах бытия. Как энергию мы находим её в поле между активным и пассивным полюсами, где происходит трансформация или где нечто живое разрушается и становится вновь. Следовательно, Лилит — это сила, действующая в вечно трансформирующемся космосе и природе. Поскольку Лилит находится в тайне и волне созидания-разрушения-созидания, или, точнее, в точках, которые разделяют и отделяют три точки на этой волне, Рендхелл заключает, что «мы были бы склонны определить её в организованном универсальном контексте как космического террориста, как элемент — (+), и космического диссидента как элемент — ». Эти более математические соотношения приведены на диаграмме ранее в этой главе, которая демонстрирует космические и элементальные связи, составляющие энергетическую массу и форму Лилит. Было установлено, что Лилит является эманацией Иштар, а также сложной частью триады, состоящей из Иштар, Луны (Син) и Солнца (Самаш), где она принимает вечно текучую позицию Меркурия, которая выражает себя в идее эроса, самого ртутного начала, что движет творческий импульс в каждом цикле трансформации, включающем разрушение как часть творческого движения и возвращение в realm бесформенных идей, известный как Хаос, цикл, хорошо представленный уроборосом, драконом, кусающим свой собственный хвост. Творение вызывается ударом, встречей двух сил в разрушительном акте, который порождает временные законы и правила, кажущиеся стабильными в течение фиксированного периода, пока оно не отдаёт себя
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольдк присущему ей уничтожению, которое является одновременно причиной и переходом самой жизни. Лилит — это та активно-пассивная разрушительная часть, встречающаяся повсюду в творении, сама творческая искра, поэтому она есть «Святой Дух» и «тайное имя Бога», тайный и загадочный закон, связывающий всё живое с циклом смерти и его отменой в преображении новой жизни. Поэтому эта первостепенная космическая функция заставила многих придать искажённую значимость её участию в половом акте с его оргазмами, удовольствиями, разочарованиями и экстазами, поскольку половой акт воспроизводит на интимном уровне ту же самую тайну. Хотя это и верно, нам следует также помнить, что низведение её до плоти и плотского влечёт за собой космический редукционизм того, чем она в действительности является. Это потому, что момент кульминации явно есть момент перехода, слияние любви и раздора, за которым следует возрождение в состоянии блаженства или исполненности. Это творческий акт в смысле соединения сперматозоида и яйцеклетки с его собственными драмами смерти, жизни и преображения, но следует также отметить, что потенциал садомазохистской игры, где каждая из полярностей обладает своей собственной лилитской силой, привносящей в эротическую игру трансценденцию космической природы, может объяснить звёздную амплитуду этой силы и сделать очевидным, насколько важно церебральное измерение эротического для понимания лилитской созидательной и разрушительной силы. Как показано в этой главе, эта функция созидания — разрушения — созидания, функция эроса и танатоса может быть приписана Луне или Венере, или обеим, в зависимости от космологии и энергетической конституции сущностей и сил, движущихся в космосе данного человека. Однако доминирует то, как Лилит склонна проявляться в лунных полярностях, поскольку именно в «затемнении Луны», в затмениях (где она попеременно обнаруживается то в солнечном, то в лунном полюсе) космическое уничтожение становится для нас более наглядным и осязаемым в её способности к энергийному отсутствию. Мы находим её как разрушительную часть египетской Нефтиды, скрывающуюся внутри тела мудрости Маха Кали в её гневных и разрушительных фазах. Вспоминая славянскую
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд
ОЖИВЛЕНИЕ АРТЕФАКТА | AWAKENING OF AN ARTEFACT
Нож, кольцо, талисман - любая вещь может стать живой. Не "заряженный амулет", а сущность: ты даёшь ей тело, дыхание, имя и задачу - и она служит тебе днём и ночью.
Внутри: полный ритуал с формулами, четыре стихии, оживление, печать, кормление первых 7-14 дней. 14 стр, PDF.
⛧
A knife, a ring, a talisman - any object can be made alive. Not a "charged amulet" but a being: you give it a body, a breath, a name and a task - and it serves you day and night.
Inside: the complete rite with every formula, the , the four elements, the awakening, the seal, feeding of the first 7-14 days. 14-page PDF.
Нож, кольцо, талисман - любая вещь может стать живой. Не "заряженный амулет", а сущность: ты даёшь ей тело, дыхание, имя и задачу - и она служит тебе днём и ночью.
Внутри: полный ритуал с формулами, четыре стихии, оживление, печать, кормление первых 7-14 дней. 14 стр, PDF.
⛧
A knife, a ring, a talisman - any object can be made alive. Not a "charged amulet" but a being: you give it a body, a breath, a name and a task - and it serves you day and night.
Inside: the complete rite with every formula, the , the four elements, the awakening, the seal, feeding of the first 7-14 days. 14-page PDF.