православие и византия (или православие в византии или православная византия)— две нерушимые константы, без которых не складывается история античного мира. порознь их не представить, а вместе они — многослойный пирог, о котором на сайте рецептов пишут «готовка за 5 минут», продукты нужны из тех, что завалялись в холодильнике, но это камчатский краб и мангустин.

за свою многовековую историю византия украшала православие так уверенно, что намудрила в нем от души.

во времена молодости юстиниана (на стыке страха собственной тени и политических интриг) единственной страной кроме византии, где господствовало православие, являлась галлия. к тому времени ее захватили франки во главе с хлодвигом, который сообразил, что захватывать любую страну легче, если принять ту же веру. хлодвиг долго щелкал города да страны как орешки, а потом подустал пояснять подданным за смену богов (посчитался, но где?), и остановился на православии, чтобы морально и финансово вложиться в покорение византии. той самой византии, которая тонко чувствовала различия между монофизитами и халкидонцами и устраивала кровавые восстания на фоне пляжа, солнца и кипарисов. той самой византии, которая на вопрос «кто я?» в тот момент отвечала «я».

проект хлодвига оказался успешен лишь частично — император анастасий просек хитрый план и наделил хлодвига титулом патриция и должностью консула. хлодвиг стушевался — с одной стороны франки обрели поддержку могучей страны, с другой стороны застряли раз и навсегда в новой религии. сдавать назад было поздно, а сдаваться — не по-королевски. хлодвиг выждал момент, науськал своих наследников на подлянки и зажил мирной старческой жизнью. но, как и всегда бывало в истории, византия резко закончила высокодуховные восстания и задумалась.

по воле хлодвига горстка франков-германцев-ариан правила огромными массами православных, собранных из разных, очень разных стран. казалось бы, у византии и своего народа толпы. но прагматичная мысль пустила корешки. представим, как это было бы в современности, в нынешних католических странах — италии, испании, франции. например, власть захватывают православные сербы. их немного, но они теперь верхушка общества, присваивают блага, наслаждаются предметами роскоши и не допускают к власти коренных жителей. коренному населению даже запрещено носить оружие, но менее коренным оно от этого не становится.

чем не повод использовать этнические недовольства, чтобы перетянуть на свою сторону целые народы, схлопнутые хлодвигом в одну страну? которым скоро будет все равно под именем какой страны жить, лишь бы не с теми, кто отодвинул их на задворки.

но галлия была не так проста, как думала византия.

потомки хлодвига помимо экономических и торговых пакостей назло византии образовали в галлии этническую химеру. в одной нише жили два народа, причем малый народ (франки) правил бóльшим (православные). еретики-германцы (в понимании византии) были заинтересованы в процветании своих подданных с самой приземленной целью — чтобы доить их сильнее и поощрять классовое неравенство.

единственным прибежищем для православных оставалась церковь. главами церкви были епископы провинций. один из них, которого называли «римский папа» (то есть отец верующих в риме) претендовал на власть над умами всех христиан запада и даже востока. претензии папства на вселенскую власть базировались на том, что первым римским епископом считался апостол петр. главным на востоке считался патриарх константин, но, по сути, тоже «папа».

во времена анастасия папы поссорились и прекратили общение. галлия все также была полностью православной, но, в виду того, что хлодвиг был или очень хитр, или очень несведущ, доверилась римской идеологии и отринула византийскую. византия испытывала ушлую жажду не выпускать галлию, раз куш сам пришёл в руки, и объяснить ее жителям какой способ верить более правильный.

получился анекдот — византия получила православную страну в руки. но православную настолько по-другому, что та страна не особо хотела с византией дружить.

ссора пап от рима и византии имела все те же сложнорецептурные корни — монофизитская ересь и халкидонское правдорубство.

юстин, юстиниан и даже бунтовщик-отступник виталиан полагали такую ситуацию нетерпимой. по их мнению, церковь должна быть единой и придти к какому-то логическому объединению, чтобы земли (в данном случае галлия) не отваливались по такой сомнительной причине. начались контакты с папством с обеих сторон по поводу примирения, но вот папы дружить не хотели.

папы тех лет считали себя блюстителями православия. и какие-то там юстины-подсиживатели-трона им были не указ. во всем их укладе сложного служения угадывается важный момент — каждая сторона пыталась сохранить духовный авторитет (чистоту веры). особенно в то время, когда никто не разумел какой способ и стиль верования правдивый. восточную часть империи во всю раздирали религиозные споры, а папы придерживались строгой ортодоксии. они и сами верили в свою непогрешимость и претендовали на роль верховных арбитров во всем христианском мире — в том самом мире папа был один. не без их помощи византия впала в эти распри и борьбу за галлию — высокий моральный авторитет пап оказал плохую услугу политикам, которые вынуждены были с ним считаться и делить людей не на партии, а на «какой рукой крестом себя осеняешь». византия, в виду характера царей или своего размера, решила стоять за галлию насмерть. хлодвиг-предприниматель ввязался по полной, но осознал это настолько не сразу, что, откажись он от консульства, погряз бы в войне другой — с огнём и копьями. умевшая метать «греческий огонь» и сочинять мудреные яды, византия надорвалась, но оставила бы от галлии одну провинцию. хлодвиг вынужден был участвовать в разборках, которые сам же и учинил.

но юстин, уже император, и юстиниан верили в римский понтифик и питали искреннюю надежду на воссоединение. хотя бы на примирение. хотя бы на невражду. в крайнем случае сгодился бы и нейтралитет.

увы, византию ждало разочарование. в то время римским епископом был гормизд. он происходил из знатного рода вельсков, имел семью, детей, но однажды решил посвятить себя духовной карьере. связи, удача, благочестие и организаторские способности помогли гормизду занять папский престол. к тому времени, когда был избран этот папа, между восточной и западной церковью раскол набирал обороты. западные епископы, и гормизд вместе с ними, не признавали так называемый «генотикон» — компромиссный символ веры между православными и монофизитами, навязанный в византии по инициативе императора зенона, а потом и анастасия, а потом и юстина. на востоке этот принцип принимали, хотя и с оговорками. на западе осуждали и обманывать себя не давали.

юстин и патриарх константинопольский, потребовавший и его называть папой, просили западного папу юридически закрепить единство церкви.

гормизд был не пальцем делан и созвал в риме церковный собор, чтобы выработать единую стратегию в отношениях с восточными епископами. эта позиция не учитывала ничего: ни политических коллизий в византии, ни настроений на окраинах великой империи. действительно, какое дело папам и епископам до того, что византию раздирают противоречия между монофизитами, халкидонцами и, о боже, еще и несторианами. помните — пляж, солнце, кипарисы. надо же чем-то заняться.

гормизду было важно выработать единый догмат со своими правилами, а если его не примут окраины империи — не проблемы столицы. ну, воспользуются враги византийской версией догмата, и что? палестину захватят арабские князья из племени лахмидов. сирию и армению — персидские цари. в конце концов, италия тоже подчинится готам, но сохранит в чистоте свою веру. царство божие — не от мира сего. эта близорукая позиция вскоре приведет к тому, что императоры и папы вступят в уже осознанный конфликт; но обыватели ждали воссоединения церкви. ожидания сбылись. в константинополь прибыли послы римского понтифика. за десять верст от столицы их встречали первые люди империи: племянник императора юстиниан, магистр оффиций келер, племянник анастасия — помпей, а также виталиан.

юстин и юстиниан вели тонкую игру со своими врагами, пытаясь внести раскол в монофизитскую партию и отдать им на откуп веру, которую потом, когда все успокоится, им не составит труда переделать снова.

25 марта 519 года папские легаты прибыли в константинополь. тот час выяснилось, что римский понтифик готов примириться со своими восточными коллегами на довольно жестких условиях. гормизд требовал анафемы всем церковникам, которые признавали «генотикон». в список попали и мертвые, и живые, и даже несчастный экс-патриарх македоний, который при анастасии пострадал за православные убеждения. для папы было крайне важно, чтобы лишь он, папа, оказался блюстителем веры и высшим духовным авторитетом церкви. например, константинопольского патриарха он соглашался признать в церковной иерархии только вторым.

эта непримиримая позиция и гордыня не нравились ни юстину, ни юстиниану, однако во имя единства и под давлением православного окружения они уступили. тогда последовало новое требование рима: все восточные епископы должны поставить подписи под документом, в котором содержались примирительные формулы и анафематствования по адресу отступников, принимавших «генотикон».

это было смело. это было кошмар, как смело. но и опасно, ведь следствием примирения с западом мог стать бунт и раскол на востоке. римского папу это не интересовало. гордыня от усмирения жирной византии шла рука об руку с духовной твердостью.

однако юстин, посоветовавшись с умным племянником, принял и это требование. за ним стояли массы православного населения, а его самого грела мысль выступить в роли объединителя церкви. но когда многие епископы отказывались ставить подписи под приговором своим коллегам, которые не были виноваты в отступничестве, императору пришлось задействовать «административный ресурс». под всеобщим давлением все требования рима были выполнены.

евхаристическое общение между римским папой и восточными патриархами оказалось восстановлено. легаты вернулись в рим, а галлия оказалась во власти восточных завоевателей от начала до конца — и никакой хлодвиг больше не был ей не нужен. однако византия не нарастила бы такую земельную массу, если бы соблюдала все договорённости.

юстин и особенно его племянник юстиниан показали себя хитрыми и здравомыслящими политиками. вскоре юстин написал папе письмо с просьбой аннулировать анафемы по адресу восточных иерархов, сотрудничавших с властью в период «генотикона». папа, логично, ответил отказом. тогда византийские клирики просто проигнорировали запрет и начали чтить память многих епископов эпохи «геноткиона», включая македония. некоторых иерархов, отлученных папой, юстин без лишней огласки восстановил в сане.

папе доложили об этом и папа был недоволен. но этого времени хватило, чтобы юстин и его племянник наладили связи с римскими сенаторами, жившими в италии под властью готов. православные римляне снова считали византийцев своими, препятствия для общения исчезли, единство церкви было восстановлено, и сам папа со своими строгостями оказался не у дел. многие римляне шпионили в пользу ромеев и все поголовно ненавидели готов, мечтая уничтожить еретиков. папа с его строгими взглядами был где-то в том же списке. ведь быть гибким в верованиях не так трудно, когда византия предлагала щедрые ссуды на бизнес и торговлю.

итогом этого многолетнего и спорного сопротивления стало приобретение византией галлии и полное доверие итальянского народа, уже не особо следившего за тонкостями церковнослужений. в самой византии раскол не сошёл на нет, но стал менее остр — чудесная страна из моря, солнца и кипарисов снова всех обманула, отсрочила будущие религиозные восстания и обрела новые земли.

увеличившие ее земельные вотчины раза в два от прежней площади.