раньше, руины аэропорта горели в осколках сирени. 

сейчас же, под куполом, высоко смеются лишь громкие сирены.

еле дрожа, прыгать по плитам,
вести диалоги со статуями.

температура по Фаренгейту здесь всегда в минусе до закипания. 

ёжусь. у фонтана, киты травят волшебные сказки. 

"ври почаще, пожалуйста, ври", интересно, что дальше. 

вряд ли скоро отсюда вернусь, ведь по сути, здесь прописался.

где же рейс, вот же он. ой, табло сломалось.

кому надо, тому надо. 

я легко читаю мангу.

 марафоны "Для успеха"

 я в инете откопал.

прошерстил все телеграммы,

только гопников пиарят, 

что видосы заливают, 

поголовно везде врут. 

план — капкан, куда деваться.

только кукиш с жирным маслом,

получи и распишись. 

вдруг, фристайлы залетели.

пишут, пишут мне в комменты,

что  для них я тут кумир. 

kill me mr. Barbaris

—
в лихорадке тает искренность,
уничтожив флакон. внутри слезы.
объявления в старом лифте,
прикинь, считают, у нас всё серьёзно.

тот автобус да оригами.
мурчит инди с задних сидений.
обострился синдром. все клятвы
запрещает даже проверить.

а синицы всегда спасают.
боль ожогов, скорей, от тоски.
милый злиться стал чаще.
молоко безнадёжно кипит.

оригами выпили искренность,
уничтожив флакон. внутри слезы.
объявления в старом лифте
считают, у нас всё серьезно.

—
во мне живет капибара,
такая ленивая попа.
я кинню её постоянно,
хотя, это не точно...

—
я верчу открытку с заправки кид.
стерлось название. скорее шнурки затяни.

мало ли что, мы на гаражах
спорим на юность. эй, ты куда?

ощущаю хорошее. завяжи-ка глаза.
рассвет под футболку пробрался, тянется щекотать.

мы панельки считаем замками из песка,
каждой присваивая собственный флаг.

будто бы приручаем. совсем понарошку.
дружить он согласен. мы, кстати, тоже.

мальчик в галстуке с заправки кид
нам свои фенечки подарил.

—
аккуратно топтать шёлк каблуками,
пока золото липнет ниже ресниц.
под дождём, топота не сбавляя,
я спешу, зажимая джин.

вьётся блеск лентами улиц,
силуэты толп скучных муз
спорят, постоянно воюют,
много сплетен несут.

карнавалит поистине дико,
опрокинута спешно печать,
у окраин я её выверну,
передаю призракам воск в черепах.

торжество — же обычное дело,
переполнен мертвецами танцпол,
разговоры бокалов тебя сильно грезят
и за меня ты уже стреляться готов.

—
Нимфа? нет

пальцы пробиты пулями снега,
в дворах колодцах отражается небо.
такая сладкая с привкусом яда,
ребенок на улицу вышел.
так надо.

голос в метро говорит:
" осторожно, двери закроются
через пару минут"
мой пульс спокоен,
глаза воткнуты внутрь,
стою глазею на намалёванных дур.

как ни крути не выйдет просвета,
лежу на белых простынях, щурюсь в прицел.
влечение происходящего, где-то за дверью.
нахмурился, с головою к стенке присел.

осознанные сны не приходят намеренно, понял это, в детстве,
когда мама целовала в лоб.
разбитыми коленями, руками и губами дотянуться до лампы не смог.

безлимитным время кажется в юности, поджигал фитиль каждого дня,
сейчас вспоминаю все с улыбкой,
и ямочками на щеках.

ты сошла с небес, как черничная нимфа, заглушила всю мою боль
и исчезла также внезапно,
потерял за собой контроль.

я хожу по улицам темным, в электричках, трамваях тебя больше нет,
перевел снова дух,
открыты забвенья.
фонарик погас на стене.
17.02.22

—
будто ничего не происходит.
тяжело вздыхаю, поворачиваю магнит.
коммуналка забита ссорами,
надо скорее их подмести.

соблюдаю режим, а в расписании не осталось
ни свободного места,ни времени просто жить.
это рофл, глупая травма.
на билбордах реклама инкогнито "соберись".

недоступен. удалили цифровые площадки.
напряжение вышек бьет бровь, сильно ножом.
я, как стойкий оловянный солдатик,
газ решил, что всё хорошо.

—
с тобой познакомились в инете случайно.
что искала, я даже не знаю.
ходили по паркам, гуляли на Невском,
а дальше, дальше. давай не об этом.

пришла зима, и все застыло.
сердце уже не так горит.
весною, летом казался милым,
а сейчас, сейчас в груди все болит.

мечтала с тобой сходить на концерты,
теперь не знаю, чего хочу.
так привязалась до боли в горле,
ночами тихо кричу.

ты не ответишь на мои сообщения,
а я про прикол новый не расскажу.
может, проще быть с тобою за стенами?
да, так лучше. и снова молчу.

—
здесь отряды ходят строем,
не хотят просыпаться в семь,
песни поют с колонкой
и рассказывают кучу легенд.

когда вы только приехали,
был совсем маленький страх:
что делать и как разговаривать,
вожатые все на ушах.

прошла неделя, вторая,
подошла смена к концу.
вы такие прекрасные,
улыбка всем вам к лицу.

кто-то проказничать хочет,
другому потанцевать,
и в королевскую ночь
вы точно не будете спать.

экскурсии посещали:
и Питер, и Петергоф,
бегали через фонтаны,
и шишки влетели в лоб.

все вы очень талантливы:
кто поет, кто играет в футбол.
и в танцах нет равных:
весь лагерь встал в хоровод.

но пришло время прощаться,
и скажу вам, мои друзья:
приключений по жизни много,
не теряйтесь вы никогда.

—
запотевшая бирюза,
растушеванная мягкой пастелью.
витражи бриллианты сковали в парад,
растрепавши слегка средь академий.

ракушкам невозможно остыть.
они, ерзая, пенятся славно.
их встревожил глухой пианист,
что споткнулся о кафельный мрамор.

отслоилась закалённая гжель
от лица татуировкой дракона.
скорлупа разносилась везде,
забиралась, как паучок, за колонны.

башни заляпали черновики,
орхидеи распустив на ключицах.
пальцы перебирали рубин,
пока в ванне тлело описание книжец.

ворох писем ластится в конверт
и о деревяшку стукнулись кости.
там туман даёт вдалеке
концерт из любимых симфоний.

Mr. Marlboro
Укутываться дымом от сигарилл,
Утопая в твоем теплом свитере
На мосту сегодня одни, вместе мы
Обсуждаем нудную беллетристику

Гордость сброшена навсегда
В поезда дальнего следования
Не хватает то ли огня, то ли льда
Чтоб соединиться как Инь и Янь в одно целое

Мигает долбанный телефон,
Друзья – вечные уведомления.
Хочу наслаждаться только тобой,
Вглядываюсь вглубь кладбища без удивления

За характером – стопки книг,
Да и бриджи от блэк-метала
Я хотела бы повторить этот миг.
Ладно, не провожай. До завтра