встречаем мужчин из военной галереи, о которых я скоро расскажу свои истории (не уверена, что с артами, но расскажу).

самым сложным немного тяжелым для меня является мистер под номером четыре. когда я обожала павла строганова как девочка-подросток, я смотрела на мсье воронцова сквозь гневливые очки — но когда прошло время, я стала пытаться думать иначе. и подумала.

про него мне хочется создать особый пост — пост-признание и расследование собственных домыслов и мыслей, ведь долгое время я была уверена, что на фоне победы павла при краоне и дальнейшей гибели его сына, воронцов присвоил себе чужую победу.

пришлось вырасти, проработать свои мысли (домыслы) и понять, что все было несколько не так. и я смотрела на это, как фанат конкретного человека, уменьшая заслуги всех остальных.

у меня есть хорошая знакомая, которую я очень уважаю и к которой обязательно обращусь за советом как лучше рассказать историю этого необычного и по-своему травмированного человека. и надеюсь, что она мне поможет рассказать о нем правильно ✨

🔡🔡🔡🔡🔡🔡
❤️‍🔥
🔡🔡🔡🔡

моя способность запираться в эрмитаже/строгановском дворце/михайловском дворце/екатерининском корпусе/павловском дворце на целый день, обедая там же в кафетериях или не обедая вовсе делает меня не самым удачным компаньоном в поездках.

даже моя семья знает — если я зашла во дворец-музей (но лидирует эрмитаж), то добровольно я оттуда не выйду.

моя тетя подшучивает над этим и обещает поговорить с администрацией эрмитажа, чтобы мне дали бросить в военной галерее матрасик.

но я действительно не могу представить себя без них — дворцов-музеев с иррациональным для меня чувством дома. я не страдаю расстройствами по типу «в прошлой жизни я там жила, вот и тянет обратно», потому что в прошлой жизни я могла быть хоть камнем на мостовой. и меня вполне устраивает такой расклад, ведь в этой у меня есть сознание, способное впитать роспись на стенах, скол на двери, неровно покрашенные пилястры.

иногда я пишу какую-то нетленку, нагло заняв стул смотрителя — обычно после меня с позором сгоняют. зато в строгановском выдают персональный стул, потому что я там частый гость с 2014го и меня знают даже по имени.

дворцы-музеи создают внутри меня и одновременно надо мной защитный купол из принадлежности ко всем границам большого мира и в то же время конкретной точке на карте. и это чувство совершенно не мешает мне обожать свой настоящий дом. но этот — дворцово-музейный всегда будет каким-то другим. и находится будет где-то там же, где и первая мысль о том, как прекрасна любовь к истории и историям.

и сколько бы раз я не была в северной столице, я все равно буду преодолевать эти десятки верст по уже известным маршуртам. продуваемая ветром с залива, омываемая волнами с залива, построенная на переворотах и закутанная царями в заграничные шелка и шали — северная столица больше, чем город.

есть такой пугающий меня фильм — «похороните меня за плинтусом». думаю, что к старости, также сидя в дворцах-домах-музеях, я непременно уточню где данный плинтус будет лежать.

завтра — 41 год, как мой папа нарисовал эту пальму. она появилась в виде рисунка за 16 лет до моего рождения и стала моим предметом зависти (и гордости) на все то время, что я пыталась в детстве рисовать — но я и теперь, хотя рисую лучше (и все же никогда так хорошо, как папа), по утрам заглядываюсь на нее.

у этой пальмы из крыма была сестра в ч/б версии ручкой, но я ее раскрасила лет в пять и сделала сие не очень — вторая пальма где-то есть, но я спрятала ее так надёжно, что уже и сама не отыщу.

пальма была нарисована 8 июля 1984 года и я предлагаю нам всем полюбоваться на красивое — судя по возрасту уже почти музейное 💕