«приворот творю да навыворот ,
платья штопаны да не порваны.
ты пройдись да встань у моих ворот.
поднеси мне зоркого Ворона.

расцветает румянец шиповником,
станешь мужем мне
и любовником»

~ sheila alex

так выглядит иллюстрация стихотворений звёздного поэта из сердца Петербурга 💫
скоро такие иллюстрации усеят её книгу и будут изданы

я кстати тоже пишу стихи (сейчас сильно меньше).

ткните 🕊 если хотите их почитать тоже)

Константин Павлович Романов был великим князем, цесаревичем и вторым бездетным братом бездетного Александра I. Точнее дети как таковые у него были, но рождены не в официальном браке и претендовать ни на что не могли.

Официальный брак – отдельная пытка. Константин – вторая после Алекса жертва безумного плана Екатерины II как можно скорее женить своих внуков и получить приложением к трону уже их детей.
Мне кажется, что травма ранних половых отношений под присмотром слуг, фрейлин, парочки камердинеров и их подробных отчетов бабушке Като – тема, которую не встретить в учебниках, не встретить в большинстве исторических книг. Но от неупоминания она слабее не станет.

Обоих женили с разницей в 3 года. Обоим едва-едва 16. Даже по тем временам это считалось слишком рано, вот только Екатерина торопилась и некому было ее остановить. В поздних письмах Константин и Александр неоднократно жалуются на то, какие, как сейчас говорят "травмы" они получили, занимаясь сексом с женами под наблюдением посторонних людей.

Если описывать Константина в одно слово, на ум идёт только «семья». Какая бы дичь вокруг не происходила, он защищал своих братьев и сестер, а они защищали его. Обидчики Константина и ближних его заканчивали часто летальным исходом. Он был злобным, свирепым и с четким, небезоснавательным убеждением, что ему всё можно.

Свой Мраморный дворец он любил больше людей и не пускал туда никого – ни на балы, ни просто так. Все потому, что дворец был крепостью и прежде всего – его страхов и демонов. И виолончели, на которой он мог играть часами.

Травмирующее детство с метанием между бабушкой и отцом отпечаталось на нем такой же густой краской, что и на Александре и привело к тому, что при первой возможности он сбежал в Итальянский поход с Суворовым, где с трудом выжил при переходе через Альпы. Получил массу впечатлений. Стал еще злее.

Константин обожал брата и ненавидел его друзей, стоило тем возвыситься после его восхождения на трон. С князем Адамом Чарторыйским они радостно били друг другу лица на официальных приемах, с графом Павлом Строгановым выясняли отношения еще веселее – в отчетах Александру о запрещенных дуэлях числится как минимум 35 попыток застрелить друг друга револьверами и заколоть шпагами. С последним общий язык позже был найден. Адаму повезло меньше.

Во время войны 1812 года Константин одним из первых поехал на фронт, получал, как все ранения, и, как все, лежал в обычном госпитале.

Когда Строганов потерял сына, когда понял, кто виноват в том, что тот выехал на передовую без спроса, он больше не мог находиться в своем дворце. Константин позволил ему жить в Мраморном рядом с собой, и даже ограждал от жаждущих его навестить. Почти не говорил с ним, но играл ему на виолончели самую любимую музыку. Павел прожил там почти полгода, пока его состояние не ухудшилось и его не увезли в Петергоф.

Константин был страшным, жестоким и преданным. За всю жизнь он ценил только двух друзей – грека Куруту и князя Бориса Голицына, старшего брата жены того же Строганова. Обоих потерял – одного из-за ссоры, другого из-за смерти на войне.

Константин вообще терял едва ли не больше старшего брата, но его история так и останется тенью больших страданий Александра, верности ему и любви к большой и недружной семье.

* ромашки в руках – символ семьи.

пост про Константина пришлось разбить на два)) так не влез 🥲

Пока настраиваюсь на рассказ историй под скетчи, начну с очень интересной персоны, о которой вы явно так просто не прочитаете. Потому что инфы о нем днем с огнём, да и в целом супер редко напоминают.

Вечно добрый и очень хмурый Николай Николаевич Новосильцев 🌟

Он был двоюродным братом графа Павла Строганова и пятым колесом (простите Ника) в Негласном комитете при Александре I. Ничего не хочу сказать про него плохого, но определённый уклад жизни мешал ему заниматься хоть какой-то работой продолжительно и плодотворно.

Начнём с рождения. Николай Николаевич Новосильцев был сыном красавицы-баронессы Марии Сергеевны Строгановой, единственной младшей сестры графа Александра Строганова (его сын как раз Павел). Она родила сына в браке с Николаем Новосильцевым, который был старше её на 27 лет и очень очень очень хотел наследника. Вот тут происходит эффектная нестыковка. В 1761 году красавица Мария рожает первенца, сына, а Новосильцев приносит его к дяде, Александру Строганову, и обвиняет того, что тот подсунул ему беременную сестру и что ребёнка он не признает. По будуарам и шушукальным углам начинают слухи, что это сын Петра III (не безоснавательно, учитывая, что Мария была его фавориткой), и семье Строгановых приходится отдарить Новосильцеву почти 10 тысяч душ и имение во Владимирской области, чтобы он не начинал вот это все с "незаконнорождением".

Новосильцев подумал и успокоился. Свою фамилию дал. И отчество. Но воспитывать в своём доме отказался и отдал ребенка дяде, все тому же графу Строганову.

Так жизнь Ники началась со скандала. Граф Строганов детей не любил (впрочем, ничего не любил кроме картин и своей Академии художеств), но кое-как заботился о воспитании племянника.

Ника не бедствовал, но его некому было защитить. За Никой ходили слухи, Ники высмеивали в Пажеском корпусе, Ники крайне не любила посещавшая каждые выходные Строганова Екатерина II, которая вообще не любила ничего, что было связано с её покойным мужем. У Ники не было друзей, потому что знать его сторонилась как всякого незаконорожденного, а с простолюдинами не давал общаться дядя.

Подававший надежды на крепкий ум и смелку мальчик нашёл себе развлечение в виде алкоголя, который начал таскать с кухни. Ему было 13-14, у него не было никого близкого, а мама и папа не навещали его. Мама родила других сыновей и их жизнь заботила ее сильнее жизни Ники.

В то же время у Александра Строганова родился сын, маленький Попо, и Нике, успешно скрывавшему пристрастие, выпала честь следить за ним, любить, обожать и защищать.

Ненадолго проблема Ники стала не такой уж проблемой – он стал капитаном лейб-гренадерского полка, потом секунд-майором Волынского регулярного казачьего полка, он был лучшим старшим братом маленькому Попо. В РГАДА есть их трогательная переписка, а ещё записки самого Ники о том, как он учит брата писать "со значительным изяществом, так чтобы положено было мальчику его рождения".

А потом маленький Попо вырос. Ему исполнилось 5, ему надо было ехать учиться с иностранным учителем по России, а потом по Европе и Ники, конечно, должен был ехать с ними.

Но дядя Александр узнал про его способ отойти от проблем и не отпустил его в поездку, считая, что для сына он опасен.

Нет, Ники не спился. У Ники будет десяток способов завязать и десяток срывов, которые заканчивались большими проблемами.

Николай Николаевич Новосильцев тот хороший пример детей 18 века, которые лишаются всех благ общества, если их называют незаконнорожденными. Тогда все равно, кто твой дядя и кто его друзья – ты маленький Ники, ворующий бутылки с кухни, и не понимающий, как ты себя убиваешь.

а это я скоро дорисую обещаю просто историю уж очень хочется рассказать.

и по самой истории ещё есть, что добавить, конечно же.

у меня в перспективе пост о Мишеле Воронцове и князе Адаме Чарторыйском и я надеюсь что все это дело не кончится одними скетчами хоспади

врываюсь таки с постом про российское историческое кино под ночь.
очень кстати к повествованию недорисованная иллюстрация с Михаилом Кузнецовым, сыгравшим Федора Басманова в историческом фильме Эйзенштейна про Ивана Грозного.

начну с того, что я сама в нем работаю – в этом вашем кино, как сценарист и продюсер. моя основная специализация именно байопики. несмотря на факт профессии почти ничего из того, что выходит у нас на платформах или в кинотеатрах я не смогла бы порекомендовать к просмотру. речь именно об исторических картинах!

я решила написать из-за того, что вскоре мы получим удовольствие лицезреть 12-серийный проект про Александра I, который, дословно, "рос, разочаровывался, воевал, а потом умер". по одному описанию должно быть понятно, что нас ждет нереальное зрелище.

и вопрос взрыва моей жопы конечно только в том, что снимаю не я, или что вообще кто-то снимает об Александре. будем чуть менее завистливы и чуть более прагматичны. это не вопрос, кто первый добежал до темы, потому что добежать можно как готовым к ней, так и не очень. я тут хочу по старой памяти скромности сказать, что ой нет, я не имею в виду, что я знаю об этом всем лучше, но нет. скажу. потому что я действительно знаю эту тему и о чем говорю.

и потому что то, о чем я тут вещаю, происходит не в первый раз.

речь о том, как ОПЯТЬ это все делают. простите меня все поклонники союзов спасений, екатерин и прочих наших имперских саг, но я не могу, как тоже принадлежащий к производству человек, не заметить один потрясающий факт – все исторические персонажи в наших проектах актеры, хорошие и не очень, в костюмах. тоже хороших и не очень.

вот этого слияния между актерами, видением режиссера и самой истории просто не происходит. потому что эти проекты пишутся словно с таким же уровнем вовлечения, что и любые другие, вроде среднестатистических сериалов про преступников на известных всем каналах. потому что снимать про исторического героя – не одно и то же, что про выдуманного персонажа, для которого даже библию героев зачастую лень сделать.

я хочу сказать, что пока вы лет пять не поживете с Екатериной Великой в голове, вы не напишите о ней, а если да, а если еще и снимете – будет то, что есть сейчас.

я не пытаюсь в свой маленький постик запихнуть целый разбор от ошибок драматургов, от ошибок костюмеров, до смешных и очевидных киноляпов. я пытаюсь сказать о главной проблеме, из-за которой мы с обожанием смотрим Мадам Дюббари и будет точно без него смотреть очередной исторический сериал отечественного производства.

про декабристов, про царей и цариц написано великое множество книг. опять – плохих и хороших. но их наличие и доступность не должно давать авторам право не ходить в архивы, не "жить" с этими героями. просто необходимо прислушиваться к ним, к их поступкам и пытаться перенести на бумагу не статичный драматургический план по развитию персонажа, а правду о нем самом.

пока исторические личности так и будут персонажами, а не людьми, жившими, творившими и вытворявшими (тоже да), наши очень дорогие, не очень дорогие, разные исторические проекты так и будут вызывать желание пойти посмотреть после них что-то еще.

это я так долго и нудно пыталась сказать, что мне жаль, что о нашей истории снимают без любви и уважения (а оно неразрывно с любовью). отсутствие этих главных ингредиентов и делает наши проекты такими, какие они есть сейчас – не вызывающими почти ничего, кроме факта, что да, кто-то их снял и где-то даже выпустил. равнодушие – самое страшное послевкусие.

почему я написала выше про Эйзенштейна и что упоминание о нем очень кстати – у него не было самых шикарных костюмов, зато была война и отсутствие нормальных возможностей для съемок. но его фильмы живы и, самое главное, любимы нами, зрителями.

потому что до этого, до нас, он сам их любил.

Дорисовала Николая Новосильцева под болящее горло и полное отсутствие голоса. Раньше я уже рассказывала его историю, но вкратце напомню: незаконорожденный сын Марии Строгановой якобы от Петра III. Воспитывался в доме дяди, порядочного и замкнутого человека, рано начал пить и обрел смысл жизни в двоюродном брате – Павле Строганове. Между ними 13 лет разницы и целая пропасть из положений: если будущего друга императора Александра I везде любили и ждали, то Ники никому не был нужен. Вроде как рожден в браке, а вроде и вне его, вроде дворянин, а вроде и никем не признан.
Новосильцев впервые увидел Павла, когда тому было три года, и с этого момента в жизни начавшего злоупотреблять всем на свете Ники началась иная полоса, хотя и не вся белая. Но в РГАДА до сих пор хранятся вручную написанные им сказки. Где-то даже с рисунками, рожицами и приписками явно детской рукой.
Когда Павел не смог уехать из Парижа из-за бушующей революции, Новосильцев был единственным, кто поехал за ним, взгрел сбегающее русское посольство, и их обоих отправили домой – 1 декабря 1790 года. Спустя полтора года от падения Бастилии, когда жизнь всей страны раз и навсегда перевернулась.
Ники был рядом с Павлом в политике, в войне, при реформах, при отставках, придумывая и рисуя сказки уже для его детей, своих племянников.
Павел умер 10 июня 1817 и жизнь Новосильцева изменилась от его смерти также, как сорока тремя годами ранее – от рождения.
На эту смерть и реакцию Новосильцева в том же году граф Хвостов написал:
«Лей, Новосильцев, слез потоки,
О друге верном возрыдай,
Терзая грудь, ты рок жестокий
И косу смерти проклинай.
Но, ахъ! стенанья бесполезны:
Уже твой Строгановъ любезный
Не узрит боле милых мест;
С тобою, ближними простился,
С отцом и сыном съединился
Среди чертога светлых звезд.»

какими бы ни были – больно за них обоих.

Придумал беф-строганов, Казанский собор и масонскую ложу в Петербурге.

Граф Александр Сергеевич Строганов – символ богатства, комплексов и абьюза, из-за которого его единственный сын Павел (тот самый бедный Павел) сделал все то, что сделал.
Александр Сергеевич очень странный герой и в один пост о нем не расскажешь. Он нашел и поддержал целую вереницу художников: от Рокотова до Кипренского и Боровиковского. Щедро спонсировал строительство галерей, библиотек, театров, слыл самым видным меценатом екатерининской эпохи, в которой подарил государству около 1,5 миллиона гектар земли – одной трети своих владений на Урале – и 80% драгоценностей для большой императорской короны России. Его слабо интересовали соль и заводы, пермяков он в шутку называл "пермяки – солёные уши", отсылая к тому, как его же крестьяне пёрли тюки с солью на спинах, чтобы на кораблях и телегах отправить всё добро на продажу.
Модник, открыто носивший корсет и страдавший от него же (привет, наследство в виде быстро набираемого веса), гурман, сомелье, знаток искусства, составивший каталог и закупивший картины для Зимнего дворца, Петергофского дворца, дворца Петра III в Ропше и Павловска. Габсбурги подарили ему титул "Граф Священной Римской империи", а Мария-Антуанетта вне религиозных законов стала крестной его сына. Крестным был, между прочим, будущий Павел I.
Он знал об искусстве всё, но ничего – о чувствах, из-за чего страдали и другие, и он сам. Эта "закупорка" произошла в детстве, о чем я позже расскажу подробнее, но осталась с ним навсегда и разрушила два его брака с женщинами, которые его любили, и роман с самой царицей Екатериной. Как и другие женщины, как и ее муж Петр III, подаривший Строганову Академию художеств, она любила его тоже, называла другом, но, как и всегда слишком быстро перешла в раздел любви ближней, и ничего не получила взамен. Он был фаворитом их обоих, крестником Елизаветы (заметили, как Строгановы все любили быть крестными для будущих царей и цариц и сами были их крестниками?), и был уверен, что мир и так у его ног.

Александр Сергеевич Строганов – идеальный образец эпохи 18 века, полной переворотов, интриг, торжества просвещения и несметных богатств. Он прожил внушительные 78 лет и, хоть большинство эпизодов его жизни мне не импонируют, я отношусь к нему, как всё тому же произведению искусства – умному, привлекательному и холодному, как все древнегреческие статуи из мрамора, привезенные им в Россию для императрицы Елизаветы Петровны в 1756 году.

Я: пытаюсь не писать и не рисовать Строгановых.

мозг: *умножает интерес симпатию биение сердечка в 38292200 раз к их портретам, которые я видела раз столько же*