Главная предпосылка дзенской практики состоит в том, что аналитический разум не способен совладать с экзистенциальными проблемами, а уж тем более – с тем, что выше обыденного опыта; но если мы тут же, на месте, не летим с катушек после легчайших жизненных неурядиц, и при этом не ведём животное существование – есть нечто, превосходящее обычный мыслящий разум, и к нему можно, и нужно добраться с помощью медитации дзадзен и решения коанов; постепенно объем упражнений расширялся и дзенские монастыри адаптировали под себя, например, каллиграфические упражнения – когда кисть неотрывно выводит фигуры; монастырский труд, чайная церемония, всякие разговоры с учителем – это тоже практика. Всё – практика, и приводит она со временем к резкому выходу за пределы логического ума и погруженности в мысли, эмоции – любые психофизические составляющие человека. Это широко использовалось в японских боевых искусствах – “будзюцу”, куда входит и фехтование, и различные виды рукопашного боя, и стрельба из лука. Что же за состояние сознания ценно для этих дисциплин?

Надо признаться, что я грешил всё это время против двух из четырёх основных принципов дзен-буддизма, сформулированных Бодхидхармой:

1) Особая передача вне священных писаний;
2) Не опираться на слова и тексты;

Всё, описанное мной – базируется не на личном опыте жизни в монастыре, или обучения у какого-то мастера, а на прочтении книг и экспериментах с дзадзен – я даже коанами не занимался. То есть, и представление о предмете у меня происходит из прочтённых текстов – не только священных или древних, но и текстов учёных специалистов, современников-толкователей, чьих-то учеников. С их описаниями я сверял свои сложившиеся об этом учении представления и свой опыт – а он, собственно, ограничивается лишь медитацией на счёт дыханий, по методичке Сэкиды Кацуки – “Практика Дзен”. Результаты мало отличались от тех, что проявляются при базовых занятиях по “Сатипатхана-сутте”.

И всё же, я могу предположить, что именно нужно было в дзен воинскому сословию – помимо успокоения ума, избавления от мыслей и так далее. Я вспоминаю свои ощущения в некоторых жизненных ситуациях, и провожу параллели: вот, на ум приходят случаи, когда я бил человека в ответ на оскорбление – моё сознание сжималось, (а лучше сказать – прояснялось и включалось) до момента здесь и сейчас, я не размышлял о целесообразности или последствиях, и не испытывал эмоций после того, как нанес удар. На принятие решения даётся мгновение, и сразу после него должна быть пустота – это когда, на мой взгляд, всё происходит верно. Легко предсказать, как бы неудачно складывались такие действия – даже элементарная серия ударов по голове злопыхателю, если поддавать происходящее лишней рефлексии, или срываться всякий раз на эмоции, а не действовать согласно необходимости – отстоять честь, к примеру. Да, в общем-то, любая драка не могла бы состояться должным образом, если бы человек впадал либо в какое-то эмоциональное состояние, либо обдумывал бы свои действия и удары: сознание должно быть полностью вплетено во всё тело и в текущий момент. И, к тому же, “машинальность” тоже не подходит – ведь нужно маневрировать, а значит - управлять ситуацией; то есть, речь идёт вовсе не о действиях "на автомате", (хоть многие и сказали бы о себе, что они часто действовали именно так) - а о быстром, ясном, "пробуждённом" сознании, которое особым образом контролирует происходящее - во всяком случае, это желанный результат практики и положительное состояние.

Либо же можно вспомнить нахождение под артобстрелом, или боестолкновение на войне. Как я уже говорил, нельзя рефлексировать, нельзя падать в омут эмоций – нужно быть, что называется, “в моменте”, и сохранять ясность рассудка. Даже эйфория и удалое настроение может навредить: легко выпустить из внимания какую-то фатальную деталь.

В “Письмах мастера дзен мастеру фехтования” Такуан Сохо пишет:

“Внимание может оказаться прикованным к мечу, и тогда ваш ум остановится. Если вы следите за ритмом поединка, это также может сковать ум. Если вы замечаете движения своего меча, ваш ум может привязаться к ним. Стоит лишь вашему уму остановиться на чем-то одном, как вы утрачиваете ловкость и становитесь пустой ракушкой. Подумав, вы обязательно припомните такие случаи.” – и прибавляет, что помимо понимания этого принципа и тренированности сознания нужно владеть техникой боя: обязательно тренируйтесь!

Скорее всего, такой “одномоментности” ума – нахождения здесь-и-сейчас без утяжеления мышлением, рефлексией и восприятием, но с сохранением способности принимать решения, действовать и быть “над ситуацией” – и добивались адепты дзен из военных кругов феодальной Японии.

Самое примечательное в дзен – была выстроена целая школа в виде разветвлённой системы монастырей, обучавшая огромные количества самураев, странствующих монахов, мастеров дзен работавших советниками сёгунов, и доступная всему тогдашнему обществу, по принципу “каждому - своё”. Совсем пропащий человек вряд ли бы подался в дзенский монастырь, хотя разное бывало; отдельно стоит упомянуть про “контркультурность” дзен, одновременно с его институциализированностью: история знает много случаев, когда “сохэи” – вооружённые монахи – устраивали целые походы на монастырь-соперник, или просто бунтовали. Антисоциальное поведение адептов дзен вошло в сборники коанов, народных рассказов и притч.

Было много поколений учеников, обучавшихся этой духовной дисциплине, в учреждениях, полноценно включенных в структуру общества; своего рода “мода” на дзенское обучение у целого сословия. Такого Европа очень давно не знала – только легенды о средневековых рыцарско-монашеских орденах напоминают нам о возможности такой подготовки, воспитания человека, развития его духовных сил - и, всё же, совсем не то... Ведь оно было пропитано христианским мистицизмом и весь возможный религиозный опыт основывался на нём, вся "азбука" учения, весь понятийный аппарат строился на католической мифологии; следовательно, и любая практика овладения собой - всё во славу Христову и во избежание греха, что совершенно не соответствует настрою и целям описываемых мною учений.

Но если индоевропейский Запад забыл науку о высшем Я - Восток всегда её хранил, время от времени обновляя её форму.

Христианство покорило всю языческую Европу: миссионеры рубили священные дубы, топили идолы в реках, даже покусились снести мировую ось – столб Иггдрасиль. Языческие традиции были повергнуты, и не только белые народы были взяты под крыло Вселенской Церковью – она пыталась уничтожить местные традиции на других континентах, заставляя поверить в Христа миллионы “дикарей”. Успехи миссионеров объяснялись божественным Провиденьем – и весьма умело использовались римским, генуэзским, венецианским купечеством, а потом всевозможными Ост-Индскими компаниями и британскими банкирами. Ну а когда проповедники бывали убиты или покалечены – что ж, они пошли по стопам Иисуса, ведь он пришёл в мир, зная что его будут попирать и ненавидеть… Тем более, что после таких неудач обычно следовали успехи распространения веры.

Но вот Япония оказалась резистентна к христианству. Иезуиты и францисканцы смогли обратить в веру несколько полководцев 16 века, один даймё даже отправил посольство к Папе Римскому, но потом Тоётоми Хидэёси выгнал миссионеров и запретил христианское вероисповедание в стране. Куда подевалось Провиденье? Почему молчал христианский Бог, когда на миссионеров охотились, как на диких зверей; когда их заставляли отрекаться от веры, когда казнили обращённых автохтонов-единоверцев? К кому они могли обратиться за помощью в молитве – и если это был Христос, или Иегова, то где ответ и спасение от них? Да и вообще - японцы Средневековья на деле могли воспринять христианство как вариант уже известного им амидаизма. Христианство слишком прочно связало себя с торгово-политической экспансией Запада, и не выдержало борьбы против мощного противника: там, где проиграл Юлиан – победил синто-буддизм.

И трагизм этой ситуации состоит в авраамической концепции чуда: люди надеялись на мистического Бога, молились ему, а он предал их мукам и страданиям, и благоприятного чудесного исхода в этой всей истории не было - христиане в Японии до сих пор являются мизерным меньшинством. Авраамические религии учат человека опоре на некий внешний Абсолют, подчиняют его авторитету огромного количества внешних сил и дают шанс прожить лишь одну жизнь – сравните этот настрой с размышлениями самурая о следующем перерождении в момент смерти, описанными в “Хайкэ моногатари”. Я и сам, находясь в наиболее критических ситуациях, размышлял: “Как я перерожусь по смерти?”, эти мысли наполняли меня спокойствием и решительностью: закон взаимозависимого возникновения в этом воплощении мною не преодолён, а значит, что после глубокого сна без сновидений я однажды открою глаза снова… Мусульманские проповедники были хитрее христианских: они пообещали рай тем, кто умирает за веру – опираясь на своё священное писание; Библия же не даёт конкретики.

Не достойно человеческого внимания то учение, что не провозглашает: “человек – это смертный бог, который забыл об этом”, и не даёт инструментов “припоминания”. Потому Япония в выигрышном положении: синто, с одной стороны, обожествляет предков, превращающихся в “ками” – аналог античных “даймониев”; дзен же говорит о том, что каждый обладает природой Будды – стоит лишь проснуться и обратиться лицом к ней, ну а буддизм вообще – признаёт лишь один иерархический принцип в окружающем мире, наполненном богами, духами и всем вообразимым: человеку должно быть самостоятельным и свободным от привязанностей, иллюзий и внешних влияний. Сравните это с авраамическими религиями; слово “Ислам” вообще переводится как “покорность”: разве это, или родственные этому учения должен выбрать европеец – или же доктрину Свободы?

В одном из текстов средневековой японской школы фехтования, Синкагэ-рю, предназначенном для внутреннего пользования в наставлении учеников, есть такие строки:

“Некоторые полагают, что ударить значит ударить,
Но ударить не значит ударить, а убить не значит убить.
Тот, кто наносит удар, и тот, кто его принимает, —
Они не более, чем сон, которого нет.
Нет мышления, нет отражений –
Совершенная пустотность…
Победа уже принадлежит тому -
Даже до боя -
У кого нет мыслей о себе
Пребывающего в не-мышлении Великого Истока…”

Как это похоже на другой священный текст – индоарийскую Бхагавад-Гиту!

“Кто думает, что Он убивает или кто полагает, что убить Его можно,
Оба они не знают: не убивает Он сам и не бывает убитым.
Он никогда не рождается, не умирает; не возникая, Он никогда не возникнет;
Нерождённый, постоянный, вечный, Он, древний, не умирает, когда убито тело.” (перевод Б.Л. Смирнова)

Этот текст считается священным множеством традиций, наиболее известна в западном мире религиозно-мистическая трактовка одной вайшнавистской секты – они огромными тиражами издали книгу с комментарием своего гуру, Бхактиведанта Свами Прабхупады, и эту версию Бхагавад-Гиты легче всего найти. Если понимать, что именно вы читаете – то издание вполне хорошее, и комментарий тоже – неплохо разъясняется контекст и терминология.

Но нас интересует этот текст в связке с Упанишадами, и в восприятии адвайты и йоги; ёмко высказался Ананда Кумарасвами: “Брахма-сутры – это крайне насыщенный конспект Упанишад, а Бхагавадгита – это изложение, адпатированное для понимания теми, кто больше занят активной деятельностью, а не созерцанием”. В рамках адвайта-ведантистской системы существует замечательный комментарий Шанкары; йога же пользует Бхагавадгиту как вполне прикладной текст – это касается традиций, восходящих к “Йога-сутрам” Патанджали и их комментариям. Любопытное совпадение - как “автора” Бхагавадгиты, так и одного из важнейших комментаторов “Йога-сутр” зовут “Вьяса”; один – мудрец, живший пять тысяч лет назад, второй – учёный грамматик 6 века н.э.; интеллектуальные игры Возрождения – фонетическая Кабала и “птичий язык”, в качестве навигации по древним текстам применимы не только в европейской традиции, так что совпадение имён точно не случайно.

Бхагавадгита – мой неизменный спутник как в дальних поездках, так и на войне: это обязательная составляющая моего походного рюкзака. О ней, как об арийском воинском религиозном тексте, я впервые узнал от Юлиуса Эволы, в процессе чтения сборника статей “Метафизика Войны” – составленного, кстати, посмертно его большим почитателем Франко Фредой. До того я знал о Бхагавадгите, но особого интереса она у меня не вызывала: многое из очевидного требует дополнительного разъяснения и трактовки, информационный хаос нашего века вносит много помех в восприятие. Слова мастеров – нить Ариадны в лабиринтах фрагментированной реальности, и потому ценно поддерживать интеллектуальную традицию, выходящую за пределы мейнстрима: сколько ещё очевидного, и всё еще неизвестного! Об этих meister мы еще поговорим в другом месте, а пока – вернёмся к моему рюкзаку.

Итак, кришнаитское печатное издание Гиты представляет из себя толстый том, потому я предпочитаю старый теософский перевод – он издан в уменьшённом, карманном формате, хоть и несовершенен. Лучшие же русские переводы – Смирнова и Бурбы: первый серьёзный академический специалист, второй – жил в ашрамах, имел опыт йогической практики и, наконец, он просто наш земляк-украинец из Белой Церкви. Его украинский перевод этого текста, под редакцией академика-традиционалиста из Могилянки – Юрия Завгороднего, вышел в прошлом году в издательстве Фолио; к слову, Юрий оказал честь нашему издательству “Пломінь”, отредактировав и дав подробный комментарий к украинскому изданию “Кризиса современного мира” Рене Генона – так что не левацкая вовсе эта НаУКМА, а довольно бейсд… Украинский перевод – тоже тонкий, почти карманного формата, поэтому удобен в ношении, легко уместится в рюкзак – рекомендую.

Строки Бхагавадгиты хорошо перечитывать и перед боевыми заданиями, и в любую тихую свободную минуту – и не только из-за знаменитого мотивационного спича Кришны перед Арджуной.

“Знай: неуничтожимо то, чем все пронизано. Никто не может уничтожить нетленное.
Сказано, что преходящи лишь эти тела воплощенного — вечного, неизмеримого, неуничтожимого. Поэтому сражайся, потомок Бхараты.” (пер. Д. Бурбы)

Бхагавадгиту можно условно разделить на две части:

- Воинско-вдохновляющая (с 1 по 3 “главы”);
- Метафизическо-йогинская (с 3 и далее).

Но воспринимать Бхагавадгиту нужно обязательно целостно.

В первой части Арджуна, древний арийский герой, впадает в уныние перед боем, у него настоящий экзистенциальный кризис из-за осознания им бессмысленности битвы, жертв, кровопролития. И Кришна, бог – и по совместительству приятель Арджуны – вдохновляет его, разбирает сомнения на составляющие и приводит к каждому из них контраргументы. Мало кто не сталкивался с сомнениями и страхом – но все же, такие люди существуют: я видел абсолютно не рефлексирующих людей, безоглядно смелых. Это явно редкое явление – поэтому, знаменитое уныние Арджуны должно быть многим близко и понятно.

Первая часть этого текста позволяет преодолеть сомнения, страхи и обрести уверенность – или напомнить себе об этом чувстве в трудную минуту, когда окружающая среда навеивает тяжелые мысли, и им нужно противопоставить не только технически достижимое медитацией спокойствие сознания, но и полноценные контраргументы. Полноценными их, конечно, можно назвать только при условии, если внемлющий им человек допускает существование того, что он не воспринимает своими органами чувств в обычном жизненном опыте, и наличие сети причинно-следственных связей между существующими в мире явлениями и объектами, короче говоря – если человек не материалист позитивистского толка.

Вторая часть содержит объяснение методов обретения человеком себя самого – Атмана, высшего Я, и устройства этого мира; разъяснение законов кармы, принципа безличностности, не-деяния - действия без привязанности к результатам; описание медитативных йогических техник, ведущих к абсолютной свободе:

“…обуздавший чувства, ум и интеллект и избавившийся от вожделения, страха и гнева, всегда свободен.” (пер. Д. Бурбы)

Существует байка, что в книжное снабжение солдат Вермахта и SS, помимо Библии, входил карманный томик “Так говорил Заратустра”. Если это правда, то мне кажется удивительным, что неизвестный автор решения о поставках этой книги в войска выбрал именно её – поэтико-философский текст светского, всё же философа (а ведь всё человеческое - относительно), а не Бхагавадгиту – древнеарийский текст, уже давно открытый Европе к тому моменту, снабженный множеством комментариев. Бхагавадгита выглядит гораздо убедительнее для солдат, находящихся в постоянной опасности и боеготовности, чем любые “цитаты великих людей”. Как уже говорилось, для воинов и людей действия она и была явлена миру. Хорошо было бы массово поставить нашим войскам эту книгу; я думаю, что печать и отправка туда большого благотворительного тиража – это вопрос ближайшего времени. Из психологическо-вспомогательной литературы массово рассылают либо патриотические материалы, либо молитвенники и Библию; но последняя лишь обещает царствие небесное праведникам, а по большей части насущных вопросов молчит – Бхагавадгита же говорит:

“Убей и Дроку, и Бхишму, и Джаядратху, и Карну, а также других воинов-героев, уже убитых Мною. Сражайся без колебаний! Ты победишь соперников в битве.” (пер. Д.Бурбы)

Инсайд: Путин заявит, что Патриарх Кирилл – это Мишка Япончик.

- да
- алё
- да да
- ну как там с обращением?
- а?
- как с обращением то там?
- че с обращением?
- че?
- куда ты звонишь?
- тебе звоню
- кому?
- ну тебе
- кому тебе?
- а вот тебе вот
- ты кто такой?
- владимир саныч
- какой владимир саныч?
- голобородько
- такого не знаю, ты ошибся номером друг
- кто?
- ты
- че с обращением?
- каким обращением?
- ну которое про мобилизацию
- куда?
- на специальную военную операцию
- ты пьяный или кто (сынок)?
- я владимир саныч
- кто такой?
- пьяный
- вот именно, ну и все, мир подпиши, ёбана в рот
- куда.. чё подписать?
- мир подпиши!
- а чё ты кричишь?
- да ничего
- алё
- да
- ну чё там?
- чего?!
- как с мобилизацией обстоят во.. обстоит вопрос?
- с какой мобилизацией?
- которая на специальную операцию
- на какую операцию?
- специальную военную
- какую?
- в смысле на какую?
- ты куда звонишь?! по какому номеру звонишь?
- по твоему
- ты, сынок!
- чё?!
- сынок ёбаный!
- чё?
- ты куда звонишь?!
- чё ты кричишь?
- по какому телефону звонишь?!
...

Уже много где сказано, но стоит повторить.

Русские, если вы не хотите мобилизоваться, если не хотите превратить свою жизнь в синтез фильмов "ДМБ" и "Война", если не хотите погибать за Путина – убивайте военкомов, жгите военкоматы, подрывайте инфраструктуру силовиков – есть огромное количество способов добраться до ФСБшников, ментов, прокуроров. Эти люди хотят вас забросить в топку дебильных идей многонационалов-новиопов.

Есть один-единственный путь избавления – и он таков. Вы рискуете только своей свободой и безопасностью: но ведь у вас и так хотят их отнять, поэтому терять вам нечего – всегда лучше рискнуть потерять эти качества, отстаивая само их существование, а не гарантированно их утратить по чьей-то внешней прихоти.

Оружие купить, подготовить взрывчатку, спланировать акцию – не сложно. Сложно решиться.

Решайтесь! И убивайте слуг системы РФ.

P.S.

Военкоров и пропагандистов это тоже должно касаться: убивая их, вы даже больше сделаете, чем уничтожив военкома, офицера-фейса или мента.

Все это время на канале Дугина – бесконечная плаксивая панихида по невинно убиенной Дарье. Как-то не подобает такое поведение философу, всю жизнь рассказывавшему про примат духа над материей.

В Украине уже 7 месяцев отцы хоронят сыновей, сыновья отцов, матери и жены плачут на похоронах. У нас всех погибают лучшие друзья, товарищи по быту, спорту, переписке. И потом снова, сцепив зубы, все возвращаются к борьбе, каждый на своем месте. А там старый дед, воннаби философ, не может свыкнуться со смертью дочери. Тьфу.

Не традиционалисты, а говно какое-то.

Хороший день.

Важно, распространите.

Ванька, становись настоящим мужиком! Если что, Милонов в тылу прикроет!

Ипотеку еще закроешь, кстати!

Многие высмеивают километровые очереди россиян, бегущих от мобилизации, на границах.

Важные нюансы:

1) У нас были такие же очереди – сколько людей выехало, вы видели? Внутреннюю миграцию предпочли далеко не все. Целые семьи валили за границу. Призывного возраста парней вывозили родители – сыночку от войны уберечь, находили какие-то юридические основания или давали на лапу погранцам; знаю о конкретных таких случаях с людьми, кого видел-знал по имени. И возвращаться эти люди особо не собираются.

2) Это уезжает городской средний класс, которого в России немного. Среднестатистический бедный ванька из глубинки не имеет машины, и абсолютно безволен, чтобы куда-то уезжать. А их там десятки миллионов. Пусть и будет саботаж мобилизации, но человеческого ресурса у них хватит, чтобы мясом укомплектовать подразделения.

То есть, это слишком уж банальная ситуация, чтобы над ней потешаться. Это как дождь пошел, или ветер зашумел – везде, во всех странах такие механизмы общественной реакции на потрясения. А потрясением у городского нижнего и среднего класса является всё, что выходит за рамки его привычного рабочего сытого существования.

И не сказать, что средний класс этот плохой. Гораздо хуже, когда его нет. Просто реагирует его большая часть именно так. Не стоит забывать, опять же, что выходцы из него – движущая сила любых перемен. И когда его, среднего класса, становится меньше – жизнь кругом становится явно заторможенней и беднее.

Это касается эмиграционного исхода его представителей из Украины в первую очередь. Смеяться не над чем. Просто в зеркало посмотрели.

Единственный для Украины способ стопроцентно отвадить бомбардировку тактическими ядерными боеголовками – это уже сейчас начать создавать грязную ядрёну бомбу.