«по знатным и проезжим улицам у ворот и домов учинить некоторые украшения из древ и ветвей сосновых еловых и можжевеловых, чинить стрельбу из небольших пушек и ружей, пускать ракеты и зажигать огни. а людям скудным каждому хотя бы по древу или ветке на вороты поставить».

первая новогодняя елка появилась в петербурге в 1704 году с лёгкой руки петра I. после его смерти ёлку ставить перестали, так у русского народа с этим деревом разговор был короткий и конкретный – еловыми ветвями укладывали путь для перевозки умершего на кладбище. только владельцы петербургских кабаков соблюдали заветы петра I и украшали перед новым годом крыши своих заведений. со временем слово «ёлка» стало означать пьянство. появились даже выражения типа «идти под елку» (идти в кабак) или «ёлкин» (пьяница).

сама по себе привычка/традиция/обычай украшать деревья уходит корнями (в прямом смысле) в глубокую древность. тут где-то рядом пробегают викинги с иггдрассилем и своим йолем. славяне верили, что в деревьях обитают духи, у которых нужно выпросить милость и удачу на следующий год – поэтому под ствол клали дары, а на ветках развешивали игрушки.

впрочем, игрушки появились не сразу. вечнозеленая ель символизировала вечную жизнь, возрождение, победу света над тьмой – и потому вместо игрушек на еловые ветви вешали яблоки. из мифов в мифы это символ молодости, бессмертия, напоминание о райском саде. еще вешали орехи – знак мудрости, долголетия, яйца – символ жизни, вечности и бесконечности вселенной.

интересно то, что когда люди стали заносить деревья в праздничные дни в свои дома, ёлки подвешивали к потолку макушкой вниз. считалось, что если в дом проникает зло, то оно непременно зацепится за острый верх дерева.

скоро принесу злющего (и красивого), и потрепанного жизнью нарсеса, ведь служба у юстиниана не пощадила никого

С НОВЫМ ГОДОМ 🌙✨️
это был креативно тяжёлый год (как и многие года до него). мы его пережили и постараемся пойти жить дальше.
спасибо, что вы тут – я чувствую, что пишу и рисую не просто так 🙏🏻

среди многих и многих книг моей любимой о юстиниане остаётся вот эта – российского историка, писателя и журналиста с.н. чернявского.

по византии в целом написано немало – от британского историка-византиниста джудит херрин с её очень популярной книгой «византия», до узко-специализированного труда «социальный состав господствующего класса византии» александра каждана.

юстиниан – везде и нигде. он ускользающая крупица и столп. каждый историк переносит его как он захочет, в зависимости от обстоятельств. в основном юстиниан святой – но может ли быть святым тот, кто, трудясь на общее благо, все время идёт на уступки с религией? вряд ли такая страшная власть соизмерима со святостью.

его современник прокопий кесарийский на полном серьёзе называет его демоном, поэтому, знаете ли, никогда не поздно подумать и в этом ключе.

юстиниан ни хороший, ни плохой – в этом я уверена на все сто, ведь у меня есть неопровержимый факт – он человек, а люди постоянно главные герои в тёрках сил добра и зла.

с.н. чернявский писал о юстиниане с той же любовью, с какой люди пишут о здоровом прошлом опыте отношений – не пытаясь уточнить, что было хорошо, что плохо, но рассказывая так, как они сами это поняли.

книга очень вдумчивая, исследовательская, но не грузная – автор делает все, чтобы те, кто знает о юстиниане 0% из 100% точно не запутались в его его именах, датах и войнах.

однажды древние греки изобрели фаершоу и успешно забыли инструкцию к применению. византия была не промах, восстановила рецепт и успешно защищалась им много веков до падения — случайно найденный греческий огонь был потрясающей сознание штукой.

сложно сказать, кто его изобрёл и когда он снова вошёл в повседневный обиход войн — о нём писал энней тактик году этак 350 до нашей эры, описывая битву, в которой греки брызнули чем-то воспламененным и жидким в беотийцев. огонь вновь появился почти тысячелетие спустя, когда плавали на таких же триремах и диерах (звучит страшно, да? учитывая, что у нас за последние полторы сотни лет изменений в мире на целый сборник). шёл 670 приблизительно год, и житель Гелиополя решил проучить завоевавших их арабов, порылся в сознании коренных афинян и выдал рецепт огня повторно, ведь к тому времени его уже успели подзабыть.

фишка в том, что в сохранившихся корешках и корешочках книг, летописей, писем, высказываний, записей и прочего всякого тоже весьма воспламеняющегося и потому сохранившемуся до наших дней через раз, мы встречаем упоминания огня и раньше: у зенона, у константина, и у святого покровителя этого history-art паблика юстиниана. спасибо менандру протектору, евагрию схоластику и иоанну малале, не страдавшим при написании истории «синдромом белой комнаты».

греческий огонь очень хитрая штука, которая как будто никогда полноценно не оставляла константинополь. но что он был такое?

● во-первых, это была гос.тайна. не удивлюсь, если рецепт, состав и способ приготовления передавались устно.

● «неугасимый огонь» метали через сифоны или катапульты, разливали по морю и стреляли заженными наконечниками.

● до нас дошёл приблизительный состав: тугая смесь из смолы, серы, нефти?, и, возможно, селитры или извести. по сути греческого огня было два — один создавал пленку, как от бензина по воде, другой напоминал напалм.

● византия на протяжении веков доминировала на море, используя огонь против арабов, русов и даже крестоносцев, что подтверждается многочисленными историческими свидетельствами. была бы она впереди планеты всей, если бы не огонь?

● секретность изготовления греческого огня поддерживалась вечным способом, проверенным веками до и веками после — михаил панарет, а до него феофан исповедник, пишут, что был целый свод проклятий для тех, кто посмел бы растрепать рецепт великого оружия. учитывая, что к тому времени прокопий кесарийский почил и оставил десятки невыловленных копий истории о юстиниане, в которой тот был демоном и умел гулять с головой под мышкой, проклятие за разглашение было более чем реальным.

● никто не знал, где огонь готовили. предполагали акведуки, а те были щедро разбросаны по стране. «лабораторию» могли также успешно переносить между ними.

● однако во всех этих рецептах было что-то еще. несмотря на многочисленные попытки реконструировать состав огня, включая предложения алхимиков и учёных разных эпох, точный рецепт до сих пор остаётся предметом споров. огонь исчез, когда византия пала.

огонь, надо сказать, сдал позиции чуть раньше падения (и даже раньше самой трапезундской империи, как бы отколовшейся от византии).

огонь был побеждён порохом. он появился на рынке, когда огонь ещё активно применяли, и был безопаснее, хотя и не так убойно нёс смерть и пожары. но его можно было потушить, им можно было зарядить не пару избранных товарищей со специальной трубой на корабле, а несколько пушек на нескольких кораблях. а еще море, объятое огнем, так просто не потушишь. с пожаром на суше всегда было больше шансов.

полководец герман — честный и несчастный — мог стать хорошим императором византии. но не стал, потому что был хорошим человеком.

честно говоря, правильно говорить «германус», потому что в оригинале имя звучит как гερμανός. но германа можно назвать даже арий — одним из его возможных, настоящих имён.

о нём известно немного, а то, что известно, встречает разнокалиберные взгляды историков. например, наши основные источники для изучения — сведения византийских историков VI века агафия миринейского и прокопия кесарийского, а все мы уже должны были запомнить, какой прокопий был ловкач до изображения реальных событий, связанных с юстинианом. ну, не нравился аристократу император-плебей, что поделать. уже делим надвое. а агафий записывал чужие истории — делим ещё раз.

до 1915 герман был племянником юстиниана, пока х.калленберг не перевел рукописи заново. почти ровесник юстиниана все это время был ему двоюродным братом.

отношения германа и юстиниана — вечная муза для фальшивых летописцев, неиссякающая ни на год с момента, как мальчики выросли и впервые подумали, что избавиться друг друга не такая плохая идея.

их детство классический сценарий — сильный герман (хоть и младший) защищал боязливого брата от деревенских мальчиков. стоило дяде юстину вызвать их в армию, дороги дрогнули — и пошли врозь.

герман и дядя юстин понимали друг друга с полуслова — высокие, красивые военные, они брутально носили латы, и не потели ладошками, из которых, как у юстиниана, выскальзывали мечи.

юстиниана (еще саббазия) они по-своему любили, но не от всего сердца — стоило ему очаровать императора анастасия и прыгнуть в должность дорифора (командование дворцовой стражей) любовь стала очень условной.

христианской, в которой важный пункт — не убий.

их тёрки объяснимы — важными персонами становились воины. помешанная на красоте византия метила курсом в своих «арийцев». она поддерживала их, растила, продвигала.

юстиниан, за пять лет не сумевшей выскочить из солдат в дуксы, был не очень высок, не то чтобы красив, и потому не имел шансов, если бы император анастасий не решился ему их дать.

мальчику дали образование и поддержку, а потом все пошло само собой.

когда анастасий стал болеть, юстиниан верно смекнул, что будет дальше — сначала ему выпишут трон, а затем нож в шею.

оружием юстиниана был мозг, умевший спать два часа в сутки — страшнейшее оружие во все времена. он преподнес трон дяде юстину, который вцепился в него и простил племянника.

отношения у братьев стали получше — герман был начеку. у него были все шансы после болеющего юстина занять его место. но удача, скорее всего, просто не не любила имя «герман», потому что юстин тихо умер, а юстиниан также тихо сел на трон. герман даже не успел сшить пурпурную мантию.

теперь для профессионального баттла и гибели одного из участников были все средства — юстиниан надел корону, а герман перехватил штандарт большей части византийских войск. у юстиниана была жена бывшая проститука. у германа — патрицианка.

но у германа не поднялась рука. у юстиниана — вовремя опустилась.

отношения выстроились криво — юстиниан цеплялся за германа, когда дело касалось войны и армии, а герман верил в силу «не убий» и пестовал абьюзивную любовь к брату (императора), в которой его слово вершит судьбу.

но у хорошего германа был шанс избавиться от этого груза.

восстание «ника» поставило все с ног на голову. в прекрасном мультфильме диснея «мулан» отец говорит дочери: «одно рисовое зерно способно перевесить чашу весов. один человек может стать причиной победы или поражения.»

когда восстание захватило ипподром, юстиниан оказался заперт внутри, а герман уже выводил армию за дворцовые стены — все прошло бы гладко, герман вновь поборолся бы за трон и победил бы. но герман повернул назад и спас императора, навсегда отказавшись от того, что так хотел.

от трона и свободы.

годы германа с юстинианом — годы смирения, скорби, ссылок, сражений, разменных монет, любви слуги и любви брата.

полководца германа — честного и несчастного — можно описать одним определением «хороший». и другие слова ему не нужны.

если вдруг кто не разглядел, то на арте есть милая (или не очень) отсылка (на имя germanus) через что все время проходили отношения юстиниана с германом и что один всегда пил у другого 🩸

экзюпери = бажов

наше импортозамещение произошло ещё до «маленького принца». безусловно, он уникален и гармонией слова, и вымыслом, и тянущейся аллегорией жизни — сравнивать что-либо с ним это преступление со штрафными санкциями.

однако почему бы не сравнить с экзюпери такого же экзюпери, у которого вместо маленького принца гуляют по миру хозяйки медных гор?

антуан де сент экзюпери бежал. он придумал мир, куда можно попасть лишь на самолёте — мир планет, астероидов, лис и роз. павел бажов соорудил дворец из алмазов, воров, притчей и легенд о горе манарага.

сейчас, когда я пишу сценарий проекта об анике строганове и его попытках договориться с уральской землей ради солеварен, павел бажов с архивом о неуступчивом крае оказался неожиданным кладезем — до того как написать уральские сказки, он собирал их из других, передающихся по устам, по песням и записках на полях в церковных книгах.

экзюпери был любимцем жизни, проходил её на кураже и исчез там же, где пилот, случайно встретивший маленького принца. экзюпери, догнав жизнь, пытался подсмотреть что там есть ещё, где зорко одно лишь сердце, а главного глазами не увидишь.

бажов, счастливый в ту же меру, в какую мог быть счастливым человек конца 19 века и начала 20го, искал и сочинял, чтобы увидеть, как собирают драгоценности в малахитовую шкатулку, как резвится серебряное копытце и растёт каменный цветок. бажов тоже хотел больше от жизни, в которой не было осязаемых чудес. когда у человека чего-то нет, путь один — всё взять и придумать.

бажов был единственным ребенком в небогатой семье — папа рабочий, а мама рукодельница. в девять лет его отдали учиться в духовное училище, потому что обучение в семинарии было дешевле, чем в другом учебном заведении.

бажов с детства сочинял и строил мир, который сначала пошатнула, а затем укрепила валентина – одна из первых учениц молодого выпускника семинарии, чуть позже ставшая его женой.

с наступлением 20го века жизнь улыбалась разве что с сарказом — бажов дважды был исключен из коммунистической партии, но оба раза его восстановили.

во время гражданской войны, бажов попал в плен. ему вынесли смертный приговор, но он смог сбежать из тюрьмы в тайгу.

бажов стал тем самым бажовым-писателем в 60 лет, пройдя революции, войны, смерти детей, разлуку с семьёй, и гонения по поводу и без.

экзюпери был профессиональным лётчиком, искавшем в андах своего друга анри гийоме и однажды тоже пропавшего — или попавшего на астероид Б-612.

экзюпери видел войны, писал рассказы и те самые сказки.

бажов был военным, был публицистом, преследовавшим попов, и их же позже спасавшим. в 1937 был по доносу исключён из партии и уволен из издательства, после чего жил с семьёй год на огороде и зарплате свояченицы.

бажов видел войны, писал рассказы и те самые сказки.

и мне кажется нет ничего ценнее таких сказок — которые пишут те, кто знает, каков мир на самом деле, и что нет верного рецепта, чтобы его принять и полюбить, зато есть рецепт микстуры, подорожника к сердцу, с которым всякий новый тяжёлый год будет чуточку легче.

у меня день рождения, но выросшая на один пункт цифра не пугает.

в 2022м году я написала в этот день стихотворение, где была строчка:
«я стала старее и старше.
моложе начал, многоточий.
но что там скрывается дальше
однажды меня обесточит.»

2024 год пробил насквозь и обесточил, но что он может против меня — я профессионально умею строить вселенные из разных веков и людей, и, как хаул из «ходячего замка», просто выбирать нужную дверь, когда ужасно плохо. и прятаться где-то там, в 6-ом веке или в 18-том.

мне плохо — часто, ужасно — реже.

история, на мой взгляд, даёт эффективную терапию с чувством причастности, ведь не было еще в ней героя, которому легко бы жилось. история учит философии жизни — в ней нет ни плохих, ни хороших, нет виноватых и невинных. она никогда не хвалит за хорошее, и не всегда отругает за плохое. она соединяет культуру религий, как способа казней, и способа пережить целым народам потери целый стран.

в истории каждый исторический, мифологический и сказочный герой определял себя понятием «совести» — мне кажется, это лучшая прививка к миру, который и сам не знает, что с ним станет завтра.

собрала подборку рисунков за последний год + пару артов из 2023, и думаю, что вижу себя в изменениях цвета и деталях — я оставила когда-то пасхалки, а теперь пытаюсь их разгадать.

мне будет очень приятно, если вы напишите мне или в комментариях то, что чувствуете: от паблика, от рисунков, ко мне и от меня.

загадываю в 2025 году снимать все больше хороших фильмов, писать все больше хороших историй и развить этот блог с проектом «история в артах» (может, получить даже грант) ради хорошей цели — не забывать тех, кто без нашей помощи о себе не напомнит.

эйзенштейн отлично танцует — но делает все, чтобы сохранить это в тайне.

я большой поклонник товарища режиссера с пышной шевелюрой (сняла про него фильм, есть на кинопоиске), который вовремя прочитал про него книги — и не дошёл до влюблённости.

мемуары, биографии. и письма. ох уж эти ПИСЬМА и ТЕЛЕГРАММЫ.

в эйзенштейне удивительно все — от доброты, юмора и порока до абсурдных историй и гениальных сценариев.

эйзенштейн слишком разносторонний, чтобы его любить — все умные люди ещё при жизни держались поодаль.

эйзенштейн — безусловно, гений. почему-то многие до сих пор относятся к этому как к похвале, а не диагнозу, и отсюда возникают ошибки на ошибках в изображении тех или иных личностей.

эйзенштейн проиграл бой гениальности и был персоной одинокой среди толпы улыбчивых и оскаленных, которые все через одного пытались понять, что же эйзенштейн такое. не понял никто, что совсем не удивительно, ведь эйзенштейн и сам не знал, как себя обозвать.

за всю жизнь отношения эйзенштейна удачно (или нет, тут как посмотреть) сложились только с мистикой. и немного с хореографией, на уроках которой он научился легко подхватываться в фокстрот и шимми.

мистика, в общем понятии этого слова, подарила эйзенштейну язык, на котором он был волен разговаривать как хочет — все равно не было словаря и переводчика, чтобы научить ему других. зрители шли наугад, но понимали только яркие выражения.

образы героев революции, да и самой революции, дошли до нас во всем блеске и славе (во всем ужасе и беспорядке) через поэтов, художников и кинематографистов. эйзенштейн снимал, как все, и как мог только он один. мы до сих пор смотрим «октябрь», мы смотрим «броненосец», мы смотрим «стачку» (и все прочее, что от эйзенштейна осталось) и прощаем, принимаем, вкушаем экзальтацию.

почему до сих пор? когда уже столько новых приёмов и фильмов!

потому что «мистика».

со времен первого прочтения книги фрэзера «золотая ветвь» эйзенштейн задумался о религии, учениях, и теме экстаза, под которым понимал введение зрителя в состояние крайней взволнованности. живи эйзенштейн сейчас, он был бы царь и бог саспенса над частой сменой кадров.

культы востока, иудеев, шаманов сибири и, разумеется, мексики создали гремучую смесь — эйзенштейн взял из них лучшее и смешал в ведьминском котле. именно так родился язык, который слушать долго громко и неуютно, но что-то в нем все же, раз остаешься и слушаешь, не переключаешь, ищешь в нем знакомые звуки и радуешься, когда отгадал тайные знаки.

на экране убитая лошадь, бык, окровавленное лицо, крик, мясо с опарышами — эйзенштейн ставит кадры так, чтобы наступало исступление, а зритель вдруг возвращался к примитивности, где рассуждать о поднаготной кадра не хочется. хочется переключить — или посмотреть что там дальше.

эйзенштейн сделал все, чтобы его зритель плакал, кричал и переживал, чтобы он «вышел из себя» (ex-stasis - из состояния), и прежним — не зашёл обратно.

экстаз в каждом обряде и культе идёт через движение — танцуют вожди, шаманы, охотники. кроме мишки кузнецова в «пире опричников» у эйзенштейна вроде бы никто не танцует. магия траволты и турман не складывается.

или танцует?

эйзенштейн компенсирует традиционную статику кадра монтажом, устроеном так, что шуба ивана грозного, идущая за ним полами, и мечущийся взгляд его врагов вызывают то недоумение, то пристрастие. кадры режутся, дальности меняются, свет контрастирует в мизансценах.

как в танце — общий настрой складывается от сочетания шагов, поворотов, которые ничто по отдельности.

отвернуться, если уже вгляделся, не так просто — ритмический бой танцующего сердца в фильмах эйзенштейна это монтаж.

объясним его интерес к миру мёртвых мексики, к африканским коллективным танцам и оргиастическому культу диониса. эйзенштейн «танцует» в каждом фильме, но делает все, чтобы этого никто не видел.

все потому, что мистика должна оставаться тайной, набором взглядов, поворотов и тревожных музыкальных этюдов прокофьева, чтобы после нас «победить» и «поразить» даже тех, кто пока об этом не знает.

— для написания поста вдохновилась н.а. хреновым и его «утопией по-русски».

давайте подумаем о том, что эйзенштейн очень любил учиться, но совершенно не терпел, когда в его жизни появлялись «учителя». эти самопровозглашенные мастера вставали в очередь, начатую его отцом, большим знатоком всего понемногу.

когда в конце 1920го эйзенштейн разрывался между занятиями языками (особенно японским) и работой над эскизами, ему повстречался смышляев. театральный педагог, режиссер и готовый противостоять однообразию человек. но противостоять без энтузиазма. он бодро вцепился в инакомыслие эйзенштейна и направил его творческий порыв в сторону театра, переживавшего сложное время. сложное, потому что совсем рядом гремело кино, и эйзенштейну была судьба гром возглавить. смышляев этого не знал, но думал, что делает, как лучше.

неизвестно, когда он решил представить эйзенштейна пролеткультовцам и их новомодному театру: скорее всего, это произошло в октябрьские празднества или в предпраздничные дни, когда была открыта центральная арена пролеткульта (бывший театр «эрмитаж» в каретном ряду).

в 1920м эйзенштейн впервые стал постоянным работником — художником-оформителем-декоратором в любительском, полупрофессиональном, но театре. смышляева обозвали одним из лучших педагогов, а его постановки привлекали простой народ — всем хотелось приобщиться к шекспиру, но так, чтобы понять о чем речь.

как режиссер и актер, смышляев не смог бы потягаться с, например, мейерхольдом или таировым. но в свои занятия со студийцами он вкладывал основательность знаний школы МХАТа.

эйзенштейн уважал смышляева, что вообще случаем было редким, но тот, в конце концов, повторил опыт прежних «учителей» — влез в корректировку того, что не понимал, рассказал, как надо. и потерял эйзенштейна тот час.

ключевое слово «того, что не понимал».

если для эйзенштейна было просто необходимо соприкоснуться с настоящим профессионализмом в театре, чтобы увидеть, как он делается, то смышляев это знание намеревался перехватить и не дать ему развиться. его дилетантизм ярче всего проявился в первых набросках к «мексиканцу», выглядевших, как иллюстрации к рассказу американского писателя, чем деловыми эскизами, по которым театральный костюмер может сшить костюм, а гример наложить грим. жанрист, карикатурист, поклонник калло и гротеска, эйзенштейн мог с успехом сотрудничать в иллюстрированных изданиях (кстати, что он и делал поначалу с успехом), но для работы в театре требовалось другое.

в те дни эйзенштейн искренне полагал, что борьбу со смышляевым он ведет во имя какого-то нового театра, еще не понимая, что видит на месте театра — кинематограф.

смышляев же полагал, что при определённых рамках сможет взрастить послушного декоратора, еще не понимая, что путь в режиссуру эйзенштейн определил для себя давно.

— для поста вдохновлялась статьей андрея никитина «хламбуяны в эрмитаже»

империя отступников, сохранившая наследие умирающей византии

ни одна империя, как мы знаем, не живёт долго. у этого есть вагон причин — от вырождения династии, то феодальных войн и раздробления на провинции. византия держалась больше 10 веков и может считаться рекордсменом по части стран, не просто живших, но и устрашавших.

византия пала в 1453м году после осады мехмеда II, чуть ли не во снах видевшего, как он создаёт мечеть в стенах «святой софии». но кое какая часть от византии осталась, благодаря чему тысячи беженцев ринулись сначала туда, а затем в европу, способствуя возникновению эпохи возрождения.

к 1453 году византия уменьшилась до пелопоннеса, нескольких островов в эгейском и мраморном морях и окраин константинополя. особняком стояли эпирское царство и ОНА — трапезундская империя.

трапезундская империя жила на северо-восточном побережье малой азии с 1204 по 1461 годы. её основали братья алексей и давид комнины после четвёртого крестового похода. они воспользовались ослаблением византии, провозгласили себя императорами и создали свою страну. византии это не понравилось, но воевать с кем-то опять было не с руки — к 13му веку армия уже тяжелее шла на подъем.

алексей и давид были выучены на старых хороших книгах и быстро организовали сельское хозяйство, активную торговлю (вина, орехи, мёд экспортировались в европу и крым, а из северного причерноморья везли зерно и рыбу). ремесленное производство, включая судостроение, тоже было на высоте. в столице трапезунд действовали фактории генуэзских и венецианских купцов, что способствовало транзитной торговле между востоком и западом, но также приводило к конфликтам из-за налогов (но эту святую песню государства тянут аж с древнего египта).

находясь в границах понта до реки чорох (чорух), империя объединяла греков, армян и эллинизированных лазов.

внутренняя структура империи отличалась тем, чем немногим раньше отличался константинополь — сильное влияние клановых групп плохо сочеталось с административными функциями, а дети сильных родителей зачастую не были так же сильны и авторитетны.

крестьянская община более менее сохраняла самостоятельность, хотя и тут не избежала роста вотчинного землевладения к XIV веку.

трапезундская империя верно рассчитала смену политической карты — неоднократно признавая вассальную зависимость от монголов, тимура и османских султанов, представители династии заключали брачные союзы и использовали тактику привлечения тюркских племён в качестве союзников для защиты от внешних угроз. одним словом — зачем завоёвывать, когда надо удержать. видя, как отчаянно бьется за самостоятельность византия, трапезунд не хотел (и не мог позволить) себе такого же свободолюбия.

церковь обладала значительной автономией, поддерживая тесные связи с русскими княжествами, черпая и поддержку, и помощь, и новые брачные союзы.

империя достигла почти невозможного — грамотного соединения религий и терпимости к вероисповеданиям разных форм, от ислама до православия и отдельных внутри них направлений.

и хотя культура трапезундской империи развивалась в русле византийских традиций, она приветствовала всё — восточные узоры, роспись колчанов, попоны для лошадей с исламскими символами и даже а-ля русские печи.

в империи строились научные школы и монастыри, вроде сумела и вазелона, а храмы святого евгения, святой софии и хрисокефала были почитаемыми центрами православного паломничества. митрополиты и клирики трапезундской империи часто посещали русские земли, поддерживали экономические, политические и культурные связи с русскими княжествами. мать великого князя василия III (отца ивана грозного), как все помнят, была византийской царевной.

и хотя с византией трапезунд не особо дружил, после падения константинополя именно эта империя заняла ключевое место в антиосманской коалиции вместе с ак-коюнлу, грузией, папством и западноевропейскими государствами. мехмед II не оценил храброго поступка маленькой страны и завоевал её к 1461му году, сделав частью османского султаната.

нашла гравюру алессандро спекки, который запечатлел палаццо джустиниани и площадь сан-луиджи-дей-франчези в, примерно, 1665 году. меньше, чем через 100 лет после постройки.

именно сюда въехал джузеппе джустиниани (последний генуэзский банкир) после того, как его греческий остров хиос был завоеван в 1566 году османами. винченцо и бенедетто выросли в роскошной обстановке рима, и ничего удивительного, что кровью чувствовали тягу к коллекционированию.

близ палаццо находился пантеон, рядом с которым промышлял художник, привлекший внимание винченцо. художником был караваджо, нашедший в винченцо верного патрона, а в стенах палаццо — дом на несколько относительно спокойных лет.

ныне палаццо джустиниани (или как в шутку называют «пикколо колле», то есть маленькая гора) — дворец на виа делла догана веккья и представительские апартаменты председателя сената республики.

процесс арта святой несвятой феодоры, жены юстиниана, которая слишком много на себе несла — и вынесла, только лишившись главного.

феодора сногшибательная женщина, и я уверена, что мсье прокопий кесарийский, прошедшийся по ней с силой плоского сандалика, просто завидовал юстиниану, заполучившему такую женщину.

удивительно, но она первая дама в артах моего сообщества, и безусловно, одна из самых ярких и достойных, несмотря на амплитудную жизнь с отборной порцией печалей.

сразу отмечу уровень отношений между ней и юстинианом — став императором, он сначала сделал её императрицей, а потом уже женился. благодаря такому поступку феодора смогла самостоятельно принимать решения, не советуясь с мужем. но феодора была умна — она советовалась с мужем. юстиниан был умен тоже — и советовался с женой в ответ.

happy wife — happy life, как говорится. и хотя пункту про happy помешало очень много факторов (хотя бы 6-ой век), учитесь, мальчики, как надо достойно относиться к достойным женщинам.