Рождаемость в Украине низкая, и в скором времени не повысится. Старение населения - проблема всего Запада, она комплексная и быстрому лечению не подлежит. Рецепт, выписанный элитами – принимать много мигрантов и встраивать их в систему западной экономики, высокая фертильность сохраняется только у мигрантов из не-белых стран. Внедрение навязчивой ЛГБТ-френдли риторики в медиа-контент тоже влияет: однополые пары не размножаются, а их становится потенциально всё больше – судя по опросам молодежи, и дело вовсе не в большей открытости этой темы, в сравнении в предыдущими десятилетиями.

Депопуляция сама по себе – вполне полезный для глобальной экосистемы процесс, но важный момент тут – чья популяция снижается? Китайцев всё так же миллиард с чем-то, индусов тоже, в Африке – непрекращающийся бэби-бум. А ведь депопуляция именно этих народов и регионов желательна, это всё преимущественно “развивающиеся страны” с чадящей зловредными испарениями индустриальной экономикой – и хоть заказчиком части производства является Запад, но такие большие массы народу элементарно много потребляют, мусорят и портят природу. Белые гораздо более аккуратны, и потому депопуляция в западных странах – это, как говорится, игра в одну калитку.

Украина стоит над демографической пропастью все годы своего независимого существования, но сейчас это особо остро: люди – главный ресурс любых общественных изменений и войн, и для выживания Украины как целостной формы нужны молодые и энергичные люди, как можно больше. Нация не может состоять из бездетных инфантилов и стариков. И тут – тревожные прогнозы: две мировых войны и одна гражданская выбили огромные количества мужского населения во всём совке и в УРСР в частности; советский бытовой матриархат и форма семьи “мама-бабушка-дитё” произошёл из этой убыли мужчин, и до сих пор нависает зловещей тенью над постсоветским пространством. Куда уж хуже? Быстрых рецептов нет, да и это не размышления над исцелением, поэтому просто отметим: население Украины еще больше сократится из-за потерь в войне, низкой рождаемости и эмиграции населения в западные страны. В дальнейшем мы можем испытать нехватку нужных даже для войны с Россией людей – принцип количества и давление массой тут не подходит: военные специалисты должны быть умными, самостоятельными, энергичными – а это всё гены и воспитание.

European kids are growing well...

Как-то раз слышал рассуждение о том, что Сатипаттхана-сутта - это солдатская методичка. Автор, пытавшийся иронизировать, ухватил суть - так и есть. Хоть буддийское учение и заточено-развернуто под монашескую жизнь, и в нём присутствует практика "ахимсы" - ненасилия, пусть даже и не в таком радикальном виде, как у джайнов - но из кшатрия кшатризм не вытрясешь, а Будда относился именно к этой варне. Поэтому, нет ничего удивительного в том, что самурайское сословие "переварило" дзен в средневековой Японии, и срастило практику военной жизни и боевых искусств с учением.

Вот и в западных армиях уже начали брать на вооружение буддистские техники, пусть и светски выхолощенные под модный "научный" майндфуллнесс ("внимательность"/"осознанность"). Об этом пишут в материале New York Times за апрель 2019 года.

"В качестве командующего коалиционными силами в Ираке генерал-майор Уолтер Пиатт занимался безжалостным преследованием врагов и деликатной дипломатией с вождями племен, используя весь арсенал современного оружия и технологии работы с данными.

Но его лучшие решения, по его словам, основывались на инструменте столь же древнем, сколь и мощном. Генерал-майор Пиатт часто начинал ежедневные операции с того, что осознанно дышал, концентрировался и пристально смотрел на пальмовое дерево."

"Британский Королевский военно-морской флот обучал офицеров навыкам "mindfullness", а военачальники внедряют его в армию и Королевские военно-воздушные силы для некоторых офицеров и рядовых солдат. Силы обороны Новой Зеландии недавно приняли эту технику на вооружение, и вооруженные силы Нидерландов также рассматривают эту идею."

"В статье, опубликованной в журнале Progress in Brain Research, сообщается, что военнослужащие, прошедшие месячный режим тренировок, который включал ежедневную практику осознанного дыхания и методов концентрации, лучше различали ключевую информацию в хаотичных обстоятельствах и испытали улучшение функции рабочей памяти. Солдаты также сообщали о том, что совершали меньше когнитивных ошибок, чем военнослужащие, которые не использовали осознанность."

https://www.nytimes.com/2019/04/05/health/military-mindfulness-training.html

Судя по премьерным сериям "Колец Власти", что-то случилось с неграми, приведшее к их исчезновению, в промежутке между эпохой сериала и оригинальной трилогии.

Поздравляю с фронтовыми успехами.

Кстати, шевронов еще одну партию сделали.

https://t.me/lichtwarts/4402

Кто хотел себе – напишите снова, вам отправят. (Отправляют бесплатно солдатам боевых подразделений, остальным не высылают)

Российские z-каналы всё верещат, паникуют, строят конспирологические теории, как же так удачно получился украинский блицкриг... и заметьте – всё со ссылками "передали из такого-то источника". Никого на фронте из них нет – ни "военкоров", ни ястребов-политологов, ни z-патриотов.

Мобикам ЛДНР, с таким инструментализующим их отношением "сторонников СВО", пора повторять действия РОА во время Пражского восстания, или подобные удары в спину – в тылу россиян. Уже даже видео с бунтующими сепаратистами вчера всплывало.

Это довершило бы картину "народной войны". Надеюсь, еще увидим такое.

Если у кого-то из наших спецов удастся завербовать какого-нибудь из их командиров (хотя бы роты) таким образом, чтобы он атаковал россиян-смежников – это будет еще больший успех, чем взятие какого-то населённого пункта, потому что после этого посыпется вообще вся система лояльности и взаимодействия на оккупированных территориях.

Россияне всё это время в наступательных действиях в качестве мяса пользуют человеческий ресурс, вырванный у Украины – физически и с помощью пропаганды. Поэтому, такое гипотетическое событие было бы полным переломом во всей этой истории.

В такую хорошую ночь боевых успехов Украины можно и помечтать.

Ну всё, пора свергать! Царь ненастоящий!

Продолжая эту тему.

Во время затишья, перемирия или после окончания войны, правительство будет смущать большое количество мужчин, которым сорвало психологические тормоза вследствие участия в боевых действиях. И правительство встанет перед сложным выбором – куда канализировать их энергию? На этот вопрос либо положится болт, и люди сами себя займут, либо – будет проработана система встраивания таких людей в социально-политические процессы. Вариант с самозанятостью, если произойдет первое – недооценка и игнорирование этой проблемы правительством, выглядит так: люди пробуждённые от спокойного сна мещанской (или деревенской – в любом случае, “обыденной”) жизни участием в войне, либо подадутся в агрессивную оппозиционную политику, либо займутся добычей ресурсов “разбоем и подаянием” – и, так как одно другому не мешает, возможен синтез. Любое солдатское возмущение жизнью рождается из-за отсутствия социальных лифтов, захваченных или заблокированных (что равнозначно) “партией денег”, и невозможности что-то быстро изменить легальным путём.

Встраивание же этих людей в социальную жизнь может реализовываться такими способами:

- Квотирование должностей в региональной и “большой” политике – путём обеспечения бесплатной предвыборной кампании, коррекции электоральных коэффициентов в пользу участников боевых действий, льготного прохождения на должности в административные структуры без конкурсов, или по минимальным экзаменам и заниженным требованиям;

- Создание и регулировка сферы услуг по военному найму: ЧВК и реализация внешнеполитических амбиций страны, задействование таких людей по всему миру;

- Льготные условия и широкое субсидирование для бизнес-инициатив.

Удачный пример канализации воинской энергии – испанская экспансия в Новый Свет силами дон-кихотов, которыми была переполнена страна. Пример неумения справиться с ситуацией – падение социал-демократов и всей Веймарской Республики под натиском правой коалиции: хоть они и шли на сделку с правыми силами, когда была угроза коммунистического переворота, но всё же играли слишком унылую и слишком эгоистично-партократическую свою игру.

Все эти вещи могут одним показаться слишком “эзотерическими”, другим – простыми, даже банальными. Штука в том, что в этом и нет, и не должно быть ничего тайного: где секрет – там ложь. Известное изречение из дзенских текстов: “До практики дзен горы – это горы, реки это реки… во время – горы перестали быть горами… после горы снова это горы” – объясняет простоту и отсутствие таинственности в этих методах, причём это может касаться всех автаркических традиций. Идти по этому пути сложно – да, нужно вникать, учиться, упражняться; но секретов и тайн там нет, наоборот – высшая очевидность.

Поэтапно этот путь можно изобразить, пользуясь знаменитым дзенским сюжетом покорения быка, в десяти рисунках:

1. Ищу быка.
2. Напал на след.
3. Чувствую быка
4. Ловлю быка.
5. Смиряю быка.
6. Еду на быке
7. Бык превзойдён.
8. Превзойдены и бык и самость.
9. Достиг источника.
10. В миру.

Обобщённая расшифровка схемы – это обретение пробуждения, сатори, путём усилий и упражнений на поприще дзенских практик – медитации дзадзен, решения коанов; я полагаю верным, в качестве толкования добавить, через аналогии и синтез с другими автаркическими традициями – что в ходе этого пробуждения человек пробивается к “высшему Я”, “сверх-я”, происходит становление “Автархом”. Для более обширных и прикладных толкований десяти рисунков я рекомендую обратиться к специальным текстам-комментариям; например, к толкованию автора конечной редакции цикла рисунков с быком, средневекового мастера Куо-ана Шиюаня. Также, разумеется, к Д.Т. Судзуки (“Десять рисунков о пастухе и быке”), и Дзэнкэю Сибаяме (одна из частей сборника “Цветок безмолвствует”).

На описанном схемой пути человеку предстоит полное овладение своим телом и умом, потому дзен-буддизм и привлёк всё воинское сословие средневековой Японии – самураи, можно сказать, преобразовали чань-буддизм для своих нужд, и сами изменили внутреннее содержание своего сословия согласно духовным достижениям в этой традиции. Сколько было знаменитых адептов из этого сословия: мастер меча Миямото Мусами, странствующий монах Такуан Сохо, сёгун Асикага Ёсимаса, даймё – прозванный “богом войны” - Уэсуги Кэнсин. Известна пословица периода Камакура: «Тэндай — для императорского двора, Сингон — для знати, дзэн — для военного сословия, Чистая Земля — для народа». Первые два учения – тантрический буддизм, со специфической “эзотерической” составляющей, наполненный secrete и сложным символизмом; последний, амидаизм – чисто религиозная мистическая вера в перерождение в райских землях путём медитативного повторения мантры-имени Будды Амитабхи. И лишь дзен – прост и техничен: не зря упомянутый выше текст его дальнего родственника, традиции Тхеравада - “Сатипаттхана-сутту”, на моей памяти назвали однажды “солдатской методичкой”, ведь Будда – несмотря на свой монашеский путь и стиль – происходил, всё же, из варны кшатриев. И свойственной кшатриям прямотой пронизано всё учение, оставленное им для нас – и это касается в первую очередь тех, к кому обращён мой текст: людей, переживающих травматический опыт – в процессе становления, и для него; пассионарий-игрок в нашу эпоху буквально вынужден быть воином – впрочем, сложно себе представить, чтобы полноценный авантюрист мог принадлежать к другому человеческому типу.

Не случайной я считаю также и схожесть дзенского образа седлания быка с тавроктонией Митры – центрального героя-божества воинской традиции из другой части света; Митра быка оседлал и зарезал – что ж, тут бык тоже вполне “превзойдён”. Сюжет, восстановленный по разным античным фрескам, выглядит приблизительно так:

1) Бык пасся на поле;
2) Митра нёсет быка на своих плечах, либо - ведёт, держа за рога;
3) Бык пытается бежать;
4) Мира хватается за его шею и увлекается быком за собой;
5) Митра держит быка за задние ноги;
6) Митра держит отрубленную бычью ногу над головой коленопреклонённого Солнца;
7) Митра и Солнце возлегают рядом на скамье, покрытой выделанной вместе с головой животного шкурой жертвенного быка.

Сложно конкретно сказать, в чём состоял митраистский культ в его непосредственно опытном содержании – даже если попробовать реконструировать ритуал “огня, вод и медных труб”, иерархию посвященных и мифологию, то получаются всего лишь внешние описания, а этого недостаточно для живого прикладного учения. Но всё же, римские легионеры и самураи, разделённые тысячей лет – и в их духовных традициях описано символическое повержение быка, которое по контексту легко поддаётся похожему толкованию…

Какой вывод напрашивается? Географическая гипотеза общего источника – слишком вульгарна: если предположить обмен сведениями через века, это только навеет “таинственности” и добавит моим рассуждениям характер приключенческой литературы. Скорее тут речь идёт о структурах человеческого ума – или чего-то выше него: о духовной анатомии, которая сходна у одинаковых человеческих типов, и поэтому определённые концепции воспроизводятся снова и снова в разные времена, в разделённых тысячами километров сообществах. И общее у этих сообществ – тип их культуры: “героический”, как у японцев, так и у римлян.

Впрочем, большего родства между дзеном и митраизмом, чем схожесть таких отдельных явлений, не стоит искать: слишком уж явно они разные по структуре. Общее - воинский контингент адептов, да вот сюжет с быком.

Главная предпосылка дзенской практики состоит в том, что аналитический разум не способен совладать с экзистенциальными проблемами, а уж тем более – с тем, что выше обыденного опыта; но если мы тут же, на месте, не летим с катушек после легчайших жизненных неурядиц, и при этом не ведём животное существование – есть нечто, превосходящее обычный мыслящий разум, и к нему можно, и нужно добраться с помощью медитации дзадзен и решения коанов; постепенно объем упражнений расширялся и дзенские монастыри адаптировали под себя, например, каллиграфические упражнения – когда кисть неотрывно выводит фигуры; монастырский труд, чайная церемония, всякие разговоры с учителем – это тоже практика. Всё – практика, и приводит она со временем к резкому выходу за пределы логического ума и погруженности в мысли, эмоции – любые психофизические составляющие человека. Это широко использовалось в японских боевых искусствах – “будзюцу”, куда входит и фехтование, и различные виды рукопашного боя, и стрельба из лука. Что же за состояние сознания ценно для этих дисциплин?

Надо признаться, что я грешил всё это время против двух из четырёх основных принципов дзен-буддизма, сформулированных Бодхидхармой:

1) Особая передача вне священных писаний;
2) Не опираться на слова и тексты;

Всё, описанное мной – базируется не на личном опыте жизни в монастыре, или обучения у какого-то мастера, а на прочтении книг и экспериментах с дзадзен – я даже коанами не занимался. То есть, и представление о предмете у меня происходит из прочтённых текстов – не только священных или древних, но и текстов учёных специалистов, современников-толкователей, чьих-то учеников. С их описаниями я сверял свои сложившиеся об этом учении представления и свой опыт – а он, собственно, ограничивается лишь медитацией на счёт дыханий, по методичке Сэкиды Кацуки – “Практика Дзен”. Результаты мало отличались от тех, что проявляются при базовых занятиях по “Сатипатхана-сутте”.

И всё же, я могу предположить, что именно нужно было в дзен воинскому сословию – помимо успокоения ума, избавления от мыслей и так далее. Я вспоминаю свои ощущения в некоторых жизненных ситуациях, и провожу параллели: вот, на ум приходят случаи, когда я бил человека в ответ на оскорбление – моё сознание сжималось, (а лучше сказать – прояснялось и включалось) до момента здесь и сейчас, я не размышлял о целесообразности или последствиях, и не испытывал эмоций после того, как нанес удар. На принятие решения даётся мгновение, и сразу после него должна быть пустота – это когда, на мой взгляд, всё происходит верно. Легко предсказать, как бы неудачно складывались такие действия – даже элементарная серия ударов по голове злопыхателю, если поддавать происходящее лишней рефлексии, или срываться всякий раз на эмоции, а не действовать согласно необходимости – отстоять честь, к примеру. Да, в общем-то, любая драка не могла бы состояться должным образом, если бы человек впадал либо в какое-то эмоциональное состояние, либо обдумывал бы свои действия и удары: сознание должно быть полностью вплетено во всё тело и в текущий момент. И, к тому же, “машинальность” тоже не подходит – ведь нужно маневрировать, а значит - управлять ситуацией; то есть, речь идёт вовсе не о действиях "на автомате", (хоть многие и сказали бы о себе, что они часто действовали именно так) - а о быстром, ясном, "пробуждённом" сознании, которое особым образом контролирует происходящее - во всяком случае, это желанный результат практики и положительное состояние.

Либо же можно вспомнить нахождение под артобстрелом, или боестолкновение на войне. Как я уже говорил, нельзя рефлексировать, нельзя падать в омут эмоций – нужно быть, что называется, “в моменте”, и сохранять ясность рассудка. Даже эйфория и удалое настроение может навредить: легко выпустить из внимания какую-то фатальную деталь.

В “Письмах мастера дзен мастеру фехтования” Такуан Сохо пишет:

“Внимание может оказаться прикованным к мечу, и тогда ваш ум остановится. Если вы следите за ритмом поединка, это также может сковать ум. Если вы замечаете движения своего меча, ваш ум может привязаться к ним. Стоит лишь вашему уму остановиться на чем-то одном, как вы утрачиваете ловкость и становитесь пустой ракушкой. Подумав, вы обязательно припомните такие случаи.” – и прибавляет, что помимо понимания этого принципа и тренированности сознания нужно владеть техникой боя: обязательно тренируйтесь!

Скорее всего, такой “одномоментности” ума – нахождения здесь-и-сейчас без утяжеления мышлением, рефлексией и восприятием, но с сохранением способности принимать решения, действовать и быть “над ситуацией” – и добивались адепты дзен из военных кругов феодальной Японии.

Самое примечательное в дзен – была выстроена целая школа в виде разветвлённой системы монастырей, обучавшая огромные количества самураев, странствующих монахов, мастеров дзен работавших советниками сёгунов, и доступная всему тогдашнему обществу, по принципу “каждому - своё”. Совсем пропащий человек вряд ли бы подался в дзенский монастырь, хотя разное бывало; отдельно стоит упомянуть про “контркультурность” дзен, одновременно с его институциализированностью: история знает много случаев, когда “сохэи” – вооружённые монахи – устраивали целые походы на монастырь-соперник, или просто бунтовали. Антисоциальное поведение адептов дзен вошло в сборники коанов, народных рассказов и притч.

Было много поколений учеников, обучавшихся этой духовной дисциплине, в учреждениях, полноценно включенных в структуру общества; своего рода “мода” на дзенское обучение у целого сословия. Такого Европа очень давно не знала – только легенды о средневековых рыцарско-монашеских орденах напоминают нам о возможности такой подготовки, воспитания человека, развития его духовных сил - и, всё же, совсем не то... Ведь оно было пропитано христианским мистицизмом и весь возможный религиозный опыт основывался на нём, вся "азбука" учения, весь понятийный аппарат строился на католической мифологии; следовательно, и любая практика овладения собой - всё во славу Христову и во избежание греха, что совершенно не соответствует настрою и целям описываемых мною учений.

Но если индоевропейский Запад забыл науку о высшем Я - Восток всегда её хранил, время от времени обновляя её форму.

Христианство покорило всю языческую Европу: миссионеры рубили священные дубы, топили идолы в реках, даже покусились снести мировую ось – столб Иггдрасиль. Языческие традиции были повергнуты, и не только белые народы были взяты под крыло Вселенской Церковью – она пыталась уничтожить местные традиции на других континентах, заставляя поверить в Христа миллионы “дикарей”. Успехи миссионеров объяснялись божественным Провиденьем – и весьма умело использовались римским, генуэзским, венецианским купечеством, а потом всевозможными Ост-Индскими компаниями и британскими банкирами. Ну а когда проповедники бывали убиты или покалечены – что ж, они пошли по стопам Иисуса, ведь он пришёл в мир, зная что его будут попирать и ненавидеть… Тем более, что после таких неудач обычно следовали успехи распространения веры.

Но вот Япония оказалась резистентна к христианству. Иезуиты и францисканцы смогли обратить в веру несколько полководцев 16 века, один даймё даже отправил посольство к Папе Римскому, но потом Тоётоми Хидэёси выгнал миссионеров и запретил христианское вероисповедание в стране. Куда подевалось Провиденье? Почему молчал христианский Бог, когда на миссионеров охотились, как на диких зверей; когда их заставляли отрекаться от веры, когда казнили обращённых автохтонов-единоверцев? К кому они могли обратиться за помощью в молитве – и если это был Христос, или Иегова, то где ответ и спасение от них? Да и вообще - японцы Средневековья на деле могли воспринять христианство как вариант уже известного им амидаизма. Христианство слишком прочно связало себя с торгово-политической экспансией Запада, и не выдержало борьбы против мощного противника: там, где проиграл Юлиан – победил синто-буддизм.

И трагизм этой ситуации состоит в авраамической концепции чуда: люди надеялись на мистического Бога, молились ему, а он предал их мукам и страданиям, и благоприятного чудесного исхода в этой всей истории не было - христиане в Японии до сих пор являются мизерным меньшинством. Авраамические религии учат человека опоре на некий внешний Абсолют, подчиняют его авторитету огромного количества внешних сил и дают шанс прожить лишь одну жизнь – сравните этот настрой с размышлениями самурая о следующем перерождении в момент смерти, описанными в “Хайкэ моногатари”. Я и сам, находясь в наиболее критических ситуациях, размышлял: “Как я перерожусь по смерти?”, эти мысли наполняли меня спокойствием и решительностью: закон взаимозависимого возникновения в этом воплощении мною не преодолён, а значит, что после глубокого сна без сновидений я однажды открою глаза снова… Мусульманские проповедники были хитрее христианских: они пообещали рай тем, кто умирает за веру – опираясь на своё священное писание; Библия же не даёт конкретики.

Не достойно человеческого внимания то учение, что не провозглашает: “человек – это смертный бог, который забыл об этом”, и не даёт инструментов “припоминания”. Потому Япония в выигрышном положении: синто, с одной стороны, обожествляет предков, превращающихся в “ками” – аналог античных “даймониев”; дзен же говорит о том, что каждый обладает природой Будды – стоит лишь проснуться и обратиться лицом к ней, ну а буддизм вообще – признаёт лишь один иерархический принцип в окружающем мире, наполненном богами, духами и всем вообразимым: человеку должно быть самостоятельным и свободным от привязанностей, иллюзий и внешних влияний. Сравните это с авраамическими религиями; слово “Ислам” вообще переводится как “покорность”: разве это, или родственные этому учения должен выбрать европеец – или же доктрину Свободы?

В одном из текстов средневековой японской школы фехтования, Синкагэ-рю, предназначенном для внутреннего пользования в наставлении учеников, есть такие строки:

“Некоторые полагают, что ударить значит ударить,
Но ударить не значит ударить, а убить не значит убить.
Тот, кто наносит удар, и тот, кто его принимает, —
Они не более, чем сон, которого нет.
Нет мышления, нет отражений –
Совершенная пустотность…
Победа уже принадлежит тому -
Даже до боя -
У кого нет мыслей о себе
Пребывающего в не-мышлении Великого Истока…”

Как это похоже на другой священный текст – индоарийскую Бхагавад-Гиту!

“Кто думает, что Он убивает или кто полагает, что убить Его можно,
Оба они не знают: не убивает Он сам и не бывает убитым.
Он никогда не рождается, не умирает; не возникая, Он никогда не возникнет;
Нерождённый, постоянный, вечный, Он, древний, не умирает, когда убито тело.” (перевод Б.Л. Смирнова)

Этот текст считается священным множеством традиций, наиболее известна в западном мире религиозно-мистическая трактовка одной вайшнавистской секты – они огромными тиражами издали книгу с комментарием своего гуру, Бхактиведанта Свами Прабхупады, и эту версию Бхагавад-Гиты легче всего найти. Если понимать, что именно вы читаете – то издание вполне хорошее, и комментарий тоже – неплохо разъясняется контекст и терминология.

Но нас интересует этот текст в связке с Упанишадами, и в восприятии адвайты и йоги; ёмко высказался Ананда Кумарасвами: “Брахма-сутры – это крайне насыщенный конспект Упанишад, а Бхагавадгита – это изложение, адпатированное для понимания теми, кто больше занят активной деятельностью, а не созерцанием”. В рамках адвайта-ведантистской системы существует замечательный комментарий Шанкары; йога же пользует Бхагавадгиту как вполне прикладной текст – это касается традиций, восходящих к “Йога-сутрам” Патанджали и их комментариям. Любопытное совпадение - как “автора” Бхагавадгиты, так и одного из важнейших комментаторов “Йога-сутр” зовут “Вьяса”; один – мудрец, живший пять тысяч лет назад, второй – учёный грамматик 6 века н.э.; интеллектуальные игры Возрождения – фонетическая Кабала и “птичий язык”, в качестве навигации по древним текстам применимы не только в европейской традиции, так что совпадение имён точно не случайно.

Бхагавадгита – мой неизменный спутник как в дальних поездках, так и на войне: это обязательная составляющая моего походного рюкзака. О ней, как об арийском воинском религиозном тексте, я впервые узнал от Юлиуса Эволы, в процессе чтения сборника статей “Метафизика Войны” – составленного, кстати, посмертно его большим почитателем Франко Фредой. До того я знал о Бхагавадгите, но особого интереса она у меня не вызывала: многое из очевидного требует дополнительного разъяснения и трактовки, информационный хаос нашего века вносит много помех в восприятие. Слова мастеров – нить Ариадны в лабиринтах фрагментированной реальности, и потому ценно поддерживать интеллектуальную традицию, выходящую за пределы мейнстрима: сколько ещё очевидного, и всё еще неизвестного! Об этих meister мы еще поговорим в другом месте, а пока – вернёмся к моему рюкзаку.

Итак, кришнаитское печатное издание Гиты представляет из себя толстый том, потому я предпочитаю старый теософский перевод – он издан в уменьшённом, карманном формате, хоть и несовершенен. Лучшие же русские переводы – Смирнова и Бурбы: первый серьёзный академический специалист, второй – жил в ашрамах, имел опыт йогической практики и, наконец, он просто наш земляк-украинец из Белой Церкви. Его украинский перевод этого текста, под редакцией академика-традиционалиста из Могилянки – Юрия Завгороднего, вышел в прошлом году в издательстве Фолио; к слову, Юрий оказал честь нашему издательству “Пломінь”, отредактировав и дав подробный комментарий к украинскому изданию “Кризиса современного мира” Рене Генона – так что не левацкая вовсе эта НаУКМА, а довольно бейсд… Украинский перевод – тоже тонкий, почти карманного формата, поэтому удобен в ношении, легко уместится в рюкзак – рекомендую.

Строки Бхагавадгиты хорошо перечитывать и перед боевыми заданиями, и в любую тихую свободную минуту – и не только из-за знаменитого мотивационного спича Кришны перед Арджуной.

“Знай: неуничтожимо то, чем все пронизано. Никто не может уничтожить нетленное.
Сказано, что преходящи лишь эти тела воплощенного — вечного, неизмеримого, неуничтожимого. Поэтому сражайся, потомок Бхараты.” (пер. Д. Бурбы)

Бхагавадгиту можно условно разделить на две части:

- Воинско-вдохновляющая (с 1 по 3 “главы”);
- Метафизическо-йогинская (с 3 и далее).

Но воспринимать Бхагавадгиту нужно обязательно целостно.

В первой части Арджуна, древний арийский герой, впадает в уныние перед боем, у него настоящий экзистенциальный кризис из-за осознания им бессмысленности битвы, жертв, кровопролития. И Кришна, бог – и по совместительству приятель Арджуны – вдохновляет его, разбирает сомнения на составляющие и приводит к каждому из них контраргументы. Мало кто не сталкивался с сомнениями и страхом – но все же, такие люди существуют: я видел абсолютно не рефлексирующих людей, безоглядно смелых. Это явно редкое явление – поэтому, знаменитое уныние Арджуны должно быть многим близко и понятно.

Первая часть этого текста позволяет преодолеть сомнения, страхи и обрести уверенность – или напомнить себе об этом чувстве в трудную минуту, когда окружающая среда навеивает тяжелые мысли, и им нужно противопоставить не только технически достижимое медитацией спокойствие сознания, но и полноценные контраргументы. Полноценными их, конечно, можно назвать только при условии, если внемлющий им человек допускает существование того, что он не воспринимает своими органами чувств в обычном жизненном опыте, и наличие сети причинно-следственных связей между существующими в мире явлениями и объектами, короче говоря – если человек не материалист позитивистского толка.

Вторая часть содержит объяснение методов обретения человеком себя самого – Атмана, высшего Я, и устройства этого мира; разъяснение законов кармы, принципа безличностности, не-деяния - действия без привязанности к результатам; описание медитативных йогических техник, ведущих к абсолютной свободе:

“…обуздавший чувства, ум и интеллект и избавившийся от вожделения, страха и гнева, всегда свободен.” (пер. Д. Бурбы)

Существует байка, что в книжное снабжение солдат Вермахта и SS, помимо Библии, входил карманный томик “Так говорил Заратустра”. Если это правда, то мне кажется удивительным, что неизвестный автор решения о поставках этой книги в войска выбрал именно её – поэтико-философский текст светского, всё же философа (а ведь всё человеческое - относительно), а не Бхагавадгиту – древнеарийский текст, уже давно открытый Европе к тому моменту, снабженный множеством комментариев. Бхагавадгита выглядит гораздо убедительнее для солдат, находящихся в постоянной опасности и боеготовности, чем любые “цитаты великих людей”. Как уже говорилось, для воинов и людей действия она и была явлена миру. Хорошо было бы массово поставить нашим войскам эту книгу; я думаю, что печать и отправка туда большого благотворительного тиража – это вопрос ближайшего времени. Из психологическо-вспомогательной литературы массово рассылают либо патриотические материалы, либо молитвенники и Библию; но последняя лишь обещает царствие небесное праведникам, а по большей части насущных вопросов молчит – Бхагавадгита же говорит:

“Убей и Дроку, и Бхишму, и Джаядратху, и Карну, а также других воинов-героев, уже убитых Мною. Сражайся без колебаний! Ты победишь соперников в битве.” (пер. Д.Бурбы)

Инсайд: Путин заявит, что Патриарх Кирилл – это Мишка Япончик.