ПОСМОТРИТЕ, КАКУЮ ПРЕЛЕСТЬ СНОВА НАКОЛДОВАЛА РИН

продолжаю пляску с фигуристами, потому что могу✨

моя голова упорно не хотела складывать мушенов как соперников, и я пришла к логичному выводу, что муану действительно больше пойдет быть парником — в моих мыслях, его хорошая физическая форма и телосложение немного выбиваются из типичных одиночников, которым для многооборотных прыжков требуется лёгкая комплекция.

и поэтому прошу figure skating! au, где муан и се сиаль — парники.
#art #злодейскийпуть

Принесла вам Сань Лана в честь выхода 2 сезона ✧⁠◝⁠(⁠⁰⁠▿⁠⁰⁠)⁠◜⁠✧ на ручках своего Гэгэ

(которого вы к сожалению сегодня не увидите, потому что этот артер не умеет укладываться в сроки. Совсем. Но я стараюсь правда. И скоро покажу вам полную версию)

#tgcf
#sketch

синее небо без декораций,
актёры без грима, цветов и оваций
и нету суфлёра, и наша задача —
не сдаться...

#зп #злодейский_путь #art

модерн au! #злодейский_путь

Жемчужный послеполуденный свет мягко обрисовывает растрёпанные светлые пряди Муана, торчащие в воздухе тоненькими искрящимися нитями, словно наэлектризованные. Он стоит спиной к окну, и Шен видит его немигающий неподвижный взгляд, хищный изгиб тёмных бровей и застывший уголок губ.
Шен переступает с ноги на ногу — под его весом пронзительно тонко скрипит половица — и слышит, как громко бьётся его собственное сердце.

Между ними расстояние в четыре шага. Кухня маленькая, неказистая, узенькая, и Муан со своим ростом кажется здесь совершенно инородным предметом. Не вписывающимся. Солнцу не удаётся залить его золотым светом, чтобы смешать цвета пепельно-жёлтых деревянных панельных стен и старого, повидавшего многое гарнитура, пытаясь гармонично залить комнату тёплыми оттенками. Мужчина кажется неумело налепленной на чужой фон фигурой — вырезанной и приделанной абсолютным дилетантом, который даже не знает, что такое цветокоррекция.

Полупрозрачное золото отчаянно пытается раствориться в холодной синеве глаз. У него не получается — и оно отступает, обиженно сворачиваясь и подбирая свои лучи, которыми упорно пыталось дотянуться до зрачка.

Шен поднимает руку — нагретый в стиснутой руке металл уже не холодит кожу — и целится пистолетом прямо в грудь Муана, отступая от ключицы вниз на две ладони, и возводит курок. Слышится грохот выстрела, и уличный шум из распахнутого окна коротко мерцает, чтобы следом поражённо затихнуть. Звенящая тишина холодом давит на виски.


***

— Ал, твою мать!

Муан яростно рявкает, и Шен не хочет признаваться, но он сам едва не вздрагивает. Песчинки света тревожно рассыпаются на белых волосах, искрами перетекая на концы прядей, когда мужчина делает шаг в сторону и смотрит в сторону входной двери.

Шену кажется, что сегодня сердце у него точно не на месте. Он щёлкает предохранителем, поёжившись, и возвращает оружие в кобуру. Не хватало ещё ему размахивать стволом направо и налево на месте преступления и перед своими сотрудниками — нервы у Шена, конечно, на месте, чтобы случайно не выстрелить, и рука не дрожит, но человеческий фактор никто не отменял. Никогда не стоит грохотать чем угодно за спиной у следователя, который держит в руке пистолет.

Он поворачивается, смотрит на Ала, замершего рядом с открытой входной дверью и потирающего лоб, и порывается тяжело вздохнуть — с покосившейся от удара об парня доски стремительно сыпятся мелкие предметы вместе с какой-то маленькой картиной в рамке: кажется, иконой. Бедная настенная полочка. Только чудом не ушла вслед за хозяином.

Впрочем, не его забота.

— Итак, — начинает Шен, не обращая внимания на то, что Муан стоит к нему затылком и пытается заниматься воспитательной работой. — Мы имеем, что стреляли с роста сильно меньше моего, потому что пуля явно вошла наискось. Значит, стрелявший был низким мужчиной, даже если брать в расчёт то, что ты будешь повыше нашего холодного. Потому что с моего роста выстрел получается идеально прямо, а нам нужно не так.

— Это могла быть и девушка среднестатистического или ниже этого показателя роста, — замечает Муан. — Ну-ка, предположительно.. Ал, в тебе сколько сантиметров?

— Эй! Я запрещаю проводить следственные эксперименты со стажёрами! — Шен качает головой, снова смотрит на растерянного парня и позволяет себе немного возмутиться. Он, конечно, не шибко высокий, но уж точно не хочет сравнения с зелёными и неопытными сотрудниками. — И очень сомневаюсь, что убийцей была женщина. Завалить троих мужиков в одиночку? Нет уж, извини..

— Как будто ты не знаешь, насколько жестоки могут быть на расправу женщины, — Муан коротко усмехается. — Помнишь дело Берг? Восемь жертв на счету, да и её способы.. Трёх оперов чуть не вывернуло. Ты поразительно снисходителен к женскому полу, Шен.

Он морщится и отмахивается. Наклоняется, чтобы заглянуть под угловой ящик с продуктами и провести там пальцами, и разочарованно смазывает с ладоней пыль: больше там ничего нет.

— Он.. или она, не обязательно приходила одна, — логично предполагает Шен. — Допустим, двое. Ситуация уже выглядит реальнее. Хотя если брать в расчёт эффект неожиданности, то могли и перестрелять всех в первые же десять секунд. Даже в одиночку.

— А могли и нет, — Муан отходит к столу и обступает размазанные отпечатки крови на половицах. — Если заказали хозяина или кого-то из дружков, то убитые должны были подозревать, что подобное может случиться. Причина же есть, по которой их всех завалили? Значит, они должны были опасаться и бояться за свою жизнь. Вот, смотри. Охрана, камеры там, не знаю..

Происходящее и без того выглядит странно. Одна квартира, три трупа — но что более непонятно, так это то, что они не выглядели как обычный контингент заказных убийств. Не бизнесмены, не важные шишки, депутаты, чьи-то родственники, за голову которых обычно просили большие выкупы, не чиновники. Кому потребовалось убивать трёх обычных мужчин? Которые к тому же не представляли особой угрозы и не казались внушающей разрушительной силой? Двое дружков вообще были под градусом и не просыхали явно не первый день.

Одна квартира, три трупа, три простых рабочих. И точные, аккуратные следы выстрелов, ствол с глушителем — иначе соседи бы признались, что слышали пистолет — пули, по которым на первый взгляд не получилось определить оружие, тихое, спокойное выполнение заказа и быстрое отступление. Всё указывало на работу профессионала, и Шен уже в который раз за день тонет в своих мыслях и догадках.

— Надо глянуть записи с углов дома, — соглашается он. — В подъезде же должны быть? Или на соседних домах? Пробейте, осмотрите, снова опросите жильцов дома. Ищите свидетелей. Все, кто входил-выходил, кто что видел. Напряги своих людей.

Муан кивает, делает своё постоянное выражение лица я-знаю-и-без-тебя и поворачивается к двери.

— Ал, идите с Ри Аном в адми.. Куда, блять, в обуви!

Шен полностью поворачивается и с трудом борется с желанием залепить себе по лбу. Вовремя вспоминает, что у него на руке грязная от чужой крови перчатка, которой он самозабвенно протирал деревянный пол в поисках волос, личных вещей и других возможных зацепок.

Ал замирает у порога коридора. В пыльных кроссовках, без маски, без перчаток, уверенно проходя прямо по следам, которые мог оставить преступник. Шен позволяет себе иронично порадоваться в глубине души, что такой бедовый подопечный — забота не его, а оперативного отдела.

— Выйди нахер, — вновь рявкает Муан, но Шен даже не дёргается. Кажется, начинает привыкать. Вот так и развивается психологическая травма, да? — Бахилы где? Ты если мне вещдоки сотрёшь, я тебя самого в порошок раскатаю.. Следы в коридоре не трогай, слышишь? Хоть летай, через окно выходи, но место преступления мне не разноси! Попёрся он, блин, как к себе домой.. Иди отсюда, я сказал!

Шен закатывает глаза на чужие причитания и ловким движением запечатывает зип-пакет, следом стягивая с руки латекс.

— Мы ведь уже сняли отпечатки обуви на пороге.

— А чтобы не расслаблялся, — ворчливо отзывается Муан и окидывает взглядом кухню ещё раз, мимолётно задержавшись на неровной луже крови. — Ты закончил? Я иду к Ри Ану, он у подъезда, с участковым говорит. Скажу, пусть опросит жильцов.

— Подожди, — вздыхает Шен. — Здесь всё, но пусть местные следаки ещё раз проверят, вдруг что не нашли. Я с тобой. Вместе опросим. Чую, это дело будет вообще непохожим на остальные.

это я писала микро кусочек нашей с рин следовательской аушки по мушенам🤲

люшэни люшэнятся
#sketch

#arts #злодейский_путь

сегодня, в день рождения декабриста Сергея Муравьёва-Апостола по новому стилю, выкладываю так сказать свой небольшой, написанный в исступлении по дороге в столицу, опус.

собственно, моя поездка в москву была приурочена именно к этому событию, ведь по тёплой традиции, усадьба всегда приглашает нас на памятные даты к себе.

23 октября мы встретились с многими друзьями-  единомышленниками, провели шикарнейший вечер в чудеснейшем месте и в очередной раз убедились, что ни в истории, ни в нашей жизни, ничего не бывает зря, всё оставляет свой след. а масштаб данного следа прямо измерим масштабом личности, его оставляющим.

Сергей Муравьёв-Апостол был одним из главных предводителей восстания на юге, которое часто несправедливо остаётся в тени выступления на сенатской. Это человек, уникальность которого в детстве признавал сам Наполеон, нравственную красоту и силу которого впоследствии оценил Лев Толстой и многие другие великие. Он был философом, героем 12 года, лучшим из лучших. Пушкин, узнавший о его казни, написал на полях рукописи, над которой в тот момент работал: "Зачем блистал? Зачем горел?" и более не продолжал писать на данном листе.

Сергей Муравьёв-Апостол был одним из первых мучеников за Свободу России, и что важнее, пожалуй, самым чистым и нравственно безупречным из них. Выступал против убийства императорской семьи, одним из первых отменил в своём полку избиения солдат, в процессе следствия брал всю вину на себя, выгораживая товарищей.

Когда его отец в последний раз имел возможность видеть сына в крепости, он предложил прислать ему чистый мундир, ведь все узники, схваченные на юге, находились в петропавловке в той форме, которая на них была в момент восстания, а Серёжу серьёзно ранили в голову и вообще чудом довезли до Петербурга живым, поэтому мундир его был пропитан кровью.

На это Сергей ответил: "не нужно чистого мундира, я умру с пятнами крови, пролитой за Свободу Отечества".

В последнем своём письме, адресованном брату Матвею, который тоже был декабристом и был состан в Сибирь на вечную каторгу, он отговаривал его совершать самоубийство, ибо это единственный грех, который невозможно искупить. Он был человеком, чьи взгляды удивительно опережали время, так, он разделял веру и церковь, верил, что монарх - просто монарх, а не божий посланник.

Единственная его просьба в письме, написанном за несколько часов до казни, заключалась в том, чтобы кто-нибудь присмотрел за двумя детьми-сиротами, которых он взял на попечение будучи на юге.

Кончалось последнее письмо Сергея Муравьёва - Апостола так: " прощай, милый, добрый, любезный брат и друг Матюша. До сладостного свидания!"

Единственное стихотворение, написанное Сергеем, причём задолго до восстания, показывает поразительное чутьё и его верность пути, который он избрал для себя ещё в юности.

"земным путем сойти до срока,
медлительно и одиноко,
не узнанным при свете дня,-
но там, где небо тьмой одето,
в конце пути по вспышке света
вы опознаете меня".

23.10 / (03.11) 1796 - ♾️

Муан, всё не мог найти возможность вернуть шпильку🏮

#злодейский_путь
#art

#книги2023 #аринацимеринг #какпойматьмонстра

Вам говорили, что монстров не существует.
Вам твердили, что кошмары — не реальны.
Вам лгали.

Арина Цимеринг «Как поймать монстра. Круг первый» (МИФ, декабрь 2023).

Ссылки на предзаказ:
лабиринт
book24, читай-город