хочу сделать масенькую продажу чудесных индивидуальных карточек с моими артами — их ещё можно будет использовать как закладки под книги или поставить за рабочим столом 🌷

есть несколько артов с героями, которые понравились вам больше всего (я так думаю):
1. юстиниан и герман
2. один всеотец
3. печальная царица феодора
4. аника строганов
5. павел строганов
6. федор басманов, который миша кузнецов

стоимость карточки 350 рубликов (не больше книжной закладки). на обратной стороне я помещу индивидуальное пожелание для вас — узнаете, когда развернёте карточку ✨️

эта печать пока под ограниченное количество человек! — я еще не художник с килограммом мерча и не уверена в востребованности этой затеи 🥲

если идея вам откликается, напишите в личные сообщения сообщества в ВК (сюда) или мне в тг @mankoeliza с кем вам бы хотелось карточку — пойду печатать и сочинять пожелания на удачу ☘️

бывает ли такое, что вы задумываетесь о космосе, и вас, буквально, сковывает ужас?

после моей октябрьской трагедии меня перестало пугать хоть что-то — то есть я все также думаю о маме (как мне важно поддерживать её), о деньгах (как мне важно их заработать и, наконец, поехать отдохнуть), о своём здоровье (потому что мне важно заботиться о маме). также я думаю о многом чем ещё по мелочи, но ничего из этого по-настоящему меня не задевает — волнует, как ежедневные естественные обязанности.

но как и раньше, как и теперь, ничто не сравнится с космосом. меньше чем за минуту я, как при зуммировании, преодлеваю расстояния от своего дома до границ всей страны, до границ всей земли, а после и до черноты неосязаемого космоса.

и он меня не то, чтобы пугает — приводит в ужас. даже к повседневным делам я могу вернуться не сразу, будто в основании той части мозга, которая понимает, что такое страх, происходит стремительное деление клеток. я люблю планетарии, у меня был телескоп, я часто фотографирую небо. но вместо вдохновения чувствую опустошение каждый раз, когда проделываю этот путь от себя, как точки, до совсем другой точки — земли. которая становится такой при достаточном удалении в пространство.

меня пугает не сам космос, не неизвестность, и даже не общая философия вроде «какие мы маленькие на фоне такой величины», а сам факт того, что наш мир устроен именно так — и мы, к сожалению, хорошо знаем об этом.

цицерон писал в «о природе богов», что земля так велика, что звезды сами крутятся вокруг нее — я думаю он был гораздо счастливее нас, потому что земля была для него всем, а космос неким ограниченным пространством, которое древние люди ещё не понимали.

а мы сейчас знаем, что в космосе свои законы и процессы, и что нам критически важно его изучать (и мы изучаем), но ведь одной мысли хватает, чтобы понять, что помимо нашей жизни с работой, отпусками, пикниками, невзгодами, есть что-то совсем другое. невероятное и потустороннее. хотя бы те чёрные дыры, где не слышали о понятии «время».

из-за этого страха я люблю космос, как всякую штуку, в которой хочу разобраться. и по этой же причине мысли о космосе, галактиках, гигантах, что больше солнца, пугают меня до чёртиков, ведь нам известно сколько? два процента, три?

еще такие мысли сразу лишают воли — когда за линией кармана начинается совсем другая жизнь, с иными законами и беззакониями, своя рутина видится почти преступлением. как можно жить, снимать фильмы, кого-то любить, зная, что нигде, кроме маленькой и слабой земли это все не имеет смысла?

меня не пугает почти ничего, но космос и мысли о нем славно справляются с этой задачей.

породил жутких чудовищ, владычицу царства мертвых, организовал конец света и стал самым популярным богом из скандинавской мифологии — бог лжи и обмана локи перевыполнил план на столетия и оказался очень хорошим отцом, не отказавшимся от своих очень плохих детей.

история локи, который совсем не брат тора, а побратим самого одина, началась с одного большого обмана — его родители были не то ётунами, не то наполовину асами, которые родили троих детей, завоевали целую страну и не справились с ее порядками. отцом локи был фарбаути — ётун из безымянной канавки, который очень напрягся, стал царём ётунхейма и мужественно сгинул в какой-то неизвестной битве. мать локи — лаувейя (что означает «хозяйка лиственного острова) поскорбела по мужу и, почему-то, отнесла локи в асгард, где его тут же подобрал один и позаботился о том, чтобы мальчик вырос среди асов. интересная история начала локи удивительна тем, что на ётуна (инеистого великана) он особо похож не был — зато был рыжим, умным, красивым, нормального роста и белокожим, чем-то напоминая асам самого одина, весьма успешно отказывающегося от ряда внебрачных детей. сомнения в происхождении локи были, есть и будут, ведь нельзя найти причину, по которой один, однолюб, но многоход, ни с того ни с сего взял мальчика в славный город асов. интрига, хоть её и не подтвердить, все равно присутствует — к своим двум другим детям, бюллейсту и хельблинди, добрая лаувейя не была так снисходительна. а, может, мальчики принадлежали миру ётунхейма, а не замерли где-то посередине, как их удачливый брат.

локи вырос богом лжи, обмана, покровителем магии и всяких нехороших дел, но только не огня — на самом деле это ошибочное определение, ведь в утгарде (странной стране рядом с ётунхеймом) одновременно с ним жили утгарда-локи и ещё один локи, одолевшим локи из асгарда в одном состязании. много локи в одно время, одним словом.

для скандинавских мифов локи — самый противоречивый персонаж, постоянно балансирующий между добром и злом, насылающий на асов всякие невзгоды и, получив по шее, эти невзгоды исправляющий. несмотря на неоднозначную репутацию выросшего локи, один заключил с ним обряд побратимства. для этого славного обряда, потом вошедшего в обиход всех скандинавов, требовалось встать в круг из насыпанной земли, порезать себе руки и кровью скрепить будущее братство. жители асгарда, с появлением локи привыкшие жить как на пороховой бочке, жеста не поняли, но очень мудрый (и очень хитрый, а эта черта, видимо, наследственная) верховный бог одним глазом видел дальше асьих злопыхательств — если чудесную силу локи, умевшего колдовать получше него самого, можно использовать в своих целях, не стоит отказываться от возможности её приструнить. тем не менее связь с локи, которая позволяла одину чувствовать его и следить за перемещениями, не помогла уберечь мир от его конца.

но, возможно, всевидящий один, испытавший жуткий катарсис после того, как выпил из колодца мимира и получил бонусом к мудрости дар прорицания, знал, как бессмысленно мешать тому, что должно произойти. и что для того существуют норны, плетущие судьбы людей. как говорится, чему быть, того не миновать, а если миновать пытаться, то судьба все равно вывернет на предусмотренный ей путь. только с большими потерями.

в своих славных делах локи отметился сотворением первых людей (чтобы было кого искушать), строительством стены для страны асов (чтобы было где прятаться), кражей сокровищ и яблок молодости (чтобы никто не расслаблялся), а также множеством других проделок, как добрых, так и злых (чтобы, вероятно, помнили, как часто две эти ипостаси могут прикидываться друг другом).

образ локи, живущего в асгарде, сформировался под видом трикстера — вечного нарушителя установленного порядка, но не из злобы, а из дерзости и лукавства. один, имевший пагубный интерес ко всем таким неоднозначным товарищам, долго терпел локи, а уважаемые асы, даже эйнхерии, брали с него пример. но, возможно, локи отменно выручала привлекательность — помноженная на ум, она, в большинстве случаев, спасает от расправы, ведь красивых жальче всего.

с тором локи связывают странствия, воровство золотых волос сив, жены громовержца, помощь в добытии молота мьёльнира, множество конфликтов на ровном месте и взаимовыручка — хотя бы в той истории, когда тору ударила светлая мысль пойти побродить по миру и угодить в утгард, откуда живым он выбрался лишь благодаря хитрости своего напарника.

но ко всем своим неоднозначностям, локи выделяется буйной личной жизнью, над которой писаки-скандинавы трудились не покладая рук — ведь локи не только сошёлся с жуткой великаншей ангрбодой (зачем...), но и был с ней близок целых три раза. от этой чудесной связи свет увидели: космических размеров змей йормунганд, свирепый волк фенрир и наполовину костяная хель, возглавившая новый мир своего имени, известный, как царство мертвых.

но чудеснее этой связи была другая — в образе прекрасной кобылы локи обдурил мощного коня свадильфари, который помогал ётуну-каменщику строить асгард. зачем локи так отменно помучился? асам крайне не хотелось (хотя сначала согласились) отдавать строителю в жены богиню фрейю, а ётун без коня упорно не спроваживался. результатом работы локи стал рожденный им же восьминогий жеребенок слейпнир, и пока асы отходили от шока, один принял такое чудо-юдо, вырастил (действительно, всеотец) и обзавёлся самым быстрым и мощным скакуном во всех девяти мирах. кау говорится, п — предприимчивость.

несмотря на уникальное в кровожадности потомство красивого локи, обычные дети у него были тоже — их родила красавица сигюн, любившая мужа даже не смотря на все его попытки отметиться в какой-то суете. их звали нарви и вали, но локи, и это выделяет его среди всех, был образцом любви к своим детям и тотально-отсутствующего стеснения.

локи любил их всех, богов и чудовищ, не пытался им навредить — мохнатым, чешуйчатым и страшным, потому что, возможно, понимал по собственному рождению, как часто обманчива внешность и какие ещё за ней могут быть качества. но любви локи (или хотя бы принятия) для чудищ было недостаточно — внутри они несильно отличались от себя внешних. асы тоже приложили руку к их озлоблению, посадив фенрира на цепь и спрятав йормунгарда в море.

локи оказался впечатляюще эмпатичным родителем и довел себя до истеричного щелчка в голове, который положил начало катастрофе. если его асы попрекали во всем и всегда, то солнцеликий бальдр — самый красивый сын одина и фригг, самый добрый, самый-самый во всем — всегда оставался безнаказанным. а еще его не сравнивали с чудовищами просто за то, что он их породил. и не сажали его детей на привязь.

однажды бальдру стали сниться зловещие сны о смерти. фригг придумала, как помочь сыну избежать гибели и взяла клятву с каждого металла, с каждого камня, с каждого растения, с каждого зверя, с каждой птицы и с каждой рыбы в том, что никто из них не причинит вреда ее ребенку. локи решил, что грех не потроллить добрых (нет) асов, сделал из омелы стрелу (с ней фригга договориться не успела) и хитростью заставил слепого, нелюбимого даже родителями хёда, еще одного сына одина, выстрелить в бальдра. хёд был совсем не стрелок и по мысли локи должен был лишь ранить брата, чтобы показать, что даже самые спокойные могут однажды потребовать внимания. но у стрелы были другие планы — выпущенная наугад, она пронзила бальдру сердце. вали (еще один сын одина, не путаемся) в бешенстве набросился на своего слепого брата и убил его, а локи опять избежал наказания. но затеянную игру надо довести до конца, пусть даже она вышла из-под контроля.

когда локи узнал, что его любимая дщерь из мира мертвых поставила условие возвращение бальдра в мир живых (если весь мир будет о нём скорбеть), а асы расползлись по миру упрашивать каждую соринку за бальдра поплакать, он превратился в великаншу токк. и не заплакал из принципа. бальдр остался в царстве мёртвых, а до одина стало доходить, что шутки его побратима перешли границу дозволенного. но не дошло, что они и сами приложили к этому руку.

в песне «перебранка локи» у бога хитрости сдали нервы. асы опять заголосили о бальдре и обвинили локи в чем-то нехорошем, причем даже не в убийстве прекрасного бога. локи круто понесло. не стесняясь в выражениях, он разоблачил богинь и богов, собравшихся на пир у морского великана эгира, обвинил их в трусости, лицемерии и нецеломудрии (кто бы говорил), а потом признался, что приложил руку к смерти так любимого всеми бальдра.

после таких откровений, локи был связан кишками его убитого сына нарви (потому что это единственные путы, которые родитель никогда не сможет разорвать) и спрятан в пещере, где жила ядовитая змея, из пасти которой бесконечно лился яд. когда верная сигюн, державшая над мужем чашу, носила ее опустошать, локи корчился в мучениях — так скандинавы связали землетрясения с криками связанного бога.

после смерти бальдра началась трехлетняя вечная зима, а затем пришло время для рагнарека. волк фенрир, засидевшийся на месте и взбесившийся из-за родителя, освободится от пут, и вместе уже со своими детьми, волками сколлем и хати, пошёл в асгард на разборки. помочь брату и племянникам выплыл и мировой змей йормунганд. огненный великан сурт с пылающим мечом присоединился за компанию, а возглавила все это шествие хель. освободившийся локи собрал армию ётунов и двинулся с ними на асгард.

против чудищ и армии вечно притесняемых ётунов (потому что чуть-чуть расисты асы ни с кем не считались) выступят все асы во главе с одином, а также все эйнхерии, которых призвал страж богов хеймдалль, трубя в гьяллархорн — «громкий рог». битва произошла на равнине вигрид — один сразился с фенриром и погиб, но его сын видар разорвал пасть волка. тор взял на себя йормунганда, убил его, но и погиб тоже. богу фрейру достался сурт, и он тоже не выиграл, а хеймдалль проиграл локи, и, конечно, погиб с ним же — потому что рагнарек на то и конец света, чтобы там пали все.

однако за любым концом идет начало нового — погибшие боги остались в памяти старого мира, а в долину идаволл, что раньше была центром асгарда, пришли видар и вали (дети одина), магни и моди (дети тора), с отцовским мьёльниром на перевес. из мира мёртвых вернулись бальдр и хёд, простившие друг друга. а в роще ходдмимир остались два человека — лив и ливтрасир, которые и дали начало людям, живущим в новом мире, освобожденном от магии и играющих с нею богов.

образ локи неоднократно интерпретировался в различных культурах и произведениях искусства, от опер рихарда вагнера до современных фильмов, сериалов, книг и видеоигр, где он предстаёт как антигерой, злодей, но, в конце концов, раскрывается как лакмусовая бумажка для мира богов, не умевших договариваться — только притеснять и заставлять жить по своим правилам.