«Священная голубка космических теней» — так назывался «Vox Stellarium» 1768 года, разошедшийся тиражом более 500 000 экземпляров. Эти альманахи представляли собой любопытные сборники простой астрологии, повествующие о свойствах растений и о том, в какое время лучше сажать те или иные фрукты или овощи. Молитвы и благословения (benzimentos) для разных целей, а также объявления гадалок, астрологов и аптекарей составляли основную часть содержания. Можно сказать, что всё это касалось более приемлемых форм работы с Луной и в целом считалось добрым советом мудрых людей. Работы Луны становились проблематичными, когда включали в себя сознательную ересь: кражу гостии и вина, призыв фамильяров, вторжение в царство фей и прочих зловредных духов³. Самым же ужасным лунным искусством всегда была некромантия, где Луна и Сатурн соединяются в нечестивый союз, где зеркала и мази, оба от Луны, используются, чтобы пробудить духов, покоящихся в объятиях Сатурна, и заставить их перейти в мир живых. Сейчас некромантию также называют нигромантией, что более верно, поскольку, если посмотреть, что в прошлом считалось некромантией, это был призыв любого духа природы, демона или умершего. Между этими категориями практически не проводилось различий, так как все они считались существами, обитающими «по ту сторону», в кургане и под землёй. Если обратиться к римлянам и их ларам, почитанию домашних духов и предков, то в практическом исполнении этого обряда было не так много магии. Этот культ был скорее культом умиротворения, молитв и поминовения, чем чем-то иным. Он был о предписанном способе действий, а не о более прагматичном подходе к ларам. Призыв духа, призрака или привидения, как в греческие, так и в римские времена, часто был связан с предсказанием будущего, как, например, в «Фарсалии» Лукана, где ведьма Эрихто вызывает призрак мёртвого солдата, чтобы предсказать Помпею Сексту исход римской гражданской войны.
³ т.е. от лат. nefasti — «несвященный».
Песни Песней Лилит
³ т.е. от лат. nefasti — «несвященный».
Песни Песней Лилит
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдThis media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Предсказания, карты Таро, ответы на вопросы и натальные карты.
Оплата автоматически через Telegram Stars. По оплате картой или криптой — @evilluciya
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Именно в некромантии мы находим Лилит, как и в эротическом неистовстве Шабаша — когда разум и гениталии пылают одновременно — взаимодействующей с демонами и духами природы по ту сторону завесы.
Эротическая Лилит
Эротизм Лилит носит дикий, если не сверхъестественный характер. Она неизменно ассоциируется с жуткой красотой и безграничной сексуальной притягательностью, вызывая при этом чувство страха и трепета. Лилит — это табу и трансгрессия, разрешённые аморальным образом, по ту сторону добра и зла. Это обильное сексуальное проявление, которое мы связываем с ней, проистекает из более космического эротизма, из внутренней сути желания. Как замечает Батай в своей работе «Эротизм»: «Эротизм — это один из аспектов внутренней жизни человека. Мы не осознаём этого, потому что человек вечно ищет объект вовне себя, но этот объект отвечает внутренней сути желания».4 Эротизм Лилит — это эротизм желания, нужды и творчества в их взаимосвязи с разрушением, которое считается столь же чудесным. В каждом конце мы находим новое начало, и Лилит — это та возвышенная сила, не ведающая пощады, которую Джон Китс назвал La Belle Dame sans Merci из поэмы Шартье XV века с тем же названием. В своей поэме «Ламия» Китс описывает Лилит следующими словами:
Она была гордиевой формы ослепительного оттенка,
Усеянной киноварью, золотой, зелёной и синей;
В полоску, как зебра, в крапинку, как пантера,
С глазами, как у павлина, и вся в багровых полосах;
И полная серебряных лун, которые, когда она дышала,
Растворялись или сияли ярче, или сплетали
Свои блики с более мрачными гобеленами.
Эротическая Лилит
Эротизм Лилит носит дикий, если не сверхъестественный характер. Она неизменно ассоциируется с жуткой красотой и безграничной сексуальной притягательностью, вызывая при этом чувство страха и трепета. Лилит — это табу и трансгрессия, разрешённые аморальным образом, по ту сторону добра и зла. Это обильное сексуальное проявление, которое мы связываем с ней, проистекает из более космического эротизма, из внутренней сути желания. Как замечает Батай в своей работе «Эротизм»: «Эротизм — это один из аспектов внутренней жизни человека. Мы не осознаём этого, потому что человек вечно ищет объект вовне себя, но этот объект отвечает внутренней сути желания».4 Эротизм Лилит — это эротизм желания, нужды и творчества в их взаимосвязи с разрушением, которое считается столь же чудесным. В каждом конце мы находим новое начало, и Лилит — это та возвышенная сила, не ведающая пощады, которую Джон Китс назвал La Belle Dame sans Merci из поэмы Шартье XV века с тем же названием. В своей поэме «Ламия» Китс описывает Лилит следующими словами:
Она была гордиевой формы ослепительного оттенка,
Усеянной киноварью, золотой, зелёной и синей;
В полоску, как зебра, в крапинку, как пантера,
С глазами, как у павлина, и вся в багровых полосах;
И полная серебряных лун, которые, когда она дышала,
Растворялись или сияли ярче, или сплетали
Свои блики с более мрачными гобеленами.
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдГолубка Святая Космических Теней, столь радужная, отмеченная скорбями, казалась одновременно и кающейся эльфийской девой, и возлюбленной демона, или же самим демоном. На гребне своем она носила бледный огонь, усыпанный звездами, словно тиара Ариадны; голова ее была змеиной, но, ах, горько-сладко! У нее были женские уста со всеми их жемчужинами; а что до глаз — что могли такие глаза делать там, кроме как плакать и плакать о том, что они рождены столь прекрасными? Как Прозерпина все еще плачет по своему сицилийскому воздуху. Горло ее было змеиным, но слова, что она произносила, исходили, словно сквозь шипящий мед, ради Любви. Китс здесь явно движется к демоническому и чарующему ладу, и именно демоническое откровение в ее змеиной форме, которое Аполлоний открывает ее мужу, Ликию, на их свадебном пиру, приводит к исчезновению Ламии и смерти Ликия от горя. Полузмея и полуженщина, часто с крыльями, действительно кажется распространенным образом для описания ее облика. Именно звериное слияние с человеческим, одновременно прекрасное и ужасное, соблазняет нас в недоуменное очарование ее присутствием. В Средние века Ламия обрела черты, по которым она часто известна сегодня: как похитительница детей и убийца младенцев, и как прекрасная соблазнительница, совращающая ради того, чтобы вся эротика завершилась насилием и ужасом; и уже в Вульгате (IV век) мы находим слияние Ламии и Лилит в Исайи 34:14. Затем, позже, в VI веке, папа Григорий I отождествил образ женщины и змея как олицетворение ереси, естественно, из-за христианской драмы в Эдемском саду, где Ева приняла предложение змея вкусить от древа, дающего познание добра и зла. Для греков ламии относились к той же категории, что и гелло, мормо, стрикс и мормолюке, которые описывались различными словами. Наиболее употребительным было эйдолон, в смысле призрака. Но эйдолон — это также слово, обозначающее форму и очертания, как зеркальное отражение, отражение формы в
Песни Песней Лилит
Песни Песней Лилит
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольдформу искусства или изваяния. Однако часто используется и другое слово — «аорос», означающее «безвременный», но оно применялось по отношению к призраку того, кто умер преждевременно, и в особенности к женскому призраку, заканчивающему жизнь младенцев. Считалось, что эти призраки имеют доступ к высшим измерениям, а не только к подлунному миру, где могли разрушать людскую удачу, и это согласуется с представлением о демоническом существе, находящемся как вне обычного мира, так и между двумя взаимоисключающими категориями, например змея и женщина, волк и человек, человек и конь и тому подобное. Вот почему таким существам, как Ламия, приписывались пограничные места — перекрёстки, сумерки, пещеры и глухие леса. Давайте вернёмся к более полной истории Ламии, рассказанной Диодором Сицилийским⁶: «У подножия Ливийской горы была большая пещера, густо увитая плющом и брионией, в которой, по мифу, родилась Ламия — царица необычайной красоты. Но из-за свирепости её сердца говорят, что прошедшее с тех пор время превратило её лицо в звериное. Ибо, когда все рождённые ею дети умерли, удручённая своим несчастьем и завидуя счастью других женщин с их детьми, она приказала похищать новорождённых младенцев из рук матерей и тотчас убивать. Поэтому даже доныне среди нас история этой женщины живёт среди детей, и её имя внушает им величайший ужас». Сходные свойства приписываются стрикс, гелло и мормо, которые предстают как разновидности Ламии и которых Гомер определяет как планетарных даймонов — как в смысле их
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдСвятой Голубь Космических Теней, блуждающие даймоны, но также более космическое измерение скрыто в том, как они пожирали планетарных даймонов, и этот класс даймонов сохраняет «демоническое» через своё парадоксальное состояние — одновременно находясь вне природного порядка и сводя две взаимоисключающие части в разящий парадокс. Подобно тому, как нереид описывали козлоподобными — то ли из-за черт их ног, то ли из-за их сексуальных аппетитов, — Ламию описывали как змею или драконицу, что явно придаёт нам эротическое измерение, однако эротические устремления козлов весьма отличны от устремлений змей и драконов. Повсюду в мире мы находим звериное и человеческое, сливающиеся в парадоксальное создание. Более известными были бы звероголовые божества Египта, чьи «боги» или «ntr» всегда были известны по своему иероглифу, изображающему кобру, слоноголовый Ганеша, козлоголовый Бафомет или оленерогий Цернунн. Менее известными были бы зооморфные святые, такие как кинокефал Святой Христофор, покровитель оборотней. Слияние зверя и человека с акцентом на необычайное и зачастую гротескное оформилось в западной демонологии, особенно после «Демонологии» короля Якова VII, опубликованной в 1597 году, что привело к иллюстрированному словарю адских иерархий де Планси — «Dictionnaire Infernal» 1818 года. Что касается выражения похоти и эротического начала среди созданий природы или потусторонней стороны, похоже, что чаще всего зооморфными являются ноги, а лицо и торс — человеческими или человекоподобными, либо в завораживающей манере, либо поразительной красоты; одним исключением являются феи, описываемые как потусторонние существа и оборотни. Но давайте остановимся на этих эротических созданиях, отчасти человеческих, отчасти звериных, таких как сирена. Это создание хорошо известно своей способностью очаровывать и соблазнять моряков, заманивая их в свои холодные и смертоносные объятия, обещая эротическое наслаждение. Так случается, что если присмотреться к местам, известным присутствием сирен, мы часто обнаруживаем поблизости некую «ведьмоподобную» фигуру, самой известной из которых, пожалуй, являются каннибальские сирены, кружащие вокруг острова Цирцеи. Один более тёмный исторический
Песни Песней Лилит
Песни Песней Лилит
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдВ этом отношении особенно выделяется рассказ Олауса Магнуса из его «Истории северных народов» (1555 год), где он комментирует таинственную русалку у порта Кальмара в Швеции, которую называли Синяя Дева — ночно-синий цвет всегда ассоциировался с колдовством и тролльдомом, — и её маленький остров был назван в её честь. В этом месте моряки приносили дары, причём Магнус воспринимал их обряды как культ гения места (geni loci). Остров был полон табу и легенд; повсюду рассказывали о прекрасных девах и садах, являвшихся искателю приключений. Здесь удачливый мог предаваться обжорным пирам и чувственным наслаждениям с фейскими девами, если умел передвигаться в этой параллельной реальности. Однако считалось, что лучше не упоминать остров по имени и избегать привлечения внимания ведьм, собиравшихся там на свои шабаши, особенно в четверг, а из всех четвергов — в Великий четверг, который был самым опасным, ибо в этот день Спаситель мира не имел никакой власти; поэтому в эту ночь ведьмы были свободны делать всё, что пожелают, без всяких границ. Если обратиться к землям басков, мы находим прямую языковую связь между русалками и змееподобными женщинами: там русалок, более склонных к хитрым искусствам, называют itsaslamiak — морскими ламиями. Идея влаги, исходящей от океана, тумана, водопадов, источников или рек, кажется, имеет много общего, когда речь идёт о чувственном аппетите их обитателей. Ламия из пещеры, нимфа источника, русалки у края лодки — все они были существами глубокой мудрости и столь же глубоких чувственных аппетитов. В Скандинавии мы находим хульдрефольк, следующих схожим образцам. Говорили, что эти лесные люди были созданиями, сотворёнными до человечества и имевшими хвост. В одной норвежской легенде говорится, что Лилит пряталась в курганах и заботилась о том, чтобы быть скрытой от присутствия Бога. Эти лесные духи считались отдельным видом, близким к людям, но созданным из божественного дыхания (вероятно, Лилит) и дерева, подобно тому, как Один
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдХофи Голубь Космических Теней и его братья создали первых мужчину и женщину — Аска и Эмблу. Хульдр порой испытывали влечение к людям, соблазняли их и ввергали в различные виды неистовства. Они жили в пещерах и курганах, обитая преимущественно в горах и лесах, но встречались и в океане, где принимали облик русалок. Поэтому давайте рассмотрим океаническую Ашеру как пример важности океана. Ашера, или Астарта, была божеством Океана. Её олицетворял посох Аарона, Моисея и жрецов фараона. Прибрежный город Тир также славился своими благовониями и кедрами, и, поскольку она была божеством-покровительницей Тира, возможно, кедр имел для неё огромное значение; или же в Ашере мы находим важность лесов — места обитания нереид, нимф и прочих чувственных лесных духов, которые пребывают в резонансе с её сущностью, просто находясь в ином измерении. Кроме того, колонны в храме Соломона — Иахин и Воаз, а также бронзовые сосуды, которые он использовал как жилище для своих джиннов/демонов, были дарованы ему Хирамом из Тира. В остальном известно, что царь Соломон жаждал двух вещей: мудрости и женщин, а апокрифические легенды предполагают, что его покровительственным даймоном был Асмодей. Затем следует визит птиценогой царицы Савской, имевшей глубокую связь с Лилит, которая также может означать связь между Ашерой и Лилит через значение города Тира в жизни царя Соломона. Если Ашера олицетворялась столбом или деревянным изображением, то змеем на дереве была Лилит. Лилит была так же важна для Ашеры, как и для Инанны, будучи служанкой, которая говорила с ней через сны, пророчества и знамения, и в целом именно она делала Ашеру мудрой. Водная стихия дракона, древнего Левиафана, Тиамат и Тифона — вот та область, где Ашеру можно считать олицетворением равновесия этих водных и хаотических сил. Драконы ползут вверх по столбу и вниз по столбу, как любой змей или дракон обвивал бы любое мировое древо и ось мира.
Песни Лилит
Песни Лилит
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдМожно предложить ещё одну аллегорию: Ашера представляет Еву, что изменило бы наше понимание Евы и привело бы его в большее соответствие с хитроумным видением. Ева означает «Жизнь», а «Госпожа Жизнь» на иврите пишется как Хавва. В Ханаане слово, обозначающее змея в синайские времена, было хева, что явно является отголоском связи Евы со змеем в Эдемском саду. Финикийская Танит, часто отождествляемая с Ашерой, была змееподобным божеством и также называлась Госпожой Хават. В хитроумном контексте Ева представляет Госпожу Зелёного Леса, дух, несущий пламя плодородной земли, мать змей по собственному праву как «жизнь», которую мы можем видеть, опосредованную и поддерживаемую таинственными силами снизу и извне. Это, в свою очередь, создало бы триаду, состоящую из Ашеры/Евы — Лилит — Тиамат, где лилифийская сила позволяет драконам хаотических глубин пересекать мировое древо, охраняемое «Жизнью». Змеиное желание несёт в себе нигредо, или гниение, алхимических драконов, что открывает доступ к таинственному царству оккультного эротизма. Морской дракон Кето, змеевидная пещерная обитательница Эхидна и Сибарис, живущая у горы Кирфа, — все они, как и Ламия, называются дракайнами, и эти женщины-драконы состоят в особых отношениях с некоторыми людьми, но в основном стремятся к уничтожению чужаков и людей в целом. Балканы хранят богатый запас сказаний об этих дракайнах, или смоках (змеях), превращающихся в имаев (драконов). Когда эти женщины-драконы влюблялись в смертных, они уводили их в подземный мир или на ту сторону, где объект желания таинственным образом исчезал из мира под Солнцем. Последствия ухаживания дракайны, независимо от того, был ли отклик на её зов, оказывали значительное влияние на цель в этом мире: тот, кого любил имай, увядал, становясь анемичным и молчаливым, страдая от галлюцинаций и кошмаров и довольно часто впадая в суицидальное состояние. Пшеница, молоко и вино были традиционными подношениями драконам и змеям на Балканах, и в некоторой степени обеспечение этих даров...
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдСвятой Голубь Космических Теней присутствовал для тех, кто наслаждался интимными отношениями с %maj, что уменьшало количество подношений, которыми им требовалось питаться, — аналогично тому, как это происходит в человеческом теле. В Сербии и Валахии существует особый род хитрых людей, которых называют «мужами-драконами» и «жёнами-драконами»; это все люди, состоящие в интенсивной связи с драконами благодаря договору и признанию, совершённому у подножия дерева, где пали Люцифер и Ева. Здесь мы переходим от соблазнительной и эротической Лилит к вампирической, ибо её похоть завершена и всепоглощающа, подобно гегельянской теореме, рушащейся в собственном синтезе; она — Инфернальная Мадонна, не ведающая Милосердия. Вампирическая Лилит Лилит как суккуб и вампир воплощает, пожалуй, те черты, которые выделяются больше всего. Даже в современных изображениях она неумолимо необузданна, когда дело касается крови, порочности, секса и господства. И хотя мы можем согласиться, что Лилит содержит некоторые отсылки к подобным идеям, мы должны отбросить их ради качеств, которые даёт суждение, и скорее видеть эти современные ассоциации как реку небесной крови, вызывающую веселье и экстаз в любом, кто пьёт из этой реки. Следовательно, именно близость к этой силе устанавливает «другое» по отношению к встроенной системе и кодам ценностей и бинарной морали, принадлежащей каждому. Эта сила сама по себе Ева в разочаровании между любовью и смертью и в меркурианском взрыве оргазма. Но это царство экстаза — не всё. Её таинство обретается не только в токсинах псилоцибина, но ещё более в закиси азота — инертном газе, помогающем растворять парадоксы и открывать пространство в голове для пространства снаружи, или, как писал отец современной психологии Уильям Джеймс в 1882 году: «Разве ты не видишь разницы, разве ты не видишь тождества? Постоянно противоположности соединяются! Тот же самый я говорит тебе писать и не писать! Крайность-крайность, крайность! В пределах протяжённости, что
Песни Песней Лилит
Песни Песней Лилит
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд«Экстремальное» содержит в себе «экстремум» интенсивности чего-то — и больше ничего! Центр и периферия вещей, кажется, сходятся лишь в тысячекратно усиленном виде». Именно такое видение мира она представляет: центр и периферия сливаются, а парадоксы постигаются в моменты предельной ясности. Именно в этой ясности дракон продолжается в вампире, ибо как дракон освящён видением, мудростью и остротой зрения, так и вампиру присуща эта черта. Атмосфера, создаваемая вампиром, прекрасно описана Дж. Шериданом Ле Фаню в его готической новелле 1872 года «Кармилла» следующим образом: «Порой после часа апатии моя странная и прекрасная спутница брала мою руку и сжимала её с нежной настойчивостью, снова и снова; мягко краснея, глядя мне в лицо томными и горящими глазами, дыша так часто, что её платье вздымалось и опускалось от бурного дыхания. Это было подобно пылу влюблённого; это смущало меня; это было отвратительно и в то же время неодолимо; и с алчными глазами она притягивала меня к себе, и её горячие губы скользили по моей щеке в поцелуях; и она шептала, почти всхлипывая: «Ты мой, ты будешь моим, мы с тобой едины навеки». В вампирической Лилит мы встречаем возвышенную Лилит — возвышенную в буквальном смысле, отсылающем к переходу твёрдых тел в пары под действием тепла, но также и в превосходстве величия, с которым она внушает трепет и пробуждает вдохновение! Когда мы смотрим на вампира в других краях, мы находим схожие черты. Например, в Германских Альпах существует вампир и оборотень, который охотится на мужчин или детей, чтобы сосать их грудь, выпивая их кровь и жизненную силу. Они также пьют молоко у скота и матерей. Они могут принимать обличье кошек, свиней или собак. Шотландский баобхан —
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдХофи Дав из «Космических теней» — это прекрасные девы в зелёном и золотом, встречающиеся в лесах, чаще всего среди руин домов и заброшенных жилищ; они сбивают охотников с пути и заманивают в свои объятия, чтобы высосать их кровь. Ирландский дирг-дул наделён схожими чертами, с той лишь разницей, что это похотливая женщина, которая восстаёт из могилы по ночам в поисках добычи. Можно также привести пример класса джиннов — аль-гуль, хищный вид джиннов, обитающих на кладбищах, в руинах и ветхих городских поселениях; говорят, у них неутолимая тяга к человеческой плоти. Также утверждается, что гуль заманивает мужчин, а затем, когда те теряются в пустыне, появляется и высасывает из человека кровь и плоть. Арабские легенды гласят, что гули изначально были маридами, высшим классом джиннов, послушных Шайтану, но с приходом Мухаммеда они были сожжены кометами и пали на землю обезображенными и вечно голодными. И, конечно, существует связь с неподвижной звездой Алголь, которая является важнейшей из её неподвижных звёзд. Наиболее полезные в этой области термины — «носуферту» и «стрегой», которые обозначают как сверхъестественное существо, так и человека со сверхъестественными способностями. На Балканах носуферту был не просто вампиром в поисках крови. Он также был фамильяром для особого типа «ведьм». Балканские ведуны придерживались мнения, что носуферту — это сила, которую можно привязать к практику с помощью обета и ритуала. Этот обет заключали люди определённого склада, которых в Италии называли бы стрегонией, как пишет Рендхелл: «Стрегония — это искусство жить стратегически, со страстью, самоотдачей, желанием и намерением, беря на себя ответственность за свою жизнь, превращая смерть физического тела в рождение светоносного тела». Валашские и румынские стрегой и строгой уступили место итальянским стрегони, и здесь мы находим классическую
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд«Песни Лилит» — вампир как самостоятельная сущность, однако этот термин также может применяться к хитрецам, искусным в шабашном полёте, связанным с Striga или Strix, что обычно обозначает хитреца, принимающего облик или использующего тело сипухи. Как мы видим, Stregoneria определяет особое колдовское таинство, скрывающее в себе тайные пути Лилит, где stregone, или же streghoi, воздействует на мир способами, раскрывающими его или её связь с Древними Драконами и Лилит. Stregoneria — это путь воинов к боготворению и самообожествлению. Это абсолютный бунт против порабощения, где мир горний и мир дольний рассматриваются на равных. Нет ни преклонённых колен, ни падения ниц для Stregone — лишь слово, скреплённое кровью и решимостью во имя свободы. Она предъявляет требования к определённому характеру и расположению духа: расположению духа бога, который отправляется ковать свою Судьбу и строить мир субъективной истины, того, кто принимает вызов как топливо для своего огня... Широко распространена тенденция представлять stregoneria как зловещее отклонение от stregheria, весьма схожее с тем, о чём говорит Карло Гинзбург в «Экстазах» (1991). Здесь он рассказывает, как ведьмы во Фриули в XVI веке выходили защищать плодородие земли с помощью стеблей фенхеля. Их называли benandanti (благословенные или благие). Здесь мы находим рассказы о перекидывании кожей и путешествиях в нуминозном теле. Эти же ведьмы (хотя некоторые отрывки могут создать впечатление, что речь идёт о двух разных типах ведьм) в своей карательной форме могут представать как malandanti (злые), очищающие души врагов всего плодородного. Это различие, кажется, сходно с тем, что мы видим у Святого Николая и Крампуса, и это наблюдение может быть верным. Также важно обратить внимание на многочисленные замечания Гинзбурга о том, что malandanti ассоциируются с loup garou или оборотнем. Здесь мы имеем связь со Stregoneria как с народом волка, и в этом они больше похожи на народ Одина в древние времена, чем на что-либо иное.
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдСвященная Голубка Космических Теней
Стрегирия — это ремесло простолюдинов; это взгляд на мир и природу, вращающийся вокруг двух опорных столпов бытия: рождения и смерти. Из этого следует, что стрегирия связана с общностью и семьёй, будь то родство по крови или союзники среди флоры и фауны. Стрегоне может быть частью такого клана или семьи — но сама стрегония следует преемственности, создающей семью, основанную на признании родства, а не на том же принципе семьи, что во многих домах, кланах и семьях, известных мне как Традиционное Колдовство. Для стрегирии святость дома и очага важна; это прекрасное и стабилизирующее течение силы и истины. Связь между стрегирией и стрегонией обнаруживается в термине «римский», поскольку Стрегоне придерживается отчётливо римского мировоззрения и способа бытия. Под «римским» я подразумеваю не определение Цицерона, предполагающее почтение к богам и семьям, а отношение, рождённое в римской топке, у людей, вскормленных молоком и кровью волков. Я имею в виду римского — как похитителя сабинянок, римского — как воина, который выкручивает всё, что находится между столпами рождения и смерти, до полной меры своего нуминозного сознания, римского — как того, кто находит путь там, где, кажется, нет никакого. Стрегония — это не поклонение богам, а становление богом — посему апофеоз легко достижим в самой динамике искусства Стрегоне — а также вульгарное истолкование стрегонии как «сатанинского течения». Возможно, это так, но тогда нам нужно договориться о контексте и значении этих символических переменных, присущих таким терминам, как «Бог» и «Сатана». Понимание этой дихотомии следует искать в контексте церковного богословия и его особой формы дуализма. Если мы хотим понять стрегонию в тени Церкви, нам нужно вернуться к десятилетиям от Карла Великого до папской буллы об отлучении еретического клира, а также крещёных простолюдинов, считавшихся ведьмами и смутьянами. Это был 1231 год, когда мы увидели, как Инквизиция обрела новую силу и огонь.
Стрегирия — это ремесло простолюдинов; это взгляд на мир и природу, вращающийся вокруг двух опорных столпов бытия: рождения и смерти. Из этого следует, что стрегирия связана с общностью и семьёй, будь то родство по крови или союзники среди флоры и фауны. Стрегоне может быть частью такого клана или семьи — но сама стрегония следует преемственности, создающей семью, основанную на признании родства, а не на том же принципе семьи, что во многих домах, кланах и семьях, известных мне как Традиционное Колдовство. Для стрегирии святость дома и очага важна; это прекрасное и стабилизирующее течение силы и истины. Связь между стрегирией и стрегонией обнаруживается в термине «римский», поскольку Стрегоне придерживается отчётливо римского мировоззрения и способа бытия. Под «римским» я подразумеваю не определение Цицерона, предполагающее почтение к богам и семьям, а отношение, рождённое в римской топке, у людей, вскормленных молоком и кровью волков. Я имею в виду римского — как похитителя сабинянок, римского — как воина, который выкручивает всё, что находится между столпами рождения и смерти, до полной меры своего нуминозного сознания, римского — как того, кто находит путь там, где, кажется, нет никакого. Стрегония — это не поклонение богам, а становление богом — посему апофеоз легко достижим в самой динамике искусства Стрегоне — а также вульгарное истолкование стрегонии как «сатанинского течения». Возможно, это так, но тогда нам нужно договориться о контексте и значении этих символических переменных, присущих таким терминам, как «Бог» и «Сатана». Понимание этой дихотомии следует искать в контексте церковного богословия и его особой формы дуализма. Если мы хотим понять стрегонию в тени Церкви, нам нужно вернуться к десятилетиям от Карла Великого до папской буллы об отлучении еретического клира, а также крещёных простолюдинов, считавшихся ведьмами и смутьянами. Это был 1231 год, когда мы увидели, как Инквизиция обрела новую силу и огонь.
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос ФрисвольдЛивинг Гад 🍀
Лайф, магия, мемы, кодинг, биохакинг, тревожные мысли как живые.
Личныйблохпринцессы для кринжа🦴 🌟 😈 🤚
Здесь тупо постят много хуйни: дневник снов и переживаний о том, что, увы, мир ещё не полностью сгорел, хотя мы работаем над этим... черездЫбЫлнIрIтуалы !!!
Формат личного блога с какими-то фотками, какими-то сигилами, какими-то лайфхаками и практиками...
Здесь ТикТоки и лор по Сверхам, необоснованный личный гнозис, вайбкодинг и зависимость от токенов: анонсы разных IT-продуктов и магических услуг.
Но да, основная часть канала — это отбитая лютая дичь aka шиза от Ливинг Гада Люции...
ВАЖНО!!!
HTTPS://T.ME/LIVINGGAD
Пи.Си. Подпишись и поделись с другом🥺
Лайф, магия, мемы, кодинг, биохакинг, тревожные мысли как живые.
Личныйблохпринцессы для кринжа
Здесь тупо постят много хуйни: дневник снов и переживаний о том, что, увы, мир ещё не полностью сгорел, хотя мы работаем над этим... через
Формат личного блога с какими-то фотками, какими-то сигилами, какими-то лайфхаками и практиками...
Здесь ТикТоки и лор по Сверхам, необоснованный личный гнозис, вайбкодинг и зависимость от токенов: анонсы разных IT-продуктов и магических услуг.
Но да, основная часть канала — это отбитая лютая дичь
ВАЖНО!!!
Контент, дегуманизирующий, принижающий или представляющий в негативном свете определённые категории лиц, защищаемые от дискриминации, или их представителей на основе их характеристик
HTTPS://T.ME/LIVINGGAD
Пи.Си. Подпишись и поделись с другом
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
𝐋𝐈𝐕𝐈𝐍𝐆 #𝐆𝐀𝐃
Life, magic, satanism, memes, coding, biohacking...
The personal blog of Lucia: the sinister, quantum-acausal God of thunder and lightning ᛋᛋ
Add tag #GAD to your username or bio to show you are with us!
Hub: @balg_all_projects
Contact: @evilluciya
The personal blog of Lucia: the sinister, quantum-acausal God of thunder and lightning ᛋᛋ
Add tag #GAD to your username or bio to show you are with us!
Hub: @balg_all_projects
Contact: @evilluciya