юстин II — племянник, наследник и первый из плеяды царей-неудачников византийской империи.

и обошли бы его эти бури стороной, но родственников, как известно, не выбирают. в анамнезе юстина были блистательные дядя и тетя — юстиниан и феодора, которые вспоминали о юстине лишь по большим праздникам. они были морем и диерой, вековым лесом и огнем, и подходиди друг другу во всем, кроме совместного творения. трагедия этой стороны семейной жизни началась задолго до того, как юстина стали вспоминать не только по большим праздникам — с восстания «ника», когда феодора потеряла ребенка и больше иметь детей не смогла. блистательные царь и царица пожили вместе дальше, постарели и рассудили, что раз бог не выделил им наследников, за трон придется биться чужому сердцу. но кровь в этом сердце должна была быть их. кровь племянников и племянниц от любимых и не очень братьев и сестер.

юстиниан трижды переболел чумой и был вынужден выбирать. правда без твердого и, как правило, верного совета умершей прежде него феодоры. юстиниан мрачно огляделся.

с одной стороны был герман. все еще тот самый способный и талантливый военачальник, успешно подавлявший восстания и защищавший восточные границы империи. все еще тот самый брат, который питал к юстиниану смешаные чувства, и юстиниан отвечал ему тем же. но время прошло и их многолетние качели от любви до ненависти стали сбавлять ход. взять бы да зарыть топор войны, но... но всегда есть это «но». от времени, которое и правда прошло, устал не только юстиниан. ни за какие коврижки бедный герман не хотел себе этот вечно шатающийся, как больной зуб, трон. и охотнее утопился бы в море, чем согласился на царствование.

зато у германа были отличные дети. талантливые, красивые, популярные полководцы и, главное, любимцы армии. тут важно кое-что отметить — детей германа звали юстин, юстиниан (ну польстил так польстил), герман и юстина. старшим был юстин, и это первый факт, который надо запомнить.

юстиниан задумался. как голубые острозубые мако, вокруг него бродили патриции. смирившиеся с юстинианом, они не горели желанием принимать новых оборванцев, получивших власть обманами и боем. даже если эти оборванцы отвоевали их стране право считаться супер-империей. аристократы, одним словом, задради носы.

с другой стороны юстиниана была его сестра вигилантия, когда-то забранная с семейных фракийских помоек. у вигилантии был сын юстин, родившийся от скучного малоизвестного отца, сын, привыкший жить с матерью рядом с императорским дворцом и слышать, какой его дядя-царь всесильный и бессмертный (трижды промахнувшаяся чума согласна). юстин рос, как принц, а каждый принц нет-нет да и скосится на корону.

юстин жил при дворе, и был похож на юстиниана до степени смешения — меч падал из рук, зато голова варила, как надо. он изучал богословие, науки, любил математику, подслушивал сенатские заседания и спал по два часа. и это второй факт, который надо запомнить.

юстин был чертовски близок к цели, но юстиниан в очередной раз переругался с германом и приблизил к себе его старшего сына — ну так, назло, а кто ему что скажет. при дворе оказались два совершенно разных юстина. смелый, честный вояка с мускулистым телом и щуплый доходяга с очень мускулистыми мозгами. совершенно разных юстинов охватил дух соперничества. мускулистый юстин тащил за собой поддержку армии, а щуплый юстин — тайны и планы придворных. один строил карьеру при дворцовой армии, другой мучил свое и без того некрепкое здоровье учебой и политикой. юстин уматывался до изнеможения, но вытянул щедрый приз. дядя женил его на хваткой племяннице феодоры элии софии, о которой последователи прокопия кесарийского отзывались не без ехидства. например, кто-то пустил слух, что отцом хитрой мисс был сам юстиниан и, дескать, поэтому феодора когда-то пыталась выслать и сестру, и племянницу, а юстиниан настоял и те остались. это все нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. но если в этом есть хоть сколько-то правды, то византия неплохо попыталась в около-таргариенский замес.

время шло. юстины почти потеряли терпение. а что юстиниан? а он взял и умер, так и не облегчив племянникам задачу. юстиниан встретил разгневанную феодору на небесах ночью в ноябре 565 года, и, согласно придворному евнуху каллинику, перед самой смертью назвал наследником юстина. повис вопрос — которого? и вот он — тот первый факт, который надо было запомнить.

щуплый юстин разбираться не стал. он подсуетился и уже утром натянул пурпур на плечи. мускулистый юстин справедливо возмутился, но, по закону шекспировской драмы, через пару дней умер в своей постели. и так как германа к тому моменту не стало тоже, внезапная смерть здорового лба прожевалась и замялась. ведь нет на свете такого благородства, которое не побеждалось бы хитростью.

юстин стал императором и планы заимел грандиозные. уже в первые месяцы правления он выплатил государственные долги, отменил часть налоговых недоимок, щедро раздал деньги армии и горожанам. вдобавок он строил церкви, бани, укреплял акведуки, дружил с простым людом, не обижал аристократов — ну не мечта ли? народ тоже так подумал и стал молиться за юстина. пару лет все и правдо было тихо-мирно, пока в дело не вступил второй факт, который надо было запомнить. юстин очень-очень хотел быть похож на дядю и руководил страной сам. ну то есть — сам! минимум секретарей, минимум помощников, ночи без сна, дни без отдыха — все, как завещал юстиниан. но тот в своей работоспособности был чудом божьим, а вот юстин был человеком. не только не самым выносливым, но и истощившим себя настолько, что больше не смог прятать от мира... демонов.

может, они появились внезапно, а, может, были всегда. демоны были невидимы и жили внутри юстина. вряд ли, конечно, это были демоны, но он так их обозвал и на том настаивал. когда начались приступы он бил себя по спине веригами, кусал руки и требовал слуг носить его по дворцу на троне и называть мебелью. чтобы демоны его не заметили. стоит отметить, что про нарастающее безумие юстина писал иоанн эфесский, достойный последователь прокопия кесарийского, языкатого врага феодоры, поэтому верим осторожно. но если бы о безумии юстина писал только иоанн...

но! как бы там ни было, с юстином точно что-то происходило, ведь иначе никак не объяснить то, что умный, продуманный, годами прокаченный политикой юстин вдруг наступил себе на горло до хруста. веря в святой разум юстиниана, юстин вдруг отказался поступать как он — покупать, когда можно, мир золотом. юстин объявил, что византия слишком великая и не должна никому платить. на этой торжественной ноте авары не досчитались дани, персия получила известие о разрыве мирного договора, и, о боже, держава сасанидов узнала, что византия пошла на них войной. сама! на фоне этих передряг на подтанцовке выступили лангобарды. почуяв запах крови, они вторглись в византийскую италию и прочно там осели.

границы великой страны затрещали, как та же пурпурная мантия, натянутая юстином через братскую кровь. империя, которую юстиниан строил сорок лет, начала гореть в руках его племянника с подожженой головой. юстин становился злее, беспокойнее, шатался ночами по дворцу и поминал недобрым словом второго юстина, веря, что это он возглавляет войско проклятых демонов.

крыша зашуршала громче, когда юстин стал каж-до-днев-но заказывать музыку органа. она должна была звучать во дворце постоянно, потому что только ее, дескать, боялись демоны. когда демонам надоел орган, юстин стал гонять их гобоями и флейтами.

все это так достало знать, что бедный юстин в час просветления смирился — он больше не мог полноценно управлять государством. он боялся смерти, ведь где смерть, там и демоны, а все его решения эту смерть только разогревали. к 568 году византия потеряла италию, сдалась перед лангобардами в тугих набедренных повязках и потеряла большую часть апеннинского полуострова. тактика отказа от выплат золота соседям, чтобы те себя не накручивали, привела к разорительным набегам аваров во фракии, поражениям от вестготов в испании и мавров в северной африке. бонусом шли религиозные репрессии.

изначально юстин честно пытался примирить всех. и православных, и монофизитов, и миафизитов (последователей древнего христианского вероучения, которые верили, что во христе после боговоплощения соединились божественная и человеческая природы), но потом забросил это дело. и перешел к жестким гонениям.

все эти годы страна держалась на элии софии. если феодору называли женщиной, которая сделала юстиниана императором, то софия была женщиной, которая не дала юстину перестать им быть. умная, честолюбивая и куда менее тревожная, чем муж, она прекрасно понимала, как работает византийский двор. современники то обвиняли ее в интригах, то приписывали ей почти безграничное влияние. где заканчиваются факты и начинаются придворные сплетни — сказать трудно. но именно софия удерживала власть от окончательного развала, договаривалась с военачальниками, участвовала в назначениях и в итоге поддержала частичную передачу власти тиберию. пожалуй, если в этой истории кто-то сражался с демонами юстина дольше самого юстина, то только его жена.

на соправителя — талантливого военачальника тиберия — юстин согласился в 574 году. также, как и юстиниан, юстин не имел детей и официально усыновил тиберия, которому фактически передал управление государством. юстин промучился еще 4 года и умер в 578 году, оставив такой погром, что и юстиниан, пожелай он переродиться, не смог бы его разгрести.

юстин умер и от его наивной мысли «избавлюсь от страхов с обретением власти» остались угольки да сажа. потому что страхи, может, и исчезли, а вот демоны остались. и продолжили расти.

юстин — несчастный и неспокойный